Лого Вера Православная
Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Святитель Филарет Московский

Беседа о страхе Божием


Темже царство непоколебимо приемлюще, да
имамы благодать, ею же служим благоугодно
Богу, с благоговением и страхом (Евр. 12, 28)

Надобно несколько более углубиться в основание, на котором утвердил апостол сию заповедь. Сперва сказал он христианам: «приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному и тмам ангелов, торжеству и Церкви первородных, на небесех написанных»: потом на сей мысли основал заключение: «темже царство непоколебимо приемлюще, да имамы благодать, ею же служим Богу». Из сего видно, что неопределенным наименованием царства непоколебимаго апостол указует собственно на царство небесное и вечно блаженное. И если сие царство имеем мы в виду; и даже приемлем оное, и тем побуждаемся к благодарности и благодарному служению пред Богом: то, кажется, всего ближе было бы требовать, чтобы мы служили Богу с надеждою, с радостию, с веселием. Но не так разсуждает апостол. Он говорит: «да служим благоугодно Богу с благоговением и страхом».

В отвращение недоразумений, необходимо нужно различить особенные виды, в которых сей страх является, и степени, по которым он восходит или нисходит, в различных людях, или же в различных внутренних состояниях одного и того же человека. Чтобы различение не было произвольным, заимствуем оное из самаго апостольскаго слова. «Не приясте духа работы паки в боязнь»: итак есть вид страха, который можно назвать рабским, а сему противоположить можно страх сыновний. Страх рабский, при служении Богу, есть внутреннее расположение души, которая боится Бога, карающаго грех, и потому отвращается и убегает греха, и всего Богу неугоднаго. Страх сыновний есть внутреннее расположение души, благоговейно любящей Бога, как всеблагаго отца, и по любви боящейся оскорбить Его. Высшая степень сыновняго страха есть страх чистый, совершенно проникнутый любовию, и освобожденный от рабской боязни. Напротив того, нисшая степень рабскаго страха есть страх раба лукаваго и лениваго, – такое внутреннее состояние человека, в котором он боится не столько Бога, сколько мучения за грех, и потому хотя отчасти служит Богу по наружности, но внутренно не ненавидит греха, не подвизается против него для добродетели, и готов предаться ему, как скоро может представить его не так тяжким, чтобы за него угрожала вечная казнь.

После сих различений не трудно уже определить и взаимно согласить истинный смысл разнообразных священных изречений относительно страха Божия в человеке. Если апостол говорит нам христианам, что «не даде нам Бог духа страха»: то, без сомнения, он разумеет здесь страх рабский, или, по собственному его выражению, «дух работы в боязнь», а не страх сыновний, который не чужд дарованному нам «духу сыноположения», потому что есть одно из движений сего самаго духа. Подобным образом, если другой апостол сказует, что «совершенна любы вон изгоняет страх»: то и сей говорит о страхе рабском; страха же сыновняго и чистаго не имеет нужды изгонять любовь, которая сама в нем действует. Чистое не подлежит отвержению, почему и говорит писание о «страхе Господнем чистом», что он «пребывает в век века» (Псал. 28, 10).

Остановиться на степени страха однех наказаний, без сомнения, было бы низко для христианина: он должен подвизаться, чтобы очищать свой страх, и от рабскаго восходить к сыновнему. Но и напротив, если бы кто сказал: хочу водиться духом сыноположения и не забочусь о страхе; или: предаюсь любви совершенной, и отлагаю страх: таковый, в дерзновенном возношении помысла, был бы недалек от падения. Бог даровал тебе духа сыноположения; но не сказал тебе: не имей более страха. И возлюбленный ученик Христов, провозвестник любви совершенной, не уполномочивает тебя изгонять из сердца твоего страх, а только открывает тебе тайну совершенства, что совершенная любовь, когда приходит, сама изгоняет страх без твоего усилия, без твоего участия, и, может быть, даже без твоего ведома, и то, может быть не навсегда; потому что, между тем как любовь изгоняет страх, да насладится человек торжеством благодати, смирение обратно призывает страх, да не забудет облагодатствованный своего недостоинства. И если ты удалишь от себя страх: то кто же приведет тебя к любви? Потому что, как сказует Премудрый, «страх Господень на стезях любления поставляет» (Сирах. 1, 13).

Кто принес на землю, и даровал человекам сыноположение Божественное? Не единородный ли Сын Божий, Который для сего и воплотился, и кровию Своею написал нам отпущение из рабства греха, отягченнаго страхом смерти, в свободу чад Божиих? Что ж? Освободил ли Он нас и от обязанности страха пред Богом? Напротив, Он проповедал ее сильнее и настоятельнее, нежели кто-либо из учеников Его. «Не убойтеся, глаголет, от убивающих тело, и потом немогущих лишше что сотворити. Сказую же вам, кого убойтеся: имущаго власть по убиении, воврещи в дебрь огненную. Ей, глаголю вам, Того убойтеся» (Лук. 12, 4. 5).

И так уже не станем удивляться, что Святый Павел, который и совершенную любовь знал, и сыноположение проповедывал, тем не менее заповедывал служить Богу, со страхом. Позаботимся же еще больше о исполнении сей заповеди, нежели о ея изследовании. Исполнение паче изследования должно показать ея достоинство, силу и благотворность.

Если страх Божий предводит вас на служение Богу во храм: он не укоснит принести вас сюда, как на крилах; поставит вас здесь точно пред лицем Божиим; отверзет ум ваш для глубокаго внимания Слову Божию, сердце для принятия благодати Тайнодействия; он не позволит мыслям и взорам блуждать по земле, когда они должны быть устремлены к небу, откуда испрашивается и приходит помощь, не допустит вас утратить блаженную беседу с Богом ради празднословия с человеком; он соделает ваше в Богослужении участие и Богу благоугодным, и душе вашей сладостным и питательным.

Если страх Божий от храма сопровождает вас в жизнь домашнюю и общественную: он будет для вас верным стражем от опасных встреч, твердою стеною против враждебных стрел, скромным ходатаем высоких благ.

Опасаешься ли обаяния греха? – «Страх Господень отреяет грехи» (Сирах. 1, 21).

Ищешь ли премудрости? – «Начало премудрости страх Господень» (Притч. 1, 7); и не только начало, но «и исполнение премудрости, еже боятися Господа» (Сирах. 1, 16).

Угрожаешься ли бедою или смертию? – «Боящийся Господа ничего убоится, и не устрашится; Той бо надежда ему» (Сирах. 24, 14). «Страх Господень источник жизни, творит же уклонятися от сети смертныя» (Притч. 14, 27).

«Кто есть человек бояйся Господа?» – ищет Пророк, как ищут человека, которому спешат объявить щастливую весть; – «кто есть человек бояйся Господа? Законоположит ему на пути, его же изволи. Душа его во благих водворится, и семя его наследит землю. Тайна Господня боящимся Его, и завет Его явит им» (Пс. 24, 12–14).

Только при страхе Божием благозаконен подвиг, верна надежда, безопасна радость. Посему сказано: «работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс. 2, 11).

Если вы даже святые: то и святым вам сказуется: «бойтеся Господа вcu святии Его» (Пс. 33, 10). Если же не дерзаете сего достоинства приписать себе: то тем паче «со страхом и трепетом свое спасение содевайте» (Фил. 2, 12), «творяще святыню в страсе Божии» (2 Кор. 7, 1). Аминь.







Яндекс.Метрика