Лого Вера Православная
Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Стойте в вере

Святые отцы о ересях и еретиках

Свт. ИГНАТИЙ БРЯНЧАНИНОВ († 1867 г.)

Т. 1. О чтении Святых отцов

Беседа и общество ближних очень действует на человека. Беседа и знакомство с ученым сообщает много сведений, с поэтом – много возвышенных мыслей и чувствований, с путешественником – много познаний о странах, о нравах и обычаях народных. очевидно: беседа и знакомство со святыми сообщают святость. «С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и с избранным избран будеши» (Пс. 17, 26-27).

Отныне, во время краткой земной жизни, которую Писание не назвало даже жизнию, а странствованием, познакомься со святыми. Ты хочешь принадлежать на небе к их обществу, хочешь быть участником их блаженства? отныне поступи в общение с ними. Когда выйдешь из храмины тела, – они примут тебя к себе, как своего знакомого, как своего друга (Лк. 16, 9)

Нет ближе знакомства, нет теснее связи, как связь единством мыслей, единством чувствований, единством цели (1Кор. 1, 10).

Где единомыслие, там непременно и единодушие, там непременно одна цель, одинаковый успех в достижении цели.

Усвой себе мысли и дух святых Отцов чтением их писаний. Святые Отцы достигли цели: спасения. И ты достигнешь этой цели по естественному ходу вещей. Как единомысленный и единодушный святым Отцам, ты спасешься.

Небо приняло в свое блаженное недро святых Отцов. Этим оно засвидетельствовало, что мысли, чувствования, деяния святых Отцов благоугодны ему. Святые Отцы изложили свои мысли, свое сердце, образ своих действий в своих писаниях. Значит: какое верное руководство к небу, засвидетельствованное самим небом, – писания Отцов.

Писания святых Отцов все составлены по внушению или под влиянием Святого Духа. Чудное в них согласие, чудное помазание! Руководствующийся ими имеет, без всякого сомнения, руководителем Святого Духа.

Все воды земли стекаются в океан, и, может быть, океан служит началом для всех вод земных. Писания Отцов соединяются все в Евангелии; все клонятся к тому, чтоб научить нас точному исполнению заповеданий Господа нашего Иисуса Христа; всех их и источник и конец – святое Евангелие.

Святые Отцы научают, как приступать к Евангелию, как читать его, как правильно понимать его, что содействует, что препятствует к уразумению его. И потому сначала более занимайся чтением святых отцов. Когда же они научат тебя читать Евангелие: тогда уже преимущественно читай Евангелие.

Не сочти для себя достаточным чтение одного Евангелия, без чтения святых отцов! Это – мысль гордая, опасная. Лучше пусть приведут тебя к Евангелию святые Отцы, как возлюбленное свое дитя, получившее предварительно воспитание и образование посредством их писаний.

Многие, все, отвергшие безумно, кичливо святых Отцов, приступившие непосредственно, с слепою дерзостию, с нечистым умом и сердцем к Евангелию, впали в гибельное заблуждение. Их отвергло Евангелие: оно допускает к себе одних смиренных.

Чтение писаний отеческих – родитель и царь всех добродетелей. Из чтения отеческих писания научаемся истинному разумению Священного Писания, вере правой, жительству по заповедям евангельскому, глубокому уважению, которое должно иметь к евангельским заповедям. Словом сказать, – спасению и христианскому совершенству.

Чтение отеческих писаний, по умалении Духоносных наставников, соделалось главным руководителем для желающих спастись и даже достигнуть христианского совершенства (Преп. Нил Сорский. Правила.).

Книги святых Отцов, по выражению одного из них, подобны зеркалу: смотрясь в них внимательно и часто, душа может увидеть все свои недостатки.

Опять – эти книги подобны богатому собранию врачебных средств: в нем душа может приискать для каждого из своих недугов спасительное врачевство.

Говорил святый Епифаний Кипрский: «Один взор на священные книги возбуждает к благочестивой жизни» (Алфавитный патерик). Чтение святых Отцов должно быть тщательное, внимательное и постоянное: невидимый враг наш, ненавидящий глас утверждения, ненавидит в особенности, когда этот глас исходит от святых Отцов. Этот глас обличает козни нашего врага, его лукавство, открывает его сети, его образ действий: и потому враг вооружается против чтения Отцов различными гордыми и хульными помыслами, старается ввергнуть подвижника в суетные попечения, чтобы отвлечь его от спасительного чтения, борет его унынием, скукою, забывчивостью. Из этой брани против чтения святых Отцов, мы должны заключить, как спасительно для нас оружие, столько ненавидимое врагом. Усильно заботится враг о том, чтобы исторгнуть его из рук наших.

Каждый избери себе чтение Отцов, соответствующее своему образу жизни. Отшельник пусть читает Отцов, писавших о безмолвии; инок живущий в общежитии, – Отцов, написавших наставления для монашеских общежитий; христианин, живущий посреди мира, – святых Отцов, произнесших свои поучения вообще для всего христианства. Каждый, в каком бы звании ни был, почерпай обильное наставление в писаниях Отцов.

Непременно нужно чтение, соответствующее образу жизни. Иначе будешь наполняться мыслями, хотя и святыми, но неисполненными самым делом, возбуждающими бесплодную деятельность только в воображении и желании; дела благочестия, приличествующие твоему образу жизни, будут ускользать из рук твоих. Мало того, что ты сделаешься бесплодным мечтателем, – мысли твои, находясь в беспрестанном противоречии с кругом действий, будут непременно рождать в твоем сердце смущение, а в поведении неопределенность, тягостные, вредные для тебя и для ближних. При неправильном чтении Священного Писания и святых Отцов, легко можно уклониться с спасительного пути в непроходимые дебри и глубокие пропасти, что и случилось со многими. Аминь.

Т. 1. Об удалении от книг, содержащих в себе лжеучение

Опять приношу тебе, верный сын Восточной Церкви, слово совета искреннего, благого. Это слово не мне принадлежит: оно – святых Отцов. Оттуда все мои советы.

Храни ум и сердце от учения лжи. Не беседуй о христианстве с людьми, зараженными ложными мыслями; не читай книг о христианстве, написанных лжеучителями.

Истине соприсутствует Дух Святый: Он – Дух Истины. Лжи соприсутствует и содействует дух диавола, который – ложь и отец лжи.

Читающий книги лжеучителей, приобщается непременно лукавому, темному духу лжи. Это да не покажется тебе странным, невероятным: так утверждают светила Церковные – святые Отцы.

Если ум твой и сердце ничем не исписаны, – пусть Истина и Дух напишут на них заповеди Божии и Его учение духовное.

Если же ты позволил исписать и исчеркать скрижали души разнообразными понятиями и впечатлениями, не разбирая благоразумно и осторожно – кто писатель, что он пишет: то вычисти написанное писателями чуждыми, вычисти покаянием и отвержением всего богопротивного.

Писателем на твоих скрижалях да будет един перст Божий.

Приготовь для этого писателя чистоту ума и сердца благочестивою, целомудренною жизнию: тогда при молитвах твоих и при чтении священных книг, неприметно, таинственно будет начертываться на скрижалях души закон Духа.

Только те книги о религии позволено тебе читать, которые написаны святыми Отцами вселенской Восточной Церкви. Этого требует восточная Церковь от чад своих.

Если же ты рассуждаешь иначе, и находишь повеление Церкви менее основательным, нежели рассуждение твое и других, согласных с тобою: то ты уже не сын Церкви, а судия ее.

Ты назовешь меня односторонним, не довольно просвещенным, ригористом? – Оставь мне односторонность мою и все прочие недостатки: желаю лучше при этих недостатках быть послушным Восточной Церкви, нежели при всех мнимых совершенствах быть умнее ее, и потому позволять себе непослушание ей, и отделение от нее. Истинным чадам Восточной Церкви приятен будет голос мой.

Они знают, что хотящий получить небесную премудрость, должен оставить свою собственную, земную, как бы она велика ни была, отречься от нее, признать ее, какова она и есть, «буйством» (Кор. 3, 19).

«Земная мудрость – вражда на Бога: она Закону Божию не покоряется, и не может покоряться» (Рим. 8, 7). От начала таково ее свойство; такою останется она до конца своего, – когда «земля и яже на ней дела», а с ними и земная мудрость, «сгорят» (2Пет. 3, 10).

Святая Церковь позволяет читать книги лжеучителей только тем своим членам, которых мысль и сердечные чувства исцелены и просвещены Святым Духом, которые могут всегда отличить от истинного добра зло, притворяющееся добром и прикрытое личиною добра.

Великие угодники Божии, познавшие немощь общую всем человекам, страшились яда ереси и лжи, и потому со всевозможным тщанием убегали бесед с людьми, зараженными лжеучением и чтения еретических книг (Житие Пахомия Великого). Имея пред очами падение ученнейшего Оригена, искусного в любопрении Ария, красноречивого Нестория и других богатых мудростию мира, погибших от самонадеянности и самомнения, они искали спасения и обрели его в бегстве от лжеучения, в точнейшем послушении Церкви.

Духоносные, святые пастыри и учителя Церковные читали писания богохульных еретиков, вынуждаемые к такому чтению необходимою нуждою всего христианского общества. Они словом сильным, словом духовным обличали заблуждения, возвестили всем чадам Церкви скрытую опасность в еретических писаниях, прикрытую великолепными наименованиями святости и благочестия.

Но мне и тебе необходимо охраняться от чтения книг, сочиненных лжеучителями. Всякому, не принадлежащему Восточной церкви, единой святой, писавшему о Христе, о христианской вере и нравственности, принадлежит имя лжеучителя.

Скажи: как возможно позволить тебе чтение всякой книги, когда каждая, читаемая тобою книга, ведет тебя куда хочет, – убеждает соглашаться на все, на что нужно ей твое согласие, отвергать все, что ей нужно, чтоб ты отвергал?

Опыт доказывает, как гибельны последствия безразборчивого чтения. Сколько можно встретить между чадами Восточной Церкви понятий о христианстве самых сбивчивых, неправильных, противоречащих учению Церкви, порицающих это святое учение, – понятий, усвоенных чтением книг еретических!

Не оскорбись, друг мой, на мои предостережения, внушаемые желанием тебе истинного блага. Отец, мать, добрый воспитатель не будут ли страшиться за невинного, неопытного младенца, когда он захочет невозбранно входить в комнату, где между съестными припасами множество яду?

Смерть души бедственнее смерти тела: умершее тело воскреснет, и часто смерть тела бывает причиною жизни для души; напротив того душа, умерщвленная злом – жертва вечной смерти. Душу может убить одна мысль, содержащая в себе какой-нибудь вид богохульства, тонкий, вовсе не приметный для незнающих.

Будет время, – предвозвещал святый Апостол, – егда здраваго учения не послушают, но по своих похотех изберут себе учители, чешеми слухом: и от истины слух отвратят, и к баснем уклонятся (2Тим. 4, 3-4).

Не прельщайся громким заглавием книги, обещающим предать христианское совершенство тому, кому нужна еще пища младенцев: не прельщайся ни великолепным изданием, ни живописию, силою, красотою слога, ни тем, что писатель – будто святый, будто доказавший свою святость многочисленными чудесами.

Лжеучение не останавливается ни пред каким вымыслом, ни пред каким обманом, чтоб басням своим дать вид истины, и тем удобнее отравить ими душу.

Лжеучение само по себе – уже обман. Им обманут прежде читателя писатель (Фомы Кемпийского о «Подражании Иисусу Христу», книга 1. гл. 3, кн. 3, гл. 2.).

Признак книги истинно, существенно душеполезный – святый Писатель, член Восточной Церкви, одобренный, признанный святою Церковию. Аминь.

Т. 1. Истина и дух

Не обольщайся самомнением и учением тех, обольщенных самомнений, которые, пренебрегая истиною Церкви и Божественным откровением, утверждают, что истина может вещать в тебе самом без звуков слова, и наставлять тебя сама собою, каким-то неопределенным и неясным действием. Это – учение лжи и ее наперсников.

Признаки учения лжи: темнота, неопределительность, мнение и следующее за ним, рождаемое им мечтательное, кровяное и нервное наслаждение. Оно доставляется тонким действием тщеславия и сладострастия.

Падшее человечество приступает к святой истине верою; другого пути к ней нет. «Вера от слуха, слух же глаголом Божиим» (Рим. 10, 17), научает нас Апостол.

Слово Божие – истина (Ин. 17, 17); заповеди евангельские – истина (Пс. 118, 86), а всякий человек – ложь (Пс. 115, 2). Все это засвидетельствовано Божественным Писанием. Как же из того, кто – ложь, думает услышать голос святой истины?

Хочешь ли услышать его, – услышать духовный голос святой истины? – Научись читать Евангелие: от него услышишь истину, в нем увидишь истину. Истина откроет тебе падение твое и узы лжи, узы самообольщения, которыми невидимо связана душа всякого человека, не обновленного Святым Духом.

Тебе стыдно сознаться, падший горделивец, гордый в самом падении своем, что ты должен искать истины вне себя, что вход для нее в твою душу – чрез слух и другие телесные чувства! Но это – неоспоримая правда, обличающая, как глубоко наше ниспадение.

Так глубоко, так страшно ниспадение наше, что для извлечения нас из гибельной пропасти, Бог – Слово принял на себя человечество, чтоб человеки из учеников диавола и лжи соделались учениками Бога и Истины, или посредством Слова и Духа Истины освободились от греховного рабства, и научились всякой истине (Ин. 8, 31, 32; Ин. 16, 13).

Мы так грубы, так чувственны, что нужно было, чтоб Святая Истина подверглась нашим телесным чувствам; нужны были не только звуки слова, но и исцеления недужных, ощутительные знамения на водах, древах, хлебах, чтоб мы, убеждаемые телесными очами, могли сколько-нибудь усмотреть Истину. Так омрачились наши очи душевные!

«Аще знамений и чудес не видите, не имате веровати» (Ин. 4, 48), упрекал Господь людей чувственных, просивших у Него исцеления телу, и не подозревавших даже, что души их находятся в несравненно ужаснейшем недуге, и потому нуждаются несравненно более в исцелении и небесном Враче, нежели тела.

И человек сознался пред Господом, что знамения, зримые телесными очами, привели его к вере, привели к зрению умом. Вем говорил он Господу, яко от Бога пришел еси учитель: никто же бо может знамений сих творити, аще не будет Бог с ним (Ин. 3, 2). А человек этот имел ученость земную.

Многие очами видели Спасителя, видели его Божественную власть над всею тварию в творимых Им Чудесах; многие ушами своими слышали Его святое учение, слышали самих бесов, свидетельствующих о Нем; но не познали Его, возненавидели Его, посягнули на ужаснейшее злодеяние – на богоубийство. Так глубоко, так страшно наша падение, наше омрачение.

Кажется: достаточно прочитать одну главу Евангелия, чтоб познать говорящего в нем Бога. «Глаголы живота вечного имаши», Господь и Бог наш, явившийся нам в смиренном виде человека, и «мы веровахом, и познахом, яко Ты еси Христос, Сын Бога живаго» (Ин. 6, 68-69).

Вещает Сама – Истина: Аще вы пребудете в словеси Моем, воистину ученицы Мои будете. И уразумеете истину, и истина свободит вы (Ин. 8, 31-32). Изучай Евангелие, и будет из него вещать тебе неподдельная, святая истина.

Может вещать истина и внутри человека. Но когда это? Тогда, когда, по слову Спасителя, человек «облечется силою свыше» (Лк. 24, 49): «егда приидет Он, Дух Истины, наставит вы на всяку истину» (Ин. 16, 13).

Если же прежде явственного пришествия Святого духа – удела святых Божиих – кто возмнит слышать внутри себя вещающую истину, тот льстит только своей гордости, обманывает себя; он скорее слышит голос того, кто говорил в раю: будете яко бози (Быт. 3, 5). И этот-то голос кажется ему голосом истины!

Познавать истину из Евангелия и святых Отцов, посредством чтения причащаться живущему в Евангелии и святых Отцах Святому Духу – великое счастие.

Высшего счастия, – счастия слышать истину от самого Пресвятого Духа я не достоин! я не способен к нему! не способен выдержать его, сохранить его: сосуд мой не готов, не окончен и не укреплен. Вино Духа, если б было влито в него, расторгло бы его, и само пролилось (Мф. 9, 17), а потому всеблагий Господь мой, щадя немощь мою, «долготерпит о мне» (Лк. 18, 7). И не представляет мне в снедь сильного духовного брашна (Кор. 3, 2).

Сотник признал себя недостойным принять Господа в дом свой, а просил, чтоб пришло в этот дом всемогущее слово Господа, и исцелило отрока. Оно пришло; совершилось знамение, совершилось исцеление отрока. Господь похвалил веру и смирение сотника (Мф. 8, зач. 25).

Говорили сыны Израиля святому вождю своему и законодателю, говорили из правильного понятия о величии Божества, из понятия, от которого раждается в человеке сознание и познание ничтожества человеческого: Глаголи ты с нами, и да не глаголет к нам Бог, да не умрем (Исх. 20, 19). Смиренные и спасительные слова эти свойственны каждому истинному христианину: предохраняется христианин таким сердечным залогом от душевной смерти, которою поражает самообольщенных гордость и дерзость их. В притивоположность истинному христианину, этому духовному израильтянину, вопиет в исступлении самообольщенный: «Сыны Израиля говорили некогда Моисею: говори ты к нам, и мы будем слушать; Господь же да не говорит к нам, чтоб нам не умереть. Не так, Господи, не так молю я! Да не говорит мне Моисей, или другой кто из пророков: говори Ты, Господи Боже, дарующий вдохновение всем пророкам. Ты один, без них, можешь совершенно научить меня» (Фомы Кемпийского Подражание, кн. 3, гл. 2).

Недостоин Господа, недостоин подражания тот, кто весь в сквернах и нечистотах, а глупым, гордостным, мечтательным мнением думает быть в объятиях пречистого, Пресвятого Господа, думает иметь Его в себе и с Ним беседовать, как с другом (Фомы Кемпийского Подражание, кн 3, гл 1).

«Бог прославляем в совете святых, велий и страшен есть над всеми окрестными Его» (Пс. 88, 8), говорит Писание; Он страшен для самых высших небесных Сил. Шестокрылатые Серафимы парят вокруг Его престола, в исступлении и ужасе от величия Божия произносят неумолкающее славословие, огненными крылами закрывают огненные лица: видел это тайнозритель Исаия (Ис. 6). Человек! благоговейно прикройся смирением.

Довольно, довольно, если Слово Божие, истина взойдет в дом души при посредстве слышания, или чтения, и исцели отрока, то есть, тебя, находящегося еще в младенческом возрасте по отношению к Христу, хотя по возрасту плотскому ты, может быть, уже украшен сединами.

Нет другого доступа к Истине! Како уверуют, говорит Апостол, его-же не услышаша? како же услышат без проповедующаго? «Вера от слуха, слух же галголом Божиим» (Рим. 10, 14; 17). Замолкли живые ограны Святого духа: проповедует истину – изреченное Святым Духом – Писание.

Верный Сын Восточной Церкви! Послушай совета дружеского, совета спасительного. Ты хочешь познать основательно путь Божий, придти по этому пути к спасению вечному? – Изучай святую истину в Священном Писании, преимущественно же в Новом Завете, и в писаниях святых Отцов. Непременно нужна при этом упражнении и чистота жизни: потому что только чистые сердцем могут зреть Бога. Тогда сделаешься, в свое время, в мере известной и угодной Богу, учеником и наперсником святой Истины, причастником неразлучного с Нею, преподаемого Ею, Святого духа. Аминь.

Т. 1. О чтении Евангелия

...Не дерзай сам истолковывать Евангелие и прочие книга Священного Писания. Писание произнесено святыми Пророками и Апостолами, произнесено не произвольно, но по внушению Святого Духа (2Петр. 1, 21). Как же не безумно истолковывать его произвольно?

Святой Дух, произнесший чрез Пророков и Апостолов Слово Божие, истолковал его чрез святых Отцов. И Слово Божие и толкование его – дар Святого Духа. Только это одно истолкование принимает святая Православная Церковь! Только это одно истолкование принимают ее истинные чада!

Кто объясняет Евангелие и все Писание произвольно: тот этим самым отвергает истолкование его святыми Отцами, Святым Духом. Кто отвергает истолкование Писания Святым Духом; тот, без всякого сомнения, отвергает и самое Священное Писание.

И бывает слово Божие, слово спасения, для дерзких толкователей его, вонею в смерть, мечем обоюдоострым, которыми они закалают сами себя в вечную погибель (2Пет. 3, 16; 2Кор. 2, 15-16). Им убили себя навечно Арий, Несторий, Евтихий и прочие еретики, впавшие произвольным и дерзким толкованием Писания в богохульство.

Т. 1. О монашестве

Мирянин. Высокое учение, которого сподобился святой Гордий, – исключительная принадлежность весьма немногих. В новейшие времена христианская вера удовлетворительно и подробно преподается в семинариях, а высшее учение о ней в духовных академиях.

Монах. Между учением, преподаваемым в духовных училищах, и учением, которое преподается или должно преподаваться в монастырях, находится величайше различие, хотя предмет того и другого учения – один: христианство. Спаситель мира, посылая Своих святых Апостолов на всемирную проповедь, повелел им научить все народы вере, в истинного Бога и жительству по Его заповедям. «Шедше, сказал Он, научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам» (Мф. 28, 19-20). Учение вере должно предшествовать крещению; учение жительству по заповедям должно последовать крещению. Первое учение – теоретическое, второе – практическое. О первом сказал святой Апостол Павел: «Ни в чесом от полезных обинухся, еже сказати вам и научити вас пред людьми и по домом: засвидетельствуя Иудеем же и Еллином еже к Богу покаяние и веру, яже в Господа нашего Иисуса Христа» (Деян. 20, 20-21); о втором: «Христос в вас, упование славы, Его же мы проповедуем, наказующе всякого человека, и учаще всякой премудрости, да представим всякого человека совершенна о Христе Иисусе» (Кол. 1, 27-28). Богом даны два учения о Боге: учение словом, приемлемое верою, и учение жизнью, приемлемое деятельностью по заповедям Евангелия. Первое учение можно уподобить основанию здания, а второе самому зданию, воздвигнутому на этом основании. Как невозможно строить здания без фундамента к нему, так и один фундамент не послужит ни к чему, если не будет на нем воздвигнуто здание: Вера без дел мертва есть (Иак. 2, 26).

Святой апостол Павел изображает необходимость первого учения так: Вера от слуха, слух же глаголом Божиим. Како же уверуют, Его же не услышаша? како же услышат без проповедующего (Рим. 10, 17-14)? Вот начало катехизического учения. Вступающим в христианство Апостолы и их преемники излагали основное учение христианства о Боге, о Богочеловеке, о человеке, о значении его во времени, о значении его в вечности, о таинствах, о райском блаженстве, о адских муках (Евр. 6, 1-2), и о прочем, составляющем основное, догматическое христианское учение, к чему присовокуплялось и теоретическое учение о жительстве по заповедям Евангелия (Евр. 11, 12-13). Вот начало догматического и нравственного Богословия, этой возвышеннейшей, священной науки.

С самых времен апостольских стали возникать в Церкви Христовой еретические учения, то есть, учения об Откровении Божием из лжеименного человеческого разума. В Откровенном Учении Божием нет места умствованиям человеческим: там от альфа до омега – все Божие. Святая Вселенская Церковь тщательно старалась сохранить вверенное ей бесценное духовное сокровище – Откровенное Учение Божие: она обличала своих явных врагов – идолопоклонников, языческих философов и иудеев, отражала нападения их; она обличала своих внутренних врагов – еретиков, опровергала их учение, извергала их из своего недра, предостерегала от них чад своих.

... На теоретических познаниях о вере должны быть назданы познания деятельные, живые, благодатные. Для приобретения этих познаний дана земная жизнь человеку. Христианин, живущий посреди мира по заповедям Евангелия, непременно обогатится познаниями не только опытными, но и благодатными в известной степени. Несравненно более должен обогатиться ими тот, кто оставя все земные попечения, употребить все время свое, все силы тела и души на Богоугождение, то есть, монах. Он-то назван в Евангелии имеющим заповеди Господа, потому что заповеди Господа составляют все достояние его. «Имеяй заповеди Моя», сказал Спаситель мира, «и соблюдали их, той есть любяй Мя: а любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим, и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам» (Ин. 14, 21). По этой причине ревностнейшие христиане всех веков, окончив образование свое в училищах, вступали и доселе вступают в монашество для стяжания того образования, которое доставляется монашеством. Кто были великие учители Церкви всех времен? монахи. Кто объяснил с подробностью ее учение, кто сохранил ее предание для потомства, кто обличил и попрал ереси? монахи. Кто запечатлел своею кровью православное исповедание веры? монахи. Это очень естественно. Христиане, живущие посреди мира, опутанные связями его, занятые различными попечениями, произвольными и невольными не могут уделять много времени, не могут посвятить всей любви своей Богу. «Не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви, а оженивыйся печется о мирских» (1Кор. 7, 32-33). Оженивыйся не может постоянно и усиленно прилепляться к Господу молитвою, отрешенною от всего земного, и соединиться «во един дух с Господом» (1Кор. 6, 17), как это возможно и свойственно монаху. – Для личного преуспеяния христианского нет нужды в учености человеческой, нужной для учителей Церкви: многие неграмотные христиане, между прочими и преподобный Антонии Великий, вступив в монашество, достигли христианского совершенства, разливали свет духовный на современников примером, устным учением, благодатными дарованиями своими. «Кто, говорит святой Иоанн Лествичник, между мирянами был чудотворец? кто воскрешал мертвых? кто изгонял бесов? никто; все это – монахов почести, которых мир вместить не может (Слово 2, гл. 9)».

Т. 1. Вера и дела

... «Вера, – сказал преподобный Симеон Новый Богослов, – в обширном значении этого слова, заключает в себе все Божественные Христовы Заповеди: она запечатлена убеждением, что в Заповедях нет ни одной черты, которая не имела бы значения, что в них все, до последней йоты – жизнь и причина жизни вечной» (Слово 3: стран. 42. Издание Оптиной Пустыни 1852 года).

Веруй в догматы, проповедуемые Евангелием, разумей и исповедуй их по точному учению Православной Восточной Церкви, которая одна содержит Евангельское учение, во всей чистоте его и правильности.

Веруй таинствам, установленным в Церкви Самим Господом, хранимым Восточною Церковью во всей полноте их.

Веруй святым, животворящим евангельским заповедям, правильное исполнение которых возможно только в недре истинной Церкви, исполнение которых составляет, так называемую святыми Отцами, деятельную веру Христианина (Святые Каллист и Игнатий Ксанфопулы, гл. 16, Добротолюбие, ч. 2).

В догматах – Богословие, преподанное Самим Богом. В отвержении догматов – богохульство, называемое неверием; в искажении догматов – богохульство, называемое ересью.

Когда ум, еще не очищенный покаянием, еще блуждающий в области и мраке падения, еще, не просвещенный и не водимый Духом Святым, дерзнет сам собою, собственными болезненными силами, из мрака гордыни, рассуждать о Боге: тогда он непременно впадает в заблуждение. Такое заблуждение – богохульство. О Боге мы можем знать только то, что Он по великому милосердию Своему открыл нам.

...Слепы те, которые дают важную цену, так называемым ими, добрым делам естества падшего. Эти дела имеют свою похвалу, свою цену, во времени, между человеками, но не пред Богом, пред Которым «вси уклонишася, вкупе непотребна быша» (Рим. 3, 12). Уповающие на добрые дела естества падшего не познали Христа, не поняли таинства искупления, увязают в сетях собственного лжеумствования, воздвигая против своей полумертвой и колеблющейся веры нелепое возражение: «Неужели Бог так неправосуден, что добрых дел, совершаемых идолопоклонниками и еретиками, не вознаградит вечным спасением»? Неправильность и немощь своего суда эти судьи переносят на суд Божий.

Когда б добрые дела но чувствам сердечным доставляли спасение: то пришествие Христово было бы излишним, искупление человечества страданиями и крестною смертью Богочеловека ненужным, заповеди евангельские были бы не нужны. Очевидно, что признающие спасение возможным при одних делах падшего естества, уничтожают значение Христа, отвергают Христа.

...Так важна каждая мысль богопреданных догматов, что святые исповедники, подобно мученикам, запечатлели православное исповедание догматов томительными страданиями и потоками крови.

По важности веры в дело спасения, и грехи против нее имеют особенную тяжесть на весах правосудия Божия: все они смертные, то есть о ними сопряжена смерть души, и последует им вечная погибель, вечная мука в адских пропастях.

Смертный грех – неверие: он отвергает единственное средство к спасению – веру во Христа.

Смертный грех – отречение от Христа: он лишает отрекающегося живой веры во Христа, являемой и содержимой исповеданием уст.

Смертный грех – ересь: она содержит в себе богохульство, и делает зараженного ею чуждым истинной веры во Христа.

Смертный грех – отчаяние: он – отвержение деятельной, живой веры во Христа.

Исцеление от всех этих смертных грехов: святая, истинная, живая вера во Христа.

Существенно важно в делах веры исповедание уст: великий законодатель израильтян, Боговидец Моисей, только что произнес, при деле веры, слово с некоторым признаком сомнения, как лишился входа в землю обетованную (Числ. 20, 10-12).

Ученик некоторого египетского пустынножителя, в беседе с евреем, едва произнес, по простоте своей, двусмысленное слово о вере христианской, и немедленно отступила от него благодать крещения (Житие преподобного Паисия Великого. Четьи-Минеи, июня 19 дня).

Понятие о ереси и расколе

I. Ересь – ложное учение о христианстве

Ересь – слово греческое (αίρεση) – значит вообще какое-либо отдельное учение. Так, христианское учение при появлении своем иногда называлось ересью (Деян. 28, 22). Но впоследствии название «ересь» усвоилось единственно произвольному и ложному учению о христианстве, отделявшемуся и отличавшемуся от учения Единой, Святой, Соборной, Апостольской Церкви.

Христианство есть Божие учение, есть Откровение Божие. Оно, как познание, дарованное человекам Богом, должно быть принято и содержимо с величайшим благоговением и покорностию, подобающими этой величайшей святыне. Оно может быть принято и содержимо одною смиренною верою, как вполне превысшее человеческого разума. Это – та духовная, таинственная книга (Апок. 22, 18-19), книга ведения Божия, начертанная и изданная Богом, к которой невозможно приложить ничего, из которой невозможно исключить ничего. Отсюда явствует, какой тяжелый грех – ересь. Она – возмущение и восстание твари против Творца, восстание и возмущение ничтожнейшего, ограниченнейшего существа – человека против всесовершенного Бога. Она, – страшно сказать, – суд человека над Богом и осуждение человеком Бога. Она – грех ума, грех духа. Она – хула на Бога, вражда на Бога. Она – плод гордыни, этой причины падения падших ангелов. И последствия падения ею очень схожи с последствиями падения отверженных духов; она омрачает разум, ожесточает сердце, на самое тело разливает яд свой, вводит в душу вечную смерть. Она не способна к смирению [89]. Она соделывает человека вполне чуждым Бога. Она – смертный грех. Как плод гордыни, ересь держит в железных цепях своего пленника, и редкий пленник исторгается из цепей ее. Упорство в ереси есть свойство еретика. Первыми еретиками были христиане из иудеев, которые, по наружности уверовав во Христа, хотели вместе с этим держаться обрядового и гражданского закона Моисеева в буквальном его смысле. Прообразовательный закон был исполнен искуплением человечества и установлением духовного закона свободы, чего он служил предызображением, тенью. Таким исполнением он уничтожен. К чему могут служить прообразования, когда получено прообразованное? К чему залоги обетования, когда даровано обетованное?

Желающий остаться при прообразованиях этим самым отказывается от прообразованного. Святой апостол Павел говорил христианам, думавшим сочетать христианство с иудейством: «А если законом оправдание, то Христос напрасно умер. Если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа. Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати» (Гал. 2, 21; 5, 2-4). К иудеям, принявшим христианство, потом обратившимся к иудейству, произнес Апостол следующие грозные слова: «Невозможно – однажды просвещенных, и вкусивших Дара Небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпавших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему. Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и произращающая злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога; а производящая терния и волчцы негодна и близка к проклятию, которого конец – сожжение» (Евр. 6,4-8). Церковная история свидетельствовала справедливость этого изречения: человечество совращалось в ересь целыми народами, а обращение от ереси к Православию видим в весьма немногих частных лицах, и то редко, весьма редко. Страшный яд – ересь! Неудобопостижимый яд – ересь!

Другим источником ересей сделалась языческая философия и вообще человеческая ученость. Писатель II века Тертуллиан объяснил с подробностию и точностию, что все заблуждения, нарушавшие мир Церкви, имели источником своим непременно какую-либо философскую школу. Это очень естественно: книжник, или земной ученый, должен, по завещанию Спасителя, научиться Царствию Божию, чтоб придти в состояние износить из сокровищницы своей ветхое и новое, то есть предлагать учение Божие в формах учености человеческой (Мф. 13, 52). Научиться Царствию Божию значит стяжать Царствие Божие внутри себя. Без этого земной ученый может предлагать одно ветхое, хотя бы он беседовал о Боге из душевного, школьного знания. Ему невозможно избежать заблуждения, несмотря на всю его ученость, потому что ветхость, в духовном смысле, и есть состояние заблуждения и самообольщения. Святой Симеон, Христа ради юродивый, указал причину заблуждения ученейшего и даровитейшего Оригена в том, что Ориген не принял на себя труда перейти из состояния душевного в духовное и, уплывши далеко в мысленное море, потонул в нем [90].

Необходимо, вполне необходимо всякому христианину ученому, особливо христианскому учителю, не останавливаться на своей земной учености, как бы он ни был богат ею, но перейти из плотского и душевного состояния в духовное и получить живое, благодатное познание о Боге. «Кто имеет заповеди Мои» (насажденными в сердце своем, так чтоб они составляли имущество и сокровище человека), – сказал Господь, – «и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (действием Святаго Духа)» (Ин. 14, 21). Имеющий Слово Божие насажденным и пребывающим в себе, сподобившийся Боговидения по причине чистоты ума, отрясший душевную глухоту и слышащий Божий глас (Ин. 5, 36-37), с дерзновением и силою возглаголет о Господе своем, не так, как книжники (Мк. 1, 22): «ибо ведом во Иудеи Бог: во Израили велие Имя Его» (Пс. 75, 2). Под именем Иудеи здесь разумеется истинная Церковь, а под именем Израиля те члены Церкви, которые удостоились духовного видения и из него истекающего ведения. Святые Григорий Неокесарийский, Афанасий Великий, Григорий Богослов, Василий Великий и многие другие церковные светильники, стяжав современную человеческую ученость, позаботились, посредством евангельского жительства, перейти из состояния плотского и душевного в духовное, совлеклись ветхого Адама, облеклись в Нового; таким образом они соделались способными преподать братии своей, человекам, учение новое, в форме ветхой, столько приятной падшему человеку, сколько естественной падшему человечеству. Человеки, увлекаясь земным красноречием святых учителей, незаметно для себя принимали слово спасения, облекавшееся в земное витийство.

Напротив того, ученый Арий, несмотря на то, что был пресвитером, красноречивый Несторий, несмотря на то, что был патриархом, и многие другие, подобные им, находясь в высоких санах церковных, сделались ересиархами и еретиками по той же причине, по которой погряз в глубине мысленного моря венец учености своего века Ориген. Говорит святой Григорий Синаит: «Иже кроме Духа пишуще и глаголюще, и Церковь созидати хотяще, суть (телесни), душевни яко иже негде глаголет Божественный Апостол, «Духа не имуще» (Иуд. 1, 19). Таковии бо повиннии суть клятве, глаголющей: Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою! (Ис. 5, 21). От себе бо глаголют, а не Дух Божий в них есть глаголяй, по Господню словеси. От своих бо помысл прежде чистоты глаголющий прельстишася духом мнения. О сем бо Притча глаголет: «Видал ли ты человека, мудрого в глазах его? На глупого больше надежды, нежели на него» (Притч. 26, 12). И еже: «Не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе» (Рим. 12, 16), Премудрость нам заповедает. Но и сам, исполненный Духа Божественный Апостол исповедует, глаголя: «не потому, что бы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога» (2Кор. 3, 5). И еже: «Яко от Бога, пред Богом, о (во) Христе глаголем» (2Кор. 12, 19). Таковых бо словеса несладостны и непросвещенны, не от живого бо источника Духа приемлюще глаголют, но яко от некоего езера тименна, от сердца ищущаго и питающаго пиявиц, и змий, и жаб похотей и кичения, и невоздержания, и вода разума их смердяща, мутна же и теплохладна, от нея же пиющие, на недугование и гнусность и блевание пременяеми обращаются» [91].

Священное Писание, изученное по букве плотскими и душевными человеками, послужило для них к изобретению ересей, к погублению ими и себя и других. Святой апостол Петр сказал о Посланиях святого апостола Павла, что их некоторые «невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают (развращают – в ц.-слав. переводе), как и прочие Писания» (2Пет. 3, 16). Здесь весьма правильно употреблены слова «развращают» и «превращают», потому что плотский и душевный человек, не понимая духовного смысла в Писании, дает ему смысл сообразно своему устроению. Иначе это и быть не может: ведь надобно же душевному человеку получить какое-либо понятие при чтении или изучении Божественного Писания, а Писания он не способен понимать как должно; следовательно, по необходимости он дает себе понятие, какое ему заблагорассудится.

Происхождение Священного Писания, способ понимания и объяснения его изображены с полною ясностию святыми апостолами Петром и Павлом. Святой апостол Петр говорит: «Зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою, ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (2Пет. 1, 20-21). Это значит: как произнесено Слово Божие, или Священное Писание, при посредстве Святого Духа, так только при посредстве Святого Духа оно может быть и объясняемо, следовательно, и понимаемо. Святой апостол Павел говорит: «Божьего никто не знает, кроме Духа Божия. Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога; что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным (духовное излагая духовно)» (1Кор. 2, 11-12). Отсюда видно, что в изложении и объяснении Писания нисколько не участвовала человеческая ученость, нисколько не участвовало школьное изучение Писания, изучение его буквы, которыми отличались и хвалились иудейские книжники и фарисеи, которое имел и апостол Павел, которое он вменил для себя в тщету ради превосходнейшего познания о Христе Иисусе, даруемого Святым Духом (Деян. 22, 3; ср. Флп. 3, 5-8). После вышеприведенного апостол продолжает: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1Кор. 2, 14). Это сказал апостол из своего опыта. Он, находясь в состоянии плотского, душевного человека, был изучен (научен-ред.) Писанию о вере в Бога по современному обычаю, преобладавшему тогда между иудеями, уничтожившему между ними духовное понимание Закона (Мф. гл. 25), соделавшему иудейских богословов неспособными познать и принять Бога, явившегося им во образе человека с неоспоримыми и яснейшими свидетельствами Божества Своего. При обращении из иудейства в христианство святой апостол Павел весьма быстро перешел из состояния душевного к духовному по причине предшествовавшей обращению строго-нравственной жизни (Флп. 3, 6). Обильно наученный Святым Духом, он узнал на себе, что прежние его познания, также обильные в своем отношении, не только не объясняли для него Бога, но и закрывали Бога от него, омрачали его, делали врагом Божиим (Рим. 8, 7), отнимали у него возможность покоряться учению Христову (Рим. 8, 7), представляли ему учение Христово бранным, диким, нелепым, богохульным (1Кор. 2, 14). Странным показалось оно иудейскому учителю Никодиму (Ин. 3, 4), жестоким и невыносимым показалось оно многим таким, которые уже были учениками Богочеловека и последовали Ему в Его странствии (Ин. 6, 60). Этим соблазнившимся и оставившим Божественного Учителя ученикам Он сказал: «Дух животворит, плоть (то есть плотское разумение Слова Божия) не пользует нимало. Слова, которые говорю я вам, суть дух и жизнь» (Ин. 6, 63).

Плотское разумение Слова Божия приводит к неверию, к соблазну самым всесвятым Словом Божиим, к ложным и превратным заключениям и мнениям, к оставлению Бога, к погибели. И Никодим, уверовавший в Богочеловека ради знамений, совершаемых Богочеловеком, соблазнился Его Словом, давая Слову Божию плотское значение. На слова Господа: «Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия». Никодим возражает: «Как может человек родиться, будучи стар? Неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться» (Ин. 3, 4)? При смирении душевный человек может низлагать свои помыслы, взимающиеся на разум Божий и пленять всяк разум в послушание Христово (2Кор. 10, 5), но при гордости, при высоком мнении о своих познаниях, при доверии к своему разуму и ведению, необходимо должен душевный человек счесть юродством, то есть нелепостию или безумием, Слово Божие, как сказал святой апостол Павел, как доказали это на самом деле иудейские ученые архиереи и священники, отвергнув Господа, как это доказали и доказывают бесчисленные сонмы еретиков, отвергавшие и отвергающие Божественную Истину. Все, имевшие ученость мира сего и занявшиеся потом очищением себя посредством духовного подвига, искренно сознаются, что они должны были вынести тяжкую борьбу с помыслами человеческой мудрости, восставшими с жестокою силою против евангельского учения и оспоривавшими с необыкновенною упорностию у Евангелия владычество над умом подвижника.

Состояние душевное и плотское есть следствие нашего падения: оно есть состояние возмущения против Бога и вражды на Бога. По неспособности душевного человека правильно понимать духовное, Святая Церковь воспрещает чадам своим произвольное объяснение Священного Писания, а заповедует строго держаться истолкования, сделанного Писанию святыми отцами [92]; она заповедует всем желающим с подробностию и точностию узнать христианство, особливо пастырям и учителям, по приобретении познания от человеков и из книги, приобрести познание христианства деятельное и живое жительством по Евангельским заповедям, распятием плоти со страстями и похотями (Гал. 5, 24), причастием Божественной Благодати Святого Духа. Весьма справедливо преподобный Марк назвал теоретические познания о христианстве вводными. Сей богомудрый отец с особенною ясностию излагает необходимость познаний опытных и благодатных, показывает то страшное душевное бедствие, в которое впадает приобретший первые познания и вознерадевший о приобретении вторых. «Ученые, нерадящие о духовной жизни, – сказал святой Марк в ответе ученому, утверждавшему, что ученые пребывают вне падения, поддерживаемые своею ученостию, – ниспав одним разом в ужасное и сугубое падение, то есть в падение возношением и нерадением, ниже могут восстать без молитвы, ниже имеют откуда пасть. Ибо какая еще может быть причина (забота) для диавола бороться с теми, которые всегда лежат долу и никогда не восстанут. Есть некоторые, иногда побеждающие, иногда же побеждаемые, падающие и восстающие, оскорбляющие и оскорбляемые, борющиеся и боримые; а другие, пребыв в первом падении своем по причине крайнего невежества, ниже знают о себе, что они пали; к ним-то с соболезнованием обращается с речью пророк: «Еда падаяй не возстает, и отвращаяйся не обратится?» (Иер. 8, 4). И еще: «Возстани спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос» (Еф. 5, 14). К нехотящим восприять (этот) труд восстания и пребывания в молитве и подвергнуться лишениям по причине благочестия, ради будущего Царства, говорит: «В погибели твоей, Израилю, кто поможет тебе?» (Ос. 13, 9). «Несть струп, ни язва, ни рана палящая» (Ис. 1, 6), ни какое-либо зло из случающихся без согласия воли: ибо сия рана произвольна, и есть грех к смерти, не исцеляемый ниже молитвами других. «Врачевахом, – говорит пророк, – Вавилона, и не исцеле» (Иер. 51, 9): ибо самопроизволен сей недуг, и «несть пластыря приложити, ниже елея, ниже обязания» (Ис. 1, 6), то есть вспомоществований от других... Вот и Ветхий Завет останавливает уповающего на себя и возношающегося премудростию своею: «Надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой» (Притч. 3, 5). Это – не одни только слова, как некоторым показалось, приобретшим по сей причине книги, узнавшим написанное в них, ничего из написанного не исполнивших на деле, а только напыщевающимся нагими разумениями. Таковые превозносят себя похвалами за слова и изыскания; они носят между людьми, не знающими дела, громкое название любомудрых; но, не коснувшись трудолюбия, ниже тайнонаучившись делу, приемлют от Бога и от мужей трудолюбивых и благочестивых великое порочение (осуждение, нарекание): ибо они злоупотребили вводительным разумением Писаний, употребив его на показание себя (пред человеками, а не на дело), и лишились действующей благодати Святого Духа. Они суть «хвалящиеся лицем, а не сердцем» (2Кор. 5, 12). Посему не знающие дела должны коснуться его (приняться за него): ибо сказанное в Писании сказано не только для того, чтоб знали, но и чтоб исполняли то.

Начнем дело: таким образом постепенно преуспевая, найдем, что не только надежда на Бога, но и извещенная вера, и нелицемерная любовь, и непамятозлобие, и братолюбие, и воздержание, и терпение, и глубочайшее разумение сокровенного, и избавление от искушений, и дарование даров (духовных), и исповедание сердечное, и прилежные слезы достаются верным молитвою, и не только сие, но и терпение приключающихся скорбей, и чистая молитва о ближних, и познание духовного закона, и обретение правды Божией, и наитие Святого Духа, и подание духовных сокровищ, и все, что Бог обетовал подать верным человекам и здесь, и в будущем веке. Отнюдь невозможно душе восстановить в себе образ Божий иначе, как только благодатию Христовою и верою человека, когда человек пребывает во многом смиренномудрии при испарительной молитве в уме. Как же лишившись таковых и толиких благ по причине своего неведения и о молитве нерадения, говорят, мы не пали? И приписывают себе премудрость, ниже ведая своего падения, несчастные по причине падения; еще более несчастные по причине своего незнания. Они приобретают только то, что утверждают нас более веровать Писанию, говорящему, что «мудрость мира сего есть безумие пред Богом» (1Кор. 3, 19), а сходящая от Бога, «свыше есть от Отца светов» (Иак. 1, 17), и знамение ее – смиренномудрие. Но хотящие угождать человекам вместо Божественной Премудрости усвоили человеческую; напыщаемые ею и превозносясь ею внутренне, они обольстили многих незнающих, склонив их любомудрствовать не в трудах благочестия и молитвы, а в «препретельных (убедительных) словах человеческой мудрости» (1Кор. 2, 4), которую апостол Павел часто порицает и называет упразднением Креста Христова. Он говорит в Первом Послании к Коринфянам: «Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить Креста Христова» (1Кор. 1, 17). И еще: «Буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит... и худородная мира и уничиженная избра Бог, и не сущая, да сущая упразднит: яко да не похвалится всяка плоть пред Богом» (1Кор. 1, 27-29). Если Бог благоволит не к словам эллинской премудрости, но к трудам молитвы и смиренномудрия, как показано, то точно «суемудрствуют те, которые, оставив первый образ благочестия, как неудобоисполнимый, не хотят спастись ни вторым, ниже третьим способом, но пребывают вне священной правды» [93].

II. Ересь – грех ума.

Сущность этого греха – богохульство.

Будучи собственно грехом ума, ересь не только омрачает ум, но и сообщает особенное ожесточение сердцу, убивает его вечною смертию.

Этим грехом человек всего ближе уподобляется падшим духам, которых главный грех – противление Богу и хула на Бога.

Отличительное свойство падших духов – гордость; отличительное свойство и еретиков – гордость, которой очевиднейшее проявление состоит в презрении и осуждении всех, не принадлежащих к их секте, омерзение ими, лютая ненависть к ним. Но существенное проявление гордости в еретиках и раскольниках состоит в том, что они, отвергши богопознание и богослужение, открытые и преподанные Самим Богом, усиливаются заменить их богопознанием и богослужениями самовольными, богохульными и богопротивными. Зараженного ересью и расколом диавол не заботится искушать другими страстями и грехами очевидными. И зачем искушать диаволу того и бороться с тем, кто при посредстве смертного греха – ереси – и убит вечною смертию, и заживо уже составляет достояние диавола? Напротив того, диавол поддерживает еретика и раскольника в воздержании и прочих наружных подвигах и видах добродетели, чтоб этим поддерживать его в самодовольстве и заблуждении, а правоверных личиною святости, которую носит на себе еретик, привлечь к ереси или, по крайней мере, привести к оправданию и некоторому одобрению ее, также к сомнению в правоверии и к холодности к нему.

Обладающий сокровищем подвергается нападениям разбойников, а у кого нет ничего, того не беспокоят разбойники. Имеющий сокровище правоверия жестоко наветуется врагом! Враг усильно нападает на правоверного, старается представить его пред обществом человеческим в состоянии побеждения, с такою же целию, с какою старается представить еретика добродетельным и достойным уважения. С такою же неудобопостижимою хитростию действует лукавый дух в пользу ереси и во вред истинного христианства. К несчастию, эта кознь его весьма удается ему! Ею он уловляет в погибель тысячи чело веков.

Многие проводили самую строгую подвижническую жизнь, пребывая в ереси или расколе; когда ж приняли Православие, подверглись различным слабостям. К какому это должно привести заключению? К такому, что в первом состоянии враг не ратовал против них, признавая их своими, а во втором – восстал против тех лютою войною, как против таких, которые явно объявили и исповедали себя противниками его. Священное Писание называет лукавого духа не только врагом, но и мстителем (Пс. 8, 3). Он не только враждует против человека, но, будучи заражен лютою завистию к человеку, не может равнодушно видеть, что человек совершает добродетели и благоугождает Богу, и мстит человеку за его богоугодные дела, наводя на него бесчисленные искушения и извне – от злых людей, и внутри, воздвигая в человеке различные страсти.

Странное влияние имеют раскол и ересь на самое тело человека! Ожесточение духа сообщается телу. Не для всех заметно это при жизни человека, но по смерти тело еретика и раскольника мгновенно каменеет, мгновенно начинает издавать неприступное зловоние. И это совершается особенно над теми из них, которые проводили самую строго-подвижническую жизнь и были знаменитыми учителями своей секты и заслужили всеобщее уважение слепотствующего мира; они-то и издают по смерти своей самое ужасное зловоние; из иссохших тел их открываются потоки смердящего гноя; затруднительно совершение погребения их и присутствие при нем. Бесы соприсутствуют могилам их и являются при них в разных видах или для устрашения, или для обольщения.

Еретику неудобоприступно покаяние и познание Истины. Доступнее покаяние и истинное богопознание для прелюбодеев и уголовных преступников, нежели для еретика и раскольника, особливо если он ученый и подвижник. Доказали то и другое явные грешники и ученые сектанты, современные Христу, упоминаемые в Евангелии: грешники приняли и Господа и Предтечу Его, между тем как книжники, фарисеи и саддукеи отвергли и Иисуса, и Иоанна.

Несродно чувство покаяния тому, кто вполне доволен собою, а кругом себя видит только соблазн и недостатки всех родов. Признающему себя разумным паче всех несродны алкание и жажда беспредельной Божественной Истины, вполне насыщающей питомца своего и возбуждающей таким насыщением еще большую алчбу и жажду благодатной правды. Несродно отвергнуть свое богохульство тому, кто признает это богохульство святою Истиною; несродно ему узнать святую Истину, потому что самый орган зрения, душевное око, ум его, ослеплен ложью. Обращение еретика и раскольника к правоверию – особенная милость Божия – устраивается особенным Промыслом Божиим для избранников, известных Единому Богу. Человеческие средства к обращению раскольников и еретиков бессильны.

Хотя на Первом Никейском Соборе против Ария и его единомышленников стояли светильники Церкви: Афанасий Великий, Николай Чудотворец, Иаков Низибийский (Низибии чудотворец), Спиридон Тримифунтский, хотя действовали не только силою слова, но и силою знамений, однако не смягчили ожесточенного сонмища еретического и ересиарха Ария, до конца жизни пребывшего упорным и верным своему заблуждению, как повествует церковная история.

Словопрение – самое слабое оружие против еретиков, оружие более вредное, нежели полезное. Оно делается таким сообразно свойству душевного недуга – ереси. Гордая ересь не терпит обличений, не терпит побеждения. От обличений она ожесточается; от побеждений приходит в неистовство. Это доказали бесчисленные опыты. Побеждается ересь кротким увещанием; еще удобнее – молчаливым приветствием, смирением, любовию, терпением и долготерпением, молитвою прилежною, исполненною соболезнованием о ближнем и милосердием к нему. Ересь не может быть побеждена человеком, потому что она изобретение, начинание демонское. Победителем ее может быть един Бог, призванный к борьбе с нею и к поражению ее смирением человека пред Богом и любовию этого человека к ближнему.

Желающий успешно сражаться против ереси должен быть вполне чужд тщеславия и вражды к ближнему, чтоб не выразить их какою насмешкою, каким колким или жестким словом, каким-либо словом блестящим, могущим отозваться в гордой душе еретика и возмутить в ней страсть ее. Помазуй струп и язву ближнего, как бы целебным елеем, единственно словами любви и смирения, да призрит милосердый Господь на любовь твою и на смирение твое, да возвестятся они сердцу ближнего твоего и да даруется тебе великий Божий дар – спасение ближнего твоего. Гордость, дерзость, упорство, восторженность еретика имеют только вид энергии, в сущности они – немощь, нуждающаяся в благоразумном соболезновании. Эта немощь только умножается и свирепеет, когда против нее действуют безрассудною ревностию, выражающеюся жестким обличением.

III. Ересь – отвержение христианства

Ересь есть прикровенное отвержение христианства. Когда человеки начали оставлять идолопоклонство, по его очевидной нелепости, и приходить к познанию и исповеданию Искупителя; когда все усилия диавола поддержать между человеками идолопоклонство остались тщетными; тогда он изобрел ереси, и посредством ереси, сохраняя для держащихся ее человеков имя и некоторую наружность христиан, не только отнял у них христианство, но и заменил его богохульством.

Что такое арианство? – Это отречение от Христа и христианства, отречение от Бога. Если Сын – тварь, как утверждал Арий, то нет и истинного в трех Лицах Бога. Если Сын – не Бог, то где же вочеловечение Бога? Где причастие человеческого естества естеству Божию (2Петр. 1, 4), приобретенное для человеков вочеловечением Бога? Где спасение? Где христианство? – «Всякий отвергающий Сына не имеет и Отца» (1Ин. 2, 23), – говорит Слово Божие. Арианство – и безбожие, и богохульство.

Что такое несторианство? – Отвержение вочеловечения Бога Слова. Если родился от Девы простой человек, то где же зачатие от Святого Духа (Мф. 1, 18)? Где событие слов Писания: «Слово стало плотию» (Ин. 1, 14)? Где рождение Сына Божия (Лк. 1, 31)? Где христианство? – Повторяется Несторием Ариева ересь, но под другою личиною: сущность этих ересей одна – отвержение Христа, а посредством отвержения Христа – отвержение от Бога.

То же делают Евтихий и монофелиты: сливая в Богочеловеке два естества и две воли воедино и утверждая, что во Христе человечество исчезло в Божестве, как капля вина в обширном море, они приходят к той же цели, хотя с другой стороны, к какой пришли Арий и Несторий, потому что, отвергая присутствие человеческого естества в вочеловечившемся Сыне Божием, они непременно отвергают всё, что претерпел Господь, как человек, следовательно, отвергают и искупление человечества страданиями и смертию Господа, отвергают все христианство.

К тому же стремятся и иконоборцы. Отвергая возможность изобразить Христа живописью, они косвенно отвергают пришествие Сына Божия во плоти человеческой. Если Сын Божий облечен плотию, то имеется полная возможность Его, неизобразимого по Божественному естеству, изобразить как человека. Если можно изобразить Его, то изображения Его должны быть особенно почитаемы. Мы почитаем изображения наших родителей, царей, начальников, благодетелей, ставим их на почетные места; тем более должна быть уважаема икона Спасителя нашего, а по ней – иконы Божией Матери и всех святых.

То же усиливается совершить папизм; так называется ересь, объявшая Запад, от которой произошли, как от древа ветви, различные протестантские учения. Папизм присваивает папе свойства Христовы и тем отвергает Христа. Некоторые западные писатели почти явно произнесли это отречение, сказав, что гораздо менее грех – отречение от Христа, нежели грех отречения от папы. Папа есть идол папистов; он – божество их. По причине этого ужасного заблуждения благодать Божия отступила от папистов; они преданы самим себе и сатане, изобретателю и отцу всех ересей, в числе прочих и папизма. В этом состоянии омрачения они исказили некоторые догматы и таинства, а Божественную литургию лишили существенного значения, выкинув из нее призывание Святого Духа и благословение предложенных хлеба и вина, при котором они пресуществляются в Тело и Кровь Христовы. Эта существенная часть литургии находилась во всех литургиях, преданных апостолами Христовыми по всей вселенной, находилась и в первоначальной литургии Римской [94]. Никакая ересь не выражает так открыто и нагло непомерной гордости своей, жесткого презрения к человекам и ненависти к ним [95].

Протестанты восстали против заблуждений папистов, правильнее – восстали против уродливой власти и божественности пап; но так как они действовали по побуждению страстей, утопая в разврате, а не с прямою целию стремления к святой Истине, и не так, как искал ее Корнилий Сотник, то и не оказались достойными узреть ее. «Всякий, делающий злое, ненавидит Свет, и не идет к Свету» (Ин. 3, 20). Протестанты из всех заблуждений папистов отвергли только нечестивое мнение их о папе; прочим заблуждениям папистов они последовали, многие погрешности усилили, к прежним заблуждениям и ошибкам присовокупили много новых. Так, например, они отвергли все таинства, само священство; отвергли вовсе литургию; отвергли все церковные предания и предоставили каждому из своих последователей объяснять Священное Писание по произволу, между тем как оно, будучи произнесено Святым Духом, может быть и объяснено только Святым Духом (2Пет. 1, 21). К ересям должно отнести и то учение, которое, не прикасаясь ни догматов, ни таинств, отвергает жительство по заповедям Христовым и дозволяет христианам жительство языческое. Это учение, которое по наружности кажется как бы не враждебным христианству, в сущности вполне враждебно ему: оно – отречение от Христа. Сам Господь сказал: «И тогда объявлю им (признающим устами Господа, а делами противоречащим Его воле: Я никогда не знал вас, отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7, 21-23). Вера может быть живою только при делах веры; без них она мертва (Иак. 2, 26). Впрочем, и самое правильное понятие о догматах христианских теряется от жизни нехристианской. Еще в то время, когда идолопоклонство было очень сильно, еретики проводили жизнь языческую. Святой Афанасий Великий делает это замечание об арианах, которые предавались увеселениям идолопоклонников и сходствовали с ними нравственностию. В новейшие времена языческая жизнь явилась первоначально в недре папизма; языческое чувство и вкус папистов выказываются с особенною яркостию в применении искусств к предметам религии, в живописных и изваянных изображениях святых, в их церковном пении и музыке, в их религиозной поэзии. Все школы их носят на себе отпечаток греховных страстей, особливо сладострастия; там нет ни чувства целомудрия и благопристойности, ни чувства простоты, ни чувства чистоты и духовности. Таковы их церковная музыка и пение. Их поэт, описывая освобождение Иерусалима и Гроба Господня, не останавливается призывать Музу; он воспевает Сион вместе с Геликоном, от Музы переходит к Архангелу Гавриилу. Непогрешающие папы, эти новые кумиры Рима, представляют собою образцы разврата, тиранства, безбожия, кощунства над всем святым. Языческая жизнь со своей комедией и трагедией, со своими плясаниями, со своим отвержением стыда и пристойности, со своим блудом и прелюбодеянием и прочими обычаями идолопоклонников, во-первых, воскресла в Риме под сению богов его – пап, откуда разлилась по всей Европе. При посредстве ересей и наконец при посредстве языческой жизни все язычники, принявшие некогда христианство, оставили и оставляют христианство, возвращаются к прежнему совершенному неведению Бога и к служению демонам, хотя уже и не в форме идолопоклонства.

Какая причина такого действия ереси? Причина заключается в том, что этот страшный грех, заключающий в себе хулу на Святого Духа, совершенно отчуждает человека от Бога и, отчуждив от Бога, предает во власть сатаны. В этом состоянии человек неспособен ни к какому помышлению, ощущению, деянию духовному, а следовательно, неспособен к состоянию духовному; напротив того, развиваются в нем сильно состояния душевное и плотское. В нем обильно источается премудрость земная, душевная, бесовская, исполненная зависти, рвения, гордыни (Иак. 3, 15). Кротости, любви, назидательного смирения нет в этой премудрости: она многоглаголива и велеречива, обильна знанием человеческим и бесовским, преисполнена самообольщения и обольщает внимающих ей. Она не может быть иною, потому что помыслы чуждого благодати Божией – еретика – находятся под постоянным насилием и руководством падших духов. Это непонятно и невероятно для многих; таковые пусть услышат определение духоносного мужа, который сказал: «Благое не может быть веруемо или действуемо, точию о Христе Иисусе и Святом Дусе» [96]. Помышление, слово, дело, чтоб быть достойными Господа, должны быть помазаны благодатию Святого Духа; те же помышления, слова и дела, которые не имеют сего помазания, принадлежат ветхому человеку и мерзостны Богу, как бы ни казались по наружности своей, пред судом мира, мудрыми и добрыми.

Состояние отчуждения от Бога, состояние самообольщения, омрачения ума, движение сильнейших страстей было всегда состоянием еретиков, особливо ересиархов. Обыкновенно они были преданы различным страстям. Евтихий был крайне корыстолюбив и, вопреки обету иноческого нестяжания, накопил значительные деньги. Аполлинарий и в старости своей имел наложницу. Арий написал «Талию» – сочинение в стихах, до нас не дошедшее, исполненное бесстыдного разврата. Это сочинение начали было читать на Первом Никейском Соборе, но отцы Собора отказались слушать его, так оно было срамно, и предали огню экземпляр, им представленный. Таковы произведения и новейших еретиков. Они исполнены адского кощунства, дерзких, ложных умствований, страшного бесстыдства и разврата. Понятие, которое дается о них здесь, еще очень слабо пред понятием, которое получается о них от чтения их писаний. Не может придти на ум обыкновенного человека то, что произнесли и написали ересиархи. Впрочем, все сочинения еретиков составлены под влиянием духов и заключают в себе нравственный яд, убивающий душу вечною смертию. Догматические книги их непременно содержат ложные догматы и хулу на догматы, преподанные Святой Церкви Святым Духом; их книги о подвижничестве, хотя по наружности и представляются преподающими учение о высочайших добродетелях и состояниях христианских, но в сущности суть плоды и выражение самообольщения и бесовской прелести, непонятной для толпы; их нравственные писатели преподают нравственность, свойственную ветхому Адаму, так как они о ней только имеют понятие, а отнюдь не нравственность христианскую, вполне не доступную для их ума и сердца.

Романы, комедии и прочие сочинения явно греховные, исполненные сладострастия, также суть плоды ереси; некоторые из таковых сочинений написаны духовными лицами, как, например, «Телемак» написан Фенелоном. Чтение всех этих книг крайне вредно, хотя для неопытных глаз в одних из них яд приметен, а в других очень скрыт. Неприметность яда не уменьшает его силы; напротив того, утонченные яды действуют с особенною разрушительностию. Чтение догматической, особливо подвижнической еретической книги возбуждает нередко блудные помыслы, а чтение романов возбуждает помыслы неверия, разных недоумений и сомнения относительно веры. Грехи, как и нечистые духи, имеют сродство между собою: добровольно подчиняющийся одному греху невольно и по необходимости подчиняется влиянию другого, по причине сродства лукавых духов и страстей. Опыт доказывает, что к ереси и безбожию люди перешли наиболее из развратной жизни и, наоборот, ересь всегда влечет за собою расстройство нравственности по причине сродства грехов между собою.

Первоначальное действие всех еретических книг состоит в возбуждении помыслов-сомнений о вере. «Охраняйся, – сказал святой Исаак Сирский, – не прочести догматов еретических: сие бо есть вооружающее яко наимножайшие на тя духа хулы» (Слово 56). Действуют ли в ком хульные помыслы? Поколебался ли кто в доверенности к Православной Церкви, которая одна есть истинная Христова Церковь? Сделался ли кто универсальным христианином, принадлежащим, – по своему сердечному убеждению или, правильнее, по своему совершенному неведению христианства, – одинаково ко всем исповеданиям и потому не принадлежащим ни к какому? – Знай, что он приведен к этому состоянию чтением еретических книг или беседами с зараженными этим чтением.

Люди, преданные сладострастию, с особенною охотою читают еретические книги о христианском подвижничестве и совершенстве, а нравственных книг Православной Церкви чуждаются и отвращаются. Какая тому причина? Сходство в настроении духа. Эти люди находят наслаждение в чтении книги, написанной из мечтательности и самосмышления, приправленной утонченным сладострастием, тщеславием, высокоумном, которые кажутся благодатию умам и сердцам, не очищенным истинным учением Христовым. Православные книги призывают к покаянию и оставлению греховной жизни, к самоотвержению, к самоосуждению и смирению, чего именно сын мира и не желает. Идолопоклонство и всякого рода явное отвержение Бога можно уподобить открытому яду; от него всякий удобно может остеречься. Ересь можно уподобить пище, имеющей по наружности прекрасный вид, но отравленной ядом: такая пиша – тот же яд, от которого уже трудно остеречься как потому, что яд замаскирован, так и потому, что прекрасный вид и благоухание пищи возбуждают в человеке естественное его желание насытиться и насладиться пищею. Ересь всегда сопутствуется лицемерством и притворством; она многоглаголива, велеречива, обилует ученостию человеческою и потому удобно привлекает к себе людей и уловляет их в погибель: несравненно более людей уловлены в вечную смерть посредством ереси, нежели посредством прямого отвержения Христа.

IV. О расколе

Расколом называется нарушение полного единения со Святою Церковию, с точным сохранением, однако, истинного учения о догматах и таинствах. Нарушение единения в догматах и таинствах – уже ересь. Собственно раскольническими церквами могут быть названы в России только единоверческие церкви и церкви, находящиеся в ведомстве главных священников (бывших обер-священников). Первые отличаются в некоторых обрядах, что не имеет никакого влияния на сущность христианства, а вторые не имеют над собою епископа, вопреки церковным правилам. К образованию первых послужило отчасти невежество, приписывающее некоторым обрядам и обычаям более важности, нежели сколько эти обряды имеют; а к образованию вторых послужило протестантское направление некоторых частных лиц. В первых церквах заметен избыток набожности, доходящий до суеверия и лицемерства, а во-вторых избыток вольности, доходящий до крайнего небрежения и холодности. Когда христианин обратит все внимание свое на наружные обряды, то непременно он оставляет без внимания существенную часть христианства – очищение внутренних сосудов, следовательно, лишается всего духовного преуспеяния и истекающего из этого преуспеяния истинного познания Христа, то есть делается чужд истинного христианства. Когда же, напротив того, христианин к вере холоден и ее наружные обряды совершает с небрежением, то этим удаляет от себя Бога, Который желает, чтоб Его служители служили Ему со страхом и трепетом, и делается безбожником и еретиком.

Прочие раскольники в России должны быть признаны вместе и еретиками; они отвергли Таинства Церкви, заменив их своими чудовищными изобретениями; они уклонились во многом от существенного христианского вероучения и нравоучения; они совершенно отреклись от Церкви.

Впрочем, не должно обвинять во всем раскольников. Западное просвещение так сильно нахлынуло в Россию, что оно вторглось и в Церковь, нарушило ее восточный православный характер, хотя нарушило его в предметах, нисколько не касающихся сущности христианства. Эти нарушения восточного православного характера соблазняют раскольников, огорчают сынов Церкви, основательно изучивших христианство. Эти нарушения так мелочны, что могут быть весьма скоро устранены. Россия уже не повинуется и не подражает слепо Европе; она подвергает западную образованность благоразумной критике; она желает явиться в общество европейских государств в собственном своем характере, а не в характере, взятом на время заимообразно, напрокат. К достижению этого она уже делает попытки, на которые мы сейчас укажем.

Все русские поняли, что итальянские картины не могут быть святыми иконами. Между тем итальянская живопись взошла почти во все православные русские храмы со времен преобразования России на европейский лад. Эта живопись соблазняет раскольника, огорчает истинно православного: она – западный струп на православном храме. С кого итальянские живописцы писали изображения святейших жен? Со своих любовниц. Знаменитые Мадонны Рафаэля выражают самое утонченное сладострастие. Известно, что Рафаэль был развратнейший человек, желал выразить идеал, который действовал бы на него наиболее сильно, и нередко кидал кисть, чтоб кинуться в объятия предстоявшей ему натурщицы. Другие живописцы, которых талант был грубее, нежели талант Рафаэля, выражали сладострастие на своих мнимых иконах гораздо ярче; иные выразили уже не одно сладострастие, но и бесстыдство, неблагопристойность.

Иконы некоторых святых мужей списаны с женщин, как, например, знаменитое изображение Иоанна Богослова, написанное Доминикенем. Иконы некоторых мучеников итальянские любострастные живописцы написали со своих товарищей разврата, после ночи или ночей, проведенных ими беспорядочно, когда это поведение напечатлелось на изнуренных их лицах. Все движения, все позы, все физиономии на итальянских картинах или вообще на картинах, написанных западными еретиками и изображающих священные предметы, – чувственны, страстны, притворны, театральны; ничего в них нет святого, духовного; так и видно, что живописцы были люди, вполне плотские, не имевшие ни малейшего понятия о состоянии духовном, никакого сочувствия к нему и потому не имевшие никакой возможности изобразить человека духовного живописью. Не имея понятия о том, какое положение принимают черты лица углубленного в свою молитву святого мужа, какое положение принимают его глаза, его уста, его руки, все тело его, они сочиняют в невежественном воображении своем произвольную, невежественную мечту, сообразно этой мечте устанавливают натурщика или натурщицу, и отличная кисть изображает на полотне совершенную нелепость, так, как красноречивейший оратор по необходимости должен был бы произнести самую бестолковую речь, если б заставили его говорить о предмете, вовсе неизвестном ему.

Воспитанники русской Академии художеств получили образование по образцам западным и наполнили храмы иконами, вполне недостойными имени икон. Если б эти иконы, пред которыми опускаются долу взоры целомудренные, не стояли в храме, то никто и не подумал бы, что им приписывается достоинство икон. Светский человек, насмотревшийся на всё и имеющий обширную опытность, не может себе представить того действия, которое такие изображения оказывают на девственную природу. Некоторый старец, проводивший в пустыне возвышенную монашескую жизнь, должен был по некоторым обстоятельствам приехать в Петербург. Здесь он был приглашен однажды вечером набожною старушкою-дамою для духовной беседы. В это время дочери старушки одевались, чтоб ехать на бал. Одевшись, или, правильнее, обнажившись по требованию современной моды, они пришли к маменьке, чтоб поцеловать ее ручку и сесть в карету. Старец, увидав невиданное им никогда в жизни – девиц, бесстыдно обнажившихся по уставу Запада, по уставу ереси и язычества, пришел в ужас. Он уверял, что после виденного им соблазна уже не нужно являться самому диаволу для соблазна. Каково же видеть такому девственному оку подобное изображение на иконе, изображение, возбуждающее не молитву, а самые нечестивые страсти.

Несвойственность итальянской живописи для икон уже теперь очевидна и признана. Но, к сожалению, современная мода устремилась к другой крайности – к подражанию старинной русской иконописи со всеми ее неправильностями и с присовокуплением разных несообразностей новейшего изобретения. Здесь новый повод к соблазну. Пред такою иконою не соблазняется раскольник, не могущий отличить правильного рисунка от неправильного, – соблазняется пред нею легкомысленное чадо новейшего прогресса. Видя уродливость изображений на иконе, это чадо соблазняется, смеется, кощунствует. Его поверхностное образование и просвещение не дают ему возможности отделить в Церкви установлений Святых и Божественных от того разнообразного copy, который в различные времена вносился в Церковь немощию, ограниченностию, греховностию человеческою, сообразно духу века. Это чадо новейшего прогресса, чуждое здравого смысла, видя недостаток, внесенный в Церковь человеческою немощию, тотчас колеблется в доверии к самой Церкви, начинает осуждать ее, делается чуждым ее. Сколько вредно соблазнять раскольников, столько вредно соблазнять и современное поколение; сколько нужно снисходить немощи раскольников, столько необходимо снисходить и немощи питомцев новейшего прогресса. «Безпреткновени бывайте», – сказал святой апостол Павел иудеям и еллинам (1Кор. 10, 32).

В наше время искусство живописи достигло высокой степени усовершенствования. Живописец, желающий писать иконы, достойные Божия храма и назидательные для христиан, имеет для сего наибольшие средства, чем когда-либо, но должен непременно проводить жизнь самую благочестивую, чтоб стяжать опытное познание духовных состояний, должен быть знаком в особенности с благочестивыми иконами, чтоб на лицах их усмотреть то глубокое спокойствие, тот отпечаток небесного тихого радования, ту младенческую простоту, которые являются на этих лицах от тщательной молитвы и от других благочестивых занятий. Пусть он всмотрится в естественность их движений, в отсутствие в них всего сочиненного, всего придуманного. Правильность рисунка необходима для иконы; притом нужно изображать святых свято, такими, какими они были, простыми, спокойными, радостными, смиренными, в таких одеждах, какие они носили, в положениях и движениях самых скромных, исполненных благоговения, основательности, страха Божия. Изображению святого должны быть чужды изысканная поза, движение, изображающее восторженность, положение лица романическое, сентиментальное, с открытым ртом, с закинутою кверху головою или с сильно устремленными кверху глазами. Последнее положение, к которому обыкновенно прибегают для изображения молитвенного состояния, именно и воспрещается иметь при молитве святыми отцами. Также не должно изображать святых жен и дев с опущенными книзу глазами: дева начинает тогда опускать вниз глаза, когда явится в ней ощущение греховное; в невинности своей она глядит прямо.

Также начинают многие понимать, что итальянское пение не идет для православного богослужения. Оно нахлынуло к нам с Запада и несколько десятилетий тому назад было в особенном употреблении. Причастный стих был заменен концертом, напоминавшим оперу. Ухо светского человека, предающегося развлечениям и увеселениям, не поражается так сильно этою несообразностию, как ухо благочестивого человека, проводящего серьезную жизнь, много рассуждающего о своем спасении и о христианстве, как о средстве к спасению, желающего от всей души, чтоб это средство сохранялось во всей чистоте своей и силе, как сокровище величайшей важности, как наследство самое драгоценное для детей и внуков. Надо знать, что в России вся масса народа проводит жизнь самую серьезную, будучи поставлена в необходимость проводить такую жизнь обстоятельствами. Жизнь развлеченную, веселую, в сфере современного прогресса, могут проводить весьма немногие, потому что для такой жизни нужны достаточные материальные средства. Веселящиеся на земле не должны судить о прочих человеках, как они обыкновенно это делают, по себе. Для того чтоб один веселился, часто тысячи и тысячи должны нести тягчайший труд, проливать горькие слезы и кровавый пот: как мысли и чувства этих тысяч могут быть одинаковы с веселящеюся единицею?

Страдания и плач есть достояние падшего человека на земле, как научает нас Евангелие, и этот падший и погибший человек приходит в церковь Божию излить пред Богом именно горестные чувствования свои; раскрыть пред Богом бедственное состояние свое. Большая часть молитв, поемых и читаемых в Церкви, выражают прошения погибшего о помиловании, развивают понятие о погибели человечества, показывают ее многоразличные оттенки и признаки, заключают в себе исповедание человеческого падения вообще и исчисление частностей падения. Они переходят по временам к славословию Бога, к радостному хвалению действий Искупителя и искупления; но и это славословие, и эти хвалы произносятся узниками, заключенными в темнице, получившими надежду на освобождение, но еще не получившими освобождения. Радость, производимая надеждою спасения нашего, по необходимости соединена в нас со скорбным ощущением греховного плена.

Весьма справедливо святые отцы называют наши духовные ощущения «радосто-печалием»: это чувство вполне выражается знаменным напевом, который еще сохранился в некоторых монастырях и который употребляется в единоверческих церквах. Знаменный напев подобен старинной иконе. От внимания ему овладевает сердцем то же чувство, какое и от пристального зрения на старинную икону, написанную каким-либо святым мужем. Чувство глубокого благочестия, которым проникнут напев, приводит душу к благоговению и умилению. Недостаток искусства – очевиден, но он исчезает пред духовным достоинством. Христианин, проводящий жизнь в страданиях, борющийся непрестанно с различными трудностями жизни, услыша знаменный напев, тотчас находит в нем гармонию со своим душевным состоянием. Этой гармонии он уже не находит в нынешнем пении Православной Церкви. Придворное пение (здесь указываю наиболее на обедню; впрочем, «Господи, помилуй», поемое на литургии, уже поется и на всех церковных последованиях), ныне взошедшее во всеобщее употребление в православных церквах, необыкновенно холодно, безжизненно, какое-то легкомысленное, срочное! Сочинения новейших композиторов выражают настроение их духа, настроение западное, земное, душевное, страстное или холодное, чуждое ощущения духовного. Некоторые, заметив, что западный элемент пения никак не может быть соглашен с духом Православной Церкви, справедливо признав знаменитые сочинения Бортнянского сладострастными и романическими, захотели помочь делу. Они переложили, с сохранением всех правил контрапункта, знаменный напев на четыре голоса. Удовлетворил ли труд их требованию Церкви, требованию ее духа? Мы обязаны дать отрицательный ответ. Знаменный напев написан так, чтоб петь одну ноту (в унисон), а не по началам (partheses), сколько бы певцов ни пели ее, начиная с одного певца. Этот напев должен оставаться неприкосновенным: переложение его есть непременно искажение его. Такой вывод необходим по начальной причине: он оправдывается и самим опытом. Несмотря на правильность переложения, канон Пасхи утратил свой характер торжественной радости и получил характер печальный: это уже не восторг, произведенный воскресением всего рода человеческого во Христе, это плач надгробный. Изменение характера, хотя и не так чувствительное, заметно во всех переложениях знаменного напева и других церковных древних напевов. В некоторые переложения трудившиеся в них внесли свой характер, уничтожив совершенно церковный характер: в них слышна военная музыка, как, например, в «Благослови, душе моя, Господа», коим начинается всенощная. Отчего так? Оттого, что переложение совершалось под руководством военного человека, человека вполне светского, образовавшего свой вкус по музыке антицерковной, вносившего поневоле, по естественной необходимости свой элемент в элемент чисто церковный знаменного напева.

Знаменный напев должен оставаться неприкосновенным: неудачное переложение его знатоками музыки доказало эту истину. От всякого переложения характер его должен исказиться. Старинную икону не должно покрывать новыми красками, оставляя неприкосновенным ее рисунок: это было бы искажением ее. Никакой благоразумный человек, знающий отлично иностранные языки, не решится на перевод с них математической книги, не зная математики. Отчего же не придерживаться того же благоразумия относительно церковного пения тем знатокам музыки, которые чужды благодатного духа церковного, даруемого Богом за глубоко благочестивую жизнь. Таково суждение не какого-либо частного человека, таково суждение Православной Церкви. Святой Дух возвестил, что песнь Господня не может быть воспета «на земли чуждей» (Пс. 136, 4). Неспособен к этой песни не только сын мира, но и тот глубоко благочестивый христианин, который не освободил еще от ига страстей своего сердца, сердце которого еще не свободно, еще не принадлежит ему, как порабощенное грехом. Неспособен еще к тому тот, кто на поприще христианского подвижничества, весь день сетуя ходит, то есть находится еще в постоянном созерцании греха своего и в плаче о нем, во внутренней клети которого еще не раздался глас радования, раздающийся в духовных селениях праведников. Кто ж способен воспеть песнь Господню? В чьей душе она может родиться в утешение и наслаждение всей Православной Церкви?

Лютеранизм

...Вопрос. Но Римская Церковь, к которой принадлежал Лютер, находилась в заблуждении; почему спасение в недрах ее было весьма сомнительным. Что же сделал худого Лютер, отвергнув заблуждения Рима?

Ответ. Точно, в Церковь Римскую вкрались многие заблуждения. Хорошо бы сделал Лютер, если б он, отвергщи заблуждения латинян, заменил сии заблуждения истинным учением Святой Христовой Церкви; но он заменил их своими заблуждениями; некоторым заблуждениям Рима, весьма важным, вполне последовал, а некоторые усилил.

Вопрос. Чему, например, он последовал, и что усилил? Ответ. Последовал учению о слиянии Святой Троицы, как выражается Константинопольский Патриарх Иеремия удержав в Символе веры учение латинян, принятое Римом в IX веке по Р.X. о исхождении Святого Духа от Отца и Сына; между тем как сие лжеучение было главною причиною отторжения Запада от истинной Христовой Церкви, сохранившейся и сохраняющейся во всей чистоте своей на Востоке. Последовал Лютер заблуждению латинян по отношению к совершению таинства Святого Крещения, которое по сознанию самих латинян совершалось на Западе до XII столетия при троекратном погружении, а не обливании. В Евангелии от Матфея, глава 28, ст. 19, где Господь заповедует ученикам Своим научить все народы, крестя их, употреблено в греческом тексте слово βαπτίζοντες, что по-русски значит погружая.

Сие слово употреблено и в прочих местах Нового Завета на греческом тексте, где говорится о крещении.

Усилил Лютер заблуждение латинян относительно Божественного Таинства Евхаристии. Латиняне в XII столетии заменили первоначальную свою Литургию новою, в которой отменили призывание Святого Духа и молитву о пресуществлении хлеба и вина в Тело и Кровь Христову. По сей причине латиняне лишились сего великого Таинства, как отвергшие существеннейшую часть Литургии. Лютер отверг вовсе Литургию, говорит: «Хлеб пресуществляется во рту у причащающегося верою!»

Заменил Лютер заблуждения латинян своими: он, с запальчивостью отвергая беззаконную власть пап, отверг и законную, отверг самый сан епископский, самую хиротонию, несмотря на то, что установление того и другого принадлежит самим Апостолам, без всякого сомнения по завещанию Самого Господа.

Равным образом, отвергши индульгенции, он отверг и Таинство Исповеди, хотя все Священное Писание свидетельствует, что невозможно получить отпущение грехов без исповедания их.

Лютер вовсе отверг добрые дела, уверяя, что для спасения достаточна одна вера, хотя б дела ей не соответствовали. Поелику же святой апостол Иаков в соборном Послании своем с особенною ясностью излагает, что для спасения необходима вера, свидетельствуемая делами, то Лютер отверг соборное Послание апостола Иакова.

Лютер в одном из писем своих говорит: «Душа совершенно не участвует в тех сладострастных делах, которым предается тело; она ими нисколько не оскверняется». Лютер спросил однажды свою супругу, если можно назвать супружеством союз расстриженного монаха с расстриженною монахинею, почитает ли она себя святою? Когда Катарина отвечала, что она, будучи грешницею, не может почитать себя святою, Лютер воскликнул: «Вот! каково проклятое влияние папизма! Мы все верою – святы!»

Вопрос. Нет ли еще других заблуждений в учении Лютера?

Ответ. Довольно; но большая часть их принадлежит не Лютеру собственно; они суть повторения ересей древних и новых, бывших прежде Лютера. Например, он отвергает почитание святых икон, святых мощей, призывание святых угодников Божиих и Самой Божией Матери; отвергает все Таинства, кроме Крещения и Причащения, кои им искажены; отвергает все вообще предания, ложно толкует Священное Писание, предоставляя каждому толковать его по собственному разумению и произволению, хотя святой апостол Петр ясно говорит, что «никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою, ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали оное святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (2Пет. 1, 20-21).

Все сии заблуждения, будучи все вместе взяты, не только противны единой истинной Святой Церкви, но и содержат в себе многие тяжкие хуления на Духа Святого.

Вопрос. Можно ли спастись тому, кто содержит учение Лютера?

Ответ. Кроме того, что сие уже ясно из всего вышесказанного, прочитаем в ответ начальные слова Символа, сочиненного святым Афанасием Великим: «Кто хочет спастись, тот должен прежде всего содержать кафолическую веру, коей если кто не соблюдет в целости и непорочности, тот несомненно погибнет навсегда».

Вопрос. Что побудило Лютера предаться столь сильным заблуждениям, и что служило поводом к столь сильному распространению его учения?

Ответ. Лютер был увлечен, с одной стороны, резкими злоупотреблениями папской власти, а с другой – неукротимым своим нравом. Противодействие папе обратилось в непримиримую ненависть, – опровержение латинских догматов в бестолковое и необузданное ругательство. Сочинения Лютера нестерпимы не только для благочестивого, но даже для благопристойного читателя. Они дышат самым грубым развратом и исступленным богохульством. Если учение его имело многих последователей, то причины сего в одних были личные, в других политические, в толпе – невежество.

Если ныне многие образованные люди последуют учению Лютера, то это потому, что они никогда не рассматривали христианской веры, не читали сочинений основателя своей Церкви, или по непреклонному упрямству. Впрочем, лютеранизм доставляет большие удобства человеку, желающему как можно меньше обращаться к Богу и как можно меньше ограничивать себя в плотских своих пожеланиях.

Вопрос. Может ли ученое рассматривание доказать неосновательность лютеранизма и привести к познанию истинной Церкви?

Ответ. Вполне может. Установление Церкви христианской Богочеловеком и распространение ее Апостолами на земле, будучи событием, объясняется фактами. Тот, кто будет беспристрастно рассматривать сии факты, увидит, что все они доказывают непорочность Восточной Церкви, сохранившей и догматы и обряды Церкви Первенствующей во всей целости. Он увидит постепенное заблуждение и отступление Запада; увидит причину сего отступления: с одной стороны, гордость пап, с другой – преобладание варваров и их невежества на Западе, которые с половины девятого столетия воссели на престол Первосвятительский Рима. Он увидит семена реформации в исполинской, уродливой власти пап, в злоупотреблениях его, в грубом невежестве тогдашней Европы; увидит нелепость протестантских верований и между ними лютеранизма, вынужденного жестокостями, рожденного столкновением страстей, образовавшегося под сенью политики и невежества; непрестанно изменяющегося, как имеющего основанием зыбкое знание человеческое, наконец, по большей части преобразовавшегося в неологизм.

Некто Зернинкампф, ученый германец, образовавшийся в университетах Лейпцигском и Гетингенском, лютеранин, пожелал узнать истинную Христову Церковь. Большую часть жизни он посвятил на изыскания по сему предмету в лучших библиотеках Германии и Англии; уже в преклонных летах прибыл в Киев, где принял Святое Миропомазание. Он оставил после себя драгоценное собрание фактов, доказывающих, что Церковь Восточная есть единая Христова Церковь.

Слово о смерти

... покаяние возможно только при точном, хотя бы и простом, знании православной христианской веры, чуждом всякой ереси и зломудрия. Заимствовавшие свой образ мыслей о добродетелях и правилах жизни из романов и других душевредных еретических книг, не могут иметь истинного покаяния: многие смертные грехи, ведущие в ад, признаются ими за ничтожные, извинительные погрешности, а лютые греховные страсти – за легкие и приятные слабости; они не страшатся предаваться им пред самыми смертными вратами. Неведение христианства – величайшее бедствие!

... язычники, магометане и прочие лица, принадлежащие ложным религиям, составляют отселе достояние ада и лишены всякой надежды спасения, будучи лишены Христа, единого средства ко спасению.

Т. 5. Глава 12. О жительстве в послушании у старца

...Возразят: «вера послушника может заменить недостаточество старца».

Неправда: вера в истину спасает, вера в ложь и в бесовскую прелесть губит, по учению Апостола: «Любве истины не прияша, – говорит он о произвольно погибающих, – во еже спастися им. И сего ради послет им Бог действо льсти, во еже веровати им лжи, да суд приимут вси не веровавшии истине, но благоволившии в неправде» (2Фес. 2, 10-12). «По вере ваю буди вама» (Мф. 9, 29), сказал Господь, Само-Истина, двум слепцам и исцелил их от слепоты: не имеет права повторять слов Само-Истины ложь и лицемерство для оправдания своего преступного поведения, которым они погубляют ближних.

Т. 5. Глава 27. О Богомыслии

... Желающий упражняться в богомыслии пусть читает сочинения святителей. Такое богомыслие будет самым непогрешительным и самым душеполезным. Напротив того, богомыслие соделается самым неправильным и душевредным, если подвижник, прежде очищения покаянием, не имея точного понятия о учении христианском, позволит себе самовольное размышление, которое не может не быть ошибочным, и потому не может не принести душевредных последствий и самообольщения, не может не вовлечь в пропасть гибельного заблуждения. Святители были обучены со всею точностию и подробностию православному богословию, потом святою жизнию вознеслись на высоту христианского совершенства: богомыслие было для них естественным. Оно неестественно для подвижника, не имеющего основательных, точных познаний в богословии, не очищенного покаянием. По этой причине святыми Отцами оно воспрещено для новоначальных иноков, да и вообще для всех иноков, не приготовленных к нему наукою, не достигших к нему жительством. Святой Иоанн Лествичник говорит: «Неизмерима глубина догматов, и уму безмолвника не небедственно погружаться в нее. Очень опасно плавать в одежде: столько же опасно находящемуся в плену у страстей касаться богословия». Такое делается предостережение безмолвникам: известно, что к безмолвию допускаются монахи уже преуспевшие. В древности весьма многие из монахов впадали в гибельную пропасть ереси единственно потому, что допускали себе рассматривание догматов, превышавшее их способность понимания. «Смиренномудрый монах, – опять наставляет Лествичник, – не позволит себе любопытного исследования таин; гордый, напротив того, стремится испытывать и судьбы Божии». Очень верно! желание пускаться в богомыслие неспособного и несозревшего к нему есть уже внушение самомнения, есть желание безрассудное и гордое. Упражняйся в молитве, в душеназидательном чтении, и это упражнение будет упражнением в богомыслии правильном, безопасном, Богоугодном. Как чувственные глаза, исцелившись от слепоты, видят по естественному своему свойству, так и ум, очистившись от греховной болезненности, естественно начинает видеть тайны христианства. Положись в подвиге твоем на Бога. Если нужно для тебя и для общей пользы христианства, чтоб ты был зрителем глубоких таин и проповедником их для братии твоей, то Бог непременно подаст тебе этот дар. Если же этого не благоугодно Богу, то стремись к тому, что существенно нужно для твоего спасения и что вполне удовлетворяет требованию этой нужды твоей. Стремись к стяжанию чистой молитвы, соединенной с чувством покаяния и плача, с воспоминанием о смерти, о Суде Божием, о страшных темницах адских, в которых пылает вечный огонь и присутствует вечная тьма: такая молитва, соединенная с такими воспоминаниями, есть непогрешительное, превосходное, душеполезнейшее богомыслие.

Письмо № 79

... О еретиках воспрещено молиться, как бы о членах, принадлежащих к Церкви, почему и вынимать о них частицы, как изображения участия в Церкви – не должно, молиться же о обращении их – можно. Имеющий своего мертвеца, о нем плачет, о нем молится. Заключенные в темницу преступники не могут принимать на себя ходатайства о других преступниках. Господь есть Любовь, и столько желает спасения всех, что мы и постичь не можем. Предоставим этой Любви спасение наше – и всех, а с своей стороны постараемся о том, что зависит от нас – от очищении себя. Тогда этого достигнем, когда умрем ко всему. – Богу слава!

Письмо № 154

... Употреблены во зло Писания святаго Апостола Павла, как засвидетельствовал сам верховный Петр. Употреблено еретичествующими во зло все Священное Писание. Самое Божественное Евангелие употребили и доселе употребляют во зло, для погибели своей, многие миллионы протестантов, толкуя его неправильно и неблагочестно, по поводу будто бы его, удаляясь от единения со Вселенскою Церковию, составляя отдельное душепагубное еретическое сонмище, которое они дерзают называть Церковию Евангельскою.

Письмо № 202

... Самоубийство – тягчайший грех! Совершивший его лишил себя покаяния и всякой надежды спасения. Св. Церковь не совершает о нем никакого поминовения, не удостоивает отпевания и лишает погребения на христианском кладбище. За самоубийством следуют по тяжести своей грехи смертные, каковы: убийство, прелюбодеяние, ересь и другие, подобные им. Эти грехи, хотя и менее пагубны нежели самоубийство, и ведущее к самоубийству отчаяние, хотя совершившему их остается возможность покаяния и спасения, но называются смертными. Пребывающий в них признается умершим душею; пребывающий в них не допускается правилами святой Церкви к приобщению Святых Христовых Тайн, к участию в богослужении. Если смерть постигнет его непокаявшимся в этих грехах, то вечная гибель его несомненна. Покаяние человека, пребывающаго в смертном грехе, тогда только может быть признано истинным, когда он оставит смертный грех свой.

Письмо № 203 О невозможности спасения иноверцев и еретиков

Достойное горького рыдания зрелище: христиане, не знающие, в чем состоит христианство! А это зрелище почти безпрестанно встречают ныне взоры; редко они бывают утешены противуположным, точно утешительным зрелищем! редко они могут в многочисленной толпе именующих себя христианами остановиться на хри станине, и именем, и самим делом.

Вопрос, предложенный Вами, теперь предлагается сряду. «Отчего не спастись, – пишете Вы, – язычникам, магометанам и, так называемым, еретикам? между ними есть предобрые люди. Погубить этих добрейших людей было-бы противно милосердию Божию!... Да! это противно даже здравому разуму человеческому! – А еретики – те-же христиане. Считать себя спасенными, а членов прочих верований погибшими, это – безумно, и крайне гордо!»

Постараюсь отвечать Вам в немногих по возможности словах, чтоб многословие нисколько не повредило ясности изложения. – Христиане! Вы разсуждаете о спасении, а не знаете, – что такое спасение, почему человеки в нем нуждаются, наконец – не зная Христа – единственное средство нашего спасения! – Вот истинное учение об этом предмете, учение Святой, Вселенской Церкви: Спасение заключается в возвращении общения с Богом. Это общение потерял весь род человеческий грехопадением праотцев. Весь род человеческий – разряд существ погибших. Погибель – удел всех людей, и добродетельных и злодеев. Зачинаемся в беззаконии, родимся во грехе. «Сниду к сыну моему сетуя во ад», говорит св. Патриарх Иаков о себе и святом сыне своем Иосифе целомудренном и прекрасном! Нисходили во ад по окончании земнаго странствования не только грешники, но и праведники Ветхаго Завета. Такова сила добрых дел человеческих. Такова цена добродетелей естества нашего падшаго! Чтоб возстановить общение человека с Богом, иначе, для спасения, необходимо было искупление. Искупление рода человеческаго было совершено не Ангелом, не Архангелом, не каким-нибудь еще из высших, но ограниченных и сотворенных существ, – совершено было Самим безпредельным Богом. Казни – жребий рода человеческаго, заменены Его казнию; недостаток заслуг человеческих заменен Его безконечным достоинством. Все добрыя дела человеческия немощныя, нисходившия во ад, заменены одним могущественным добрым делом: верою в Господа нашего Иисуса Христа. Спросили Господа иудеи: «Что сотворим, да делаем дела Божия?» Господь отвечал им: «се есть дело Божие, да веруете в Того, Его же посла Он» (Ин. 6, 28-29). Одно доброе дело нужно нам для спасения: вера; – но вера – дело. Верою, одною верою мы можем войти в общение с Богом при посредстве дарованных им таинств.

Напрасно-ж, ошибочно Вы думаете и говорите, что добрые люди между язычниками и магометанами спасутся, т.е. вступят в общение с Богом! напрасно Вы смотрите на противную тому мысль как-бы на новизну, как-бы на вкравшееся заблуждение! Нет! таково постоянное учение истинной Церкви, и Ветхозаветной и Новозаветной. Церковь всегда признавала, что одно средство спасения: Искупитель! она признавала, что величайшие добродетели падшаго естества нисходят во ад. Если праведники истинной Церкви, светильники, из которых светил Дух Святый, пророки и чудотворцы, веровавшие в грядущаго Искупителя, но кончиною предварившие пришествие Искупителя, нисходили во ад, то как Вы хотите, чтоб язычники и магометане, за то что они кажутся Вам добренькими, непознавшие и неуверовавшие в Искупителя, получили спасение, доставляемое одним, одним, повторяю Вам, средством, – верою в Искупителя? – Христиане! познайте Христа! – Поймите, что Вы Его не знаете, что Вы отрицались Его, признавая спасение возможным без Него за какия-то добрыя дела! Признающий возможность спасения без веры во Христа, отрицается Христа, и, может быть не ведая, впадает в тяжкий грех богохульства.

«Мыслим убо, – говорит св. Апостол Павел, – верою оправдатися человеку, без дел закона» (Рим. 3, 28). «Правда же Божия верою Иисус Христовою во всех и на всех верующих: несть бо разнствия, вси бо согрешиша, и лишени суть славы Божия, оправдаеми туне благодатию его, избавлением, еже о Христе Иисусе» (Рим. 3; 22-24). Вы возразите: «св. Апостол Иаков требует непременно добрых дел, он научает, что вера без дел – мертва». Разсмотрите – чего требует св. Апостол Иаков. – Вы увидите, что он требует, как и все боговдохновенные писатели Священнаго Писания, дел веры, а не добрых дел падшаго естества нашего! он требует живой веры, утверждаемой делами новаго человека, а не добрых дел падшаго естества, противных вере. Он приводит поступок патриарха Авраама, дело, из котораго явилась вера праведника: это дело состояло в принесении в жертву Богу своего еднороднаго сына. Заклать сына своего в жертву – совсем недоброе дело по естеству человеческому: оно – доброе дело, как исполнение повеления Божия, как дело веры.

Всмотритесь в Новый Завет и вообще во все Священное Писание: Вы найдете, что оно требует исполнения заповедей Божиих, что это исполнение называется делами, что от этого исполнения заповедей Божиих вера в Бога делается живою, как действующая; без них она мертвая, как лишенная всякаго движения. И напротив того, Вы найдете, что добрыя дела падшаго естества, от чувств, от крови, от порывов и нежных ощущений сердца – воспрещены, отвергнуты! А эти-то именно добренькия дела Вам и нравятся в язычниках и магометанах! За них, хотя бы то было с отвержением Христа, Вы хотите им дать спасение. Странно Ваше суждение о здравом разуме! С чего, по какому праву, Вы находите, признаете его в себе? Если Вы христианин, то должны иметь об этом предмете понятие христианское, а не другое какое, самовольное или схваченное невесть-где! Евангелие научает нас, что падением мы стяжали лжеименный разум, что разум падшаго естества нашего, какого бы он ни имел достоинства природнаго, как бы ни был изощрен ученостию мира, сохраняет достоинство, доставленное ему падением, пребывает лжеименным разумом. Нужно отвергнуть его, предаться водительству веры: при этом водительстве в свое время, по значительных подвигах в благочестии, Бог дарует верному рабу Своему разум Истины, или разум Духовный. Этот разум можно и должно признать здравым разумом: он – извещенная вера, так превосходно описанная св. Апостолом Павлом в 11-й главе его послания к Евреям. Основание духовнаго разсуждения: Бог. На этом твердом камени оно зиждется, и потому не колеблется, не падает. Называемый же Вами здравый разум мы, христиане, признаем разумом столько болезненным, столько омрачившимся и заблудшим, что уврачевание его иначе и не может совершиться, как отсечением всех знаний, его составляющих, мечем веры и отвержением их. Если-же признать его здравым, признать на каком-то основании неизвестном, шатком, неопределенном, непрестанно изменяющемся, то он, как здравый, непременно отвергнет и Христа. Это доказано опытами.

Что-ж Вам говорит Ваш здравый разум? Что признать погибель добрых людей, неверующих во Христа, противно Вашему здравому разуму! – мало того! такая погибель добродетельных противна милосердию такаго всеблагаго Существа, как Бог. – Конечно, было Вам откровение свыше об этом предмете, о том, что противно и что не противно милосердию Божию? – Нет! но здравый разум показывает это. – А! Ваш здравый разум!... Однакож, при Вашем здравом разуме, откуда Вы взяли, что Вам возможно собственным ограниченным человеческим умом постигать – что противно и что не противно милосердию Божию? – Позвольте сказать Вашу мысль, – Евангелие, иначе Христово Учение, иначе Священное Писание, – еще иначе святая Вселенская Церковь открыли нам все, что человек может знать о милосердии Божием, превышающем всякое умствование, всякое постижении человеческое недоступное для них. Суетно шатание ума человеческаго, когда он ищет определить безпредельнаго Бога!... когда он ищет объяснить необъяснимое, подчинить своим соображениям... кого? Бога! Такое начинание – начинание сатанинское!... Именующийся христианином, и не знающий учения Христова! Если ты из этого благодатного, небеснаго учения не научился непостижимости Бога, – поди в школу, прислушайся – чему учатся дети! Им объясняют преподаватели математики и теории безконечнаго, что оно, как величина неопределенная, не подчиняется тем законам, которым подчинены величины определенныя – числа, что результаты его могут быть совершенно противуположны результатам чисел. А ты хочешь определить законы действия милосердия Божия, говоришь: это согласно с ним, – это ему противно! – Оно согласно или несогласно с твоим здравым разумом, с твоими понятиями и ощущениями! – Следует-ли из того, что Бог обязан понимать и чувствовать, как ты понимаешь и чувствуешь? А этого-то и требуешь ты от Бога! Вот безразсуднейшее и вполне гордостное начинание! – не обвиняй же суждения Церкви в недостатке здраваго смысла и смирения: это твой недостаток! Она, святая Церковь, только следует неуклонно учению Божию о действиях Божиих открытому Самим Богом! Послушно за нею идут истинныя ея чада, просвещаясь верою, попирая кичащийся разум, возстающий на Бога! Веруем, что можем знать о Боге только то, что Бог благоволил открыть нам! Если б был другой путь к Богопознанию, путь, который могли бы проложить уму своему собственными усилиями: – не было бы даровано нам откровение. Оно дано, потому что оно нам необходимо. – Суетны же и лживы собственныя самосмышления и скитания ума человеческаго.

Вы говорите: «еретики те же христиане». Откуда Вы это взяли? Разве кто-нибудь, именующий себя христианином и ничего не знающий о Христе, по крайнему невежеству своему решится признать себя таким-же христианином, как и еретики, а святую веру христианскую не отличит от чада проклятия – богохульной ереси! Иначе разсуждают об этом истинные христиане! Многочисленные сонмы святых прияли венец мученический, предпочли лютейшия и продолжительнейшия муки, темницу, изгнание, нежели согласиться на участие с еретиками в их богохульном учении. Вселенская Церковь всегда признавала ересь смертным грехом, всегда признавала, что человек, зараженный страшным недугом ереси, мертв душею, чужд благодати и спасения, в общении с диаволом и его погибелию. Ересь – грех ума. Ересь – Более грех диавольский, нежели человеческий; она – дщерь диавола, его изобретение, – нечестие, близкое к идодолопоклонству. Отцы обыкновенно называют идолопоклонство нечестием, а ересь – злочестием. В идолопоклонстве диавол чринимает себе божескую честь от ослепленных человеков, ересию он делает слепотствующих человеков участниками своего главнаго греха – богохульства. Кто прочитает со вниманием «Деяния Соборов», тот легко убедится, что характер еретиков – вполне сатанинский. Он увидит их ужасное лицемерие, непомерную гордость, – увидит поведение, составленное из непрерывной лжи, увидит, что они преданы различным низким страстям, увидит, что они, когда имеют возможность, решаются на все ужаснейшия преступления и злодеяния. В особенности замечательно их непримиримая ненависть к чадам истинной Церкви, и жажда крови их! Ересь сопряжена с ожесточением сердца, с страшным помрачением и повреждением ума, – упорно держится в зараженной ею душе – трудно для человека исцеление от этого недуга! Всякая ересь содержит в себе хулу на Духа Святаго: она или хулит догмат Святаго Духа, или действие Святаго Духа, но хулит непременно Святаго Духа. Сущность всякой ереси – богохульство: Святый Флавиан – Патриарх Константинопольский, запечатлевший кровию исповедание истинной веры, произнес определение поместнаго Константинопольскаго собора на ересиарха Евтихия в следующих словах: «Евтихий, доселе иерей, архимандрит, вполне уличен и прошедшими его действиями и настоящими его объяснениями в заблуждениях Валентина и Аполлинария, в упорном доследовании их богохульству, тем более, что он даже не внял нашим советам и наставлениям к принятию здраваго учения. А потому, плача и воздыхая о его конечной погибели, мы объявляем от лица Господа нашего Иисуса Христа, что он впал в богохульство, что он лишен всякаго священническаго сана, нашего общения и управления его монастырем, давая знать всем, кто отныне будет беседовать с ним или посещать его, что они сами подвергнутся отлучению». Это определение – образчик общаго мнения Вселенской Церкви о еретиках; это определение признано всею Церковию, подтверждено Вселенским Халкидонским собором. Ересь Евтихия состояла в том, что он не исповедывал во Христе по воплощении двух естеств, как исповедует Церковь, – он допускал одно естество Божеское. – Вы скажете только!...

Забавен по своему недостатку истиннаго знания и горько жалостен по своему свойству и последствиям ответ некотораго лица, облаченнаго властию сего мира, св. Александру патриарху Александрийскому о Арианской ереси. Это лицо советует патриарху сохранять мир, не заводить ссоры, столько противной духу христианства, из-за некоторых слов; пишет он, что он не находит ничего предосудительнаго в учении Ария, – некоторую разницу в оборотах слов – только! Эти обороты слов, – замечает историк Флери, – в которых «нет ничего предосудительнаго», отвергают Божество Господа нашего Иисуса Христа – только! ниспровергают, значит, всю веру христианскую – только! Замечательно: все древния ереси, под различными изменяющимися личинами, стремились к одной цели: они отвергали Божество Слова и искажали догмат воплощения. Новейшия наиболее стремятся отвергнуть действия Святаго Духа: с ужасными хулами они отвергли Божественную Литургию, все таинства, все, все, где Вселенская Церковь всегда признавала действие Святаго Духа. Они назвали это установлениями человеческими, – дерзче: суеверием, заблуждением!

Конечно, в ереси Вы не видите ни разбоя, ни воровства! Может быть единственно потому не считаете ее грехом? Тут отвергнут Сын Божий, тут отвергнут и похулен Дух Святый – только! Принявший и содержащий учение богохульное, произносящий богохульство не разбойничает, не крадет, даже делает добрыя дела естества падшаго – он прекрасный человек! Как может Бог отказать ему в спасении!... Вся причина последняго Вашего недоумения, так, как и всех прочих, – глубокое незнание христианства! Не думайте, что такое незнание – маловажный недостаток! Нет! его следствия могут быть гибельными, особливо ныне, когда ходят в обществе безчисленныя книжонки с христианским заглавием, с учением сатанинским. При незнании истиннаго христианскаго учения, как раз можете принять мысль ложную, богохульную за истинную, усвоить ее себе, а вместе с нею усвоить и вечную погибель. Богохульник не спасется! И те недоумения, которыя Вы изобразили в письме Вашем, – уже страшные наветники Вашего спасения. Их сущность – отречение от Христа! – Не играйте Вашим спасением, не играйте! иначе будете вечно плакать.

Займитесь чтением Новаго Завета и св. Отцов Православной Церкви (отнюдь не Терезы, не Францисков и прочих западных сумасшедших, которых их еретическая Церковь выдает за святых); изучите в святых Отцах Православной Церкви, как правильно понимать Писание, какое жительство, какия мысли и чувствования приличествуют христианину. Из Писания и живой веры изучите Христа и христианство. Прежде нежели придет грозный час, в который Вы должны будете предстать на суд пред Богом, стяжите оправдания, даруемые Богом туне всем человекам – при посредстве христианства.

Письмо № 205

Ты сомневаешься в существовании ада и вечных мук? – повторять нынешнее модное возражение: «это не сообразно с милосердием такого благаго существа, как Бог». Ах, друг мой! может ли такое слабое, ограниченное существо, как человек, судить сам собою о Боге, Существе безпредельном, превысшем всякаго постижения и суждения – выводить положительныя заключения о Боге из взглядов в себя? Оставь твои собственныя суждения и верь от всего сердца всему, чему научает нас Евангелие. Сам Спаситель сказал: «И идут сии в муку вечную» (Мф. 25, 46); в другом месте сказал: «во аде возвед очи свои» (Лук. 15, 23). Спаситель сказал, что есть ад, есть вечныя муки; – к чему твое возражение! Если-ж ты дашь место этому возражению, значит – сомневаешься в истине слов Спасителя, отвергаешь их. Кто из учения Христова отвергает хотя один догмат, тот отрицается Христа. Подумай хорошенько: твое сомнение – не такой легкий грех. Если-ж ты усвоишь его себе, будешь осуществлять словами, – впадешь в грех смертный. Одно слово веры может спасти, и одно слово неверия может погубить душу. Разбойник в час смерти, уже на кресте, исповедал Христа, – и отворил себе двери в рай; фарисеи, отвергнув Истину, похулили Духа Святаго, – и погибли. «От словес своих оправдишися, и от словес своих осудишися» (Мф. 12, 37), возвестил Спаситель, – Если позволишь твоему разуму возражения против учения Христова, он найдет их тысячи тысяч: он неисчерпаем – когда попустим ему заразиться неприязнию ко Христу. Мало по малу он отвергнет все догматы христианские! Не новость – этот плод необузданнаго, самовольнаго суждения; сколько от него явилось в мире безбожников, богохульников! По наружности, для неопытных глаз, они казались умами блестящими, разорвавшими цепи, вышедшими на свободу, открывшими истину и показавшими ее прочим людям. Но последствия показали, что мнимая их истина – ужаснейшее, пагубнейшее заблуждение. Потоками крови омыты ложныя мысли, – и не вычистилась мысль этим омовением! Страшно – запятнать мысль ложью: кровь человеческая не в силах омыть этих лютых пятен. Для такого омовения человечество нуждалось в крови Богочеловека. Оно получило эту кровь, умылось в ней, очистилось! держимое рукою веры, вышло на свет истиннаго богопознания и самопознания, – вышло туда из глубокой, темной пропасти плотскаго, лжеименнаго разума. Этот разум призывает человека снова в пропасть, – и внемлет человек призыву убийственному! Что дивнаго? Человек сохранил свой характер: в раю, исполненном благоухания и наслаждения Божественнаго, он не остановился вверить свое внимание льстивым словам диавола.

Друг мой! ты христианин, член православной Восточной Церкви; сохраняй верность к духовному телу, котораго ты член, – сохраняй соединение с святою Церковию, которой ты принадлежишь, – сохраняй твое духовное достоинство, как безценное сокровище. По причине немощи твоей не вдавайся в суждение о догматах: это глубокая пучина, опасное море; в нем потонули многие пловцы неискусные и самонадеянные. Безопасно, с надеждою обильной духовной корысти могут плавать, носиться по чудным волнам богословия только те, которых кормило – ум в деснице Духа. По совету св. апостола Павла низлагай всякое помышление, взимающееся на разум Христов. Не входи в спор, ниже в разсуждение с сомнениями и возражениями, порождаемыми лжеименным разумом; мечем веры посекай главы этих змей, едва они выставят эти главы из своего логовища! Это дело прямое, дело верное! дело достойное того, кто однажды навсегда сочетался Христу. Прежде союза имеет место разсуждение; по заключении союза оно – уже преступление. Ничто, ничто да не нарушает, да не колеблет твоей верности! Ах! сноснее не вступивший в союз, нежели предатель. Со смирением преклони выю благому игу; веди жизнь благочестивую; ходи чаще в церковь; читай Новый Завет и писания святых Отцов; благотвори ближним: в свое время божественное Христово учение, из котораго дышет святыня и истина, усвоится душе твоей. Тогда не будут приступать к ней никакия сомнения. Христово учение вышеестественно как божественное: оно приступно для ума человеческаго при посредстве одной веры. Безумное начинание – объяснить вышеестественное человеческим разсуждением, очевидно немогущим выйти из общаго, обыкновеннаго, естественнаго круга. Безумнаго начинания последствие: несообразность, безчисленныя возражения, отвержение неестественнаго, хотя бы это неестественное и было божественно.

Люди в своих действиях по большей части противоречат сами себе! берегут глаза свои, чтоб очи не засорились, а ума – этого ока души – отнюдь не думают беречь, засоряют всевозможным сором. Господь повелел хранить ум, потому что он – вождь человека. Если ум собьется с пути истиннаго, – вся жизнь человека делается заблуждением. Чтоб сбиться уму с пути истиннаго надо немного: одна какая-нибудь ложная мысль: «Егда око твое просто будет», говорит Спаситель, «все тело твое светло будет: егда же лукаво будет, и тело твое темно», «Блюди убо егда свет, иже в тебе тьма есть» (Лук. 11, 39). Мы совсем не соблюдаем этого всесвятаго завещания; не наблюдаем, чтоб наш свет, т.е. ум, не сделался тьмою, валим в него всякую всячину; он делается решительно тьмою и разливает мрак на все поведение наше, на всю жизнь. С чего-бы родиться в душе твоей помышлениям, враждующим на Бога, – помышлениям пагубнаго неверия и суемудрия? Непременно ты начитался разных пустейших иностранных книжонок, наслушался разных неосновательных суждений о религии, которыми так богато наше время, так скудное в истинных познаниях религиозных. «Ничто так не направляет человека к богохульству, как чтение книг еретических», сказал Исаак Сирский. Оставь это безпорядочное чтение, наполняющее ум понятиями сбивчивыми, превратными, лишающее его твердости, самостоятельности, правильнаго взгляда, приводящее в состояние скептическаго колебания. Займись основательным изучением святых Отцов. Ты принадлежишь этой Церкви? Твоя обязанность узнать ее как должно. Посмотри как твердо знают свою религию инославные Запада! – Правда, для них меньше труда в подробном познании своей веры. Папист – лишь уверовал в папу, как в Бога, сделал все: он папист в совершенстве! может сумасбродствовать сколько хочет! Протестант лишь сомневается во всем предании, протестует против всего Христова учения, удерживая впрочем себе имя христианина, – сделал все: он вполне протестант. Достигши такого совершенства и римлянин и протестант пишут многотомныя сочинения; их творения грузятся в пароходы, едут в Россию искать читателей. Не читай того, что написали эти люди, сами не понимая, что пишут. Ты так мало знаешь, по общей нынешней моде, христианскую религию, что очень удобно можешь усвоить себе какую-нибудь ложную мысль и повредить ею свою душу. Ад есть, и мука вечная есть; благочестивою жизнию сделай их для себя несуществующими!

Считаю конченным ответ мой. А что буду говорить далее, то дань, приносимая дружбе. Нет! – не дань; надо назвать иначе. Это празднословие, к которому приводят однакож искренность и дружба. Часто приходилось мне слышать мысль сомнения, ныне высказанную тобою и подкрепляемую именно тем доводом, который ты привел, что существование ада и вечных мук несообразно с милосердием Божиим. Однажды, после такой беседы, когда оставил меня беседовавший со мною посетитель, я погрузился невольно, не замечая того, в задумчивость. Грустно было на сердце. Никакая, впрочем, особенная мысль меня не занимала. В этом состояло впечателение, оставленное мне посетителем. И как не остаться грустному впечателнию, когда я слышал христианина, дерзавшаго прямо противоречить Христу, дерзнувшаго признать слова Само-Истины-Бога ложью, вымыслом, суеверием. Как не остаться грустному впечатлению, когда я видел, что отвергается милость Божия, – которую способно принять и сохранить одно правое исповедание догматов веры христианской, которую подает Сам Бог, и в предлог такого отвержения приводится суетное человеческое умствование о милосердии Божием! – Внезапно предстает мне мысль, предлагающая путешествие по всему свету. Мысль была так светла, произвела во мне такое приятное ощущение, что я нисколько не задумался о ней. С доверчивостию соглашаюсь. Водимый ею, лечу как бы в воздушном шаре. Вижу все страны, ничто не останавливает меня на пути моем, несусь мимо заоблачных гор, переношусь быстро чрез реки, чрез озера, чрез моря. В кратчайшее время осмотрел всю вселенную, – притом сидя спокойно в моих креслах. Что я видел во время моего путешествия? Страдание человечества. Да! я видел мучения и физическия и нравственныя, – не встретил ни одного человека, который бы не страдал. Я видел страдание во дворцах и на троне; я видел его среди переливающагося изобилия. Где тело было здраво и насыщено, там сердце было гадко, больно, – не стерпевая лютой болезни, произносило непрестанные стоны. Я видел заключенных, погребенных на всю жизнь в душныя и мрачныя темницы; видел роющихся в пропастях земных, куда не достигает свет солнечный, где при звуках цепей и ударах молотов и секир добывется золото -средство к наслаждениям одних чрез постоянное бедствие тех, которые добывают. Я видел в государствах образованнейших целыя семейства, умирающий с голоду; видел человечество, искаженное заблуждениями! Я видел человечество, низведенное до подобия скотов безсловесных и зверей хищных! Там производится ловля людей, как животных; там торгуют ими, как товаром бездушным, как скотом – и на этом торжище человек – товар малоценный: цена ему меньше, чем цена домашнему скоту. Там человек живет почти как безсловес-ное животное; а там живет он, как зверь лютый, находя наслаждение в пролитии крови, пожирая с бешеным, изступленным веселием себе подобных. Ах! лучше-бы не существовать, чем существовать так неистово, так ужасно. Такова картина обыкновеннаго человеческаго быта на земле. Надо вспомнить и о бедствиях, котрым подвергается человечество по временам и местам: о землетрясениях, моровых язвах, междоусобиях, о мече завоевателей, так обильно льющем кровь, когда он в руке Батыя или Тамерлана. И вот – уже несколько тысячелетий, как сменяется на земле одно поколение другим, сменяется единственно для страданий. Однакож на псе это смотрит Бог, Творец и Владыка всего, всемогущий и всеблагий. Это ужаснейшее зло, в котором страждет род человеческий, на земле, не препятствует Богу пребывать всеблагим. Сколько ни придадим чисел к безконечному, сколько не отнимем их от него, оно не изменится, пребывает Безконечным!... Но если взглянуть так на землю, на которой поочередно страдали, на которой вымерло смертию, более ли менее лютою, столько поколений – мысль о аде и вечных муках перестает уже быть странною!... Род человеческий – разряд существ падших. Земля – преддверие ада первоначальными казнями для преступных. Спаситель соделал ее преддверием Рая.

Письмо № 230. О святоотеческих творениях и св. Писании

Вы спрашиваете, почему необходимо чтение святых Отцов! не довольно-ли Словом Божиим руководствоваться, одним священным Писанием, – чистым Словом Божиим, в котором нет примеси слова человеческаго?

Отвечаю: непременно нужно при чтении писания, чтение святых Отцов Восточной Церкви. Вот что говорит святый Апостол Петр о священном Писании: «Всяко пророчество книжное по своему сказанию не бывает» (Русский перевод: никакого пророчества в писании нельзя разрешить самому собою). «Ни бо волею бысть когда человеком пророчество, но от Святаго Духа просвещаемы глаголаша святии Божии человецы» (2Пет. 1, 20-21). Как же Вы хотите произвольно понимать духовное слово, которое и произнесено не произвольно, а по внушению Духа, и само запрещает произвольное толкование себя. Дух произнес священное Писание, и только Дух может истолковать его. Вдохновенные Богом мужи, – святые Отцы истолковали его. Поэтому всякому, желающему стяжать истинное познание священнаго Писания, необходимо чтение святых Отцов. Если Вы ограничитесь чтением одного священнаго Писания, то по необходимости должны понимать и объяснять его произвольно. По той же необходимости невозможно Вам будет избегнуть заблуждений; потому что «душевен человек не приемлет яже Духа Божия, и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно». «Божия никтоже весть, точию Дух Божий» (Кор. 2, 14, 11).

Особенно ненавидят отеческие Писания еретики всех времен: писания Отцов открывают прямой смысл священнаго Писания, который враги Истины хотели-бы исказить для утверждения своих лжеумствований. Ересиарх Евтихий выразил свое нерасположение к Отцам на поместном Константинопольском соборе. «Священное Писание», лукаво сказал он, «следует больше уважать, нежели отцов», – и сказал потому, что тогда писаниями святых патриархов Александрии Афанасия Великаго и недавно почившаго Кирилла ясно обличалось его заблуждение богохульное. Вселенская Церковь, напротив того, всегда питала особенное уважение к Отеческим Писаниям: этими Писаниями сохранилось единение церковное, для котораго необходимо всеми принятое, истинное, благодатное изъяснение Писания. Вселенские соборы всегда начинались с чтения тех отеческих Писаний, в которых с особенною подробностию излагались догмат или предание, разсмотрение которых составляло предмет совещаний собора. И опираясь на отеческие Писания, собор обличал ересь, произносил провославное учение и исповедание. Точно также и в частной жизни святые подвижники первоначально воспитывались отеческими Писаниями, только тогда они переходили к чтению преимущественно священнаго Писания, когда уже достигали особеннаго духовнаго преуспеяния. «Глубоко море Писания», сказал св. Иоанн Лествичник: «и не безбедственно носится по нему ум безмолвника: опасно плавать в одежде, и касаться богословия страстному» (Сл. 27, о безмолвии). Эта опасность, это бедстие, очевидно, заключается в произвольном толковании, в ложном понятии Писания, отчего многие иноки впали в гибельное заблуждение.

Напрасно еретики выставляют свое мнимое уважение к Священному Писанию – ложное, лицемерное: что за уважение к слову Божию, когда предоставлено каждому, как-бы он порочен ни был, понимать и толковать его произвольно? святая Церковь, принимая благодатное толкование священнаго Писания святыми Отцами, этим самым доказывает свое глубокое уважение к Священному Писанию: она чтит его, как должно чтить слово Божие. Она научает чад своих не быть дерзкими относительно Слова Божия, удерживает их от гордостнаго своеволия и безчиния, повелевает воспитываться чтением святых Отцов и при руководстве их проникать в чудный свет слова Божия, поражающий слепотою тех, которые осмеливаются воззреть на него без должнаго приготовления, умом нечистым и сердцем грехолюбивым. Стоит только обратить внимание на богослужение Восточной Церкви, чтоб убедиться в ея глубоком благоговении к Священному Писанию. Евангелие – всесвятая книга, заключающая в себе слова, произнесенный к человекам Самим воплотившимся Богом – всегда присутствует на святом престоле, живо изображая Самого Христа. К всенародному чтению его допускаются одни священный лица; когда оно читается – все внимают ему, как говорящему Христу: когда оно выносится из алтаря, – предшествуют ему зажженныя свечи. Выносится оно и полагается на аналог среди храма: тогда все присутствующие православные христиане благоговейно преклоняют пред ним колена, как пред словом Божиим, со страхом и любовию лобызают его. А в это время еретик, только что хвалившийся уважением своим к Священному Писанию, соблазняется на благоговение чад святой Церкви пред Евангелием, насмешливо называет их поклонение слову Божию идолопоклонством, поклонение бумаге, чернилам, переплету; несчастный слепец! он видит в этой книге только бумагу, чернила, переплет, – не видит Евангелия Христова. Всенародное чтение апостольских посланий совершается диаконами и чтецами; чтение прочаго священнаго писания совершается чтецами посреди храма. Церковныя же песнопения, сочиненныя святыми Отцами, содержат в себе полный курс догматическаго и нравственнаго богословия. Слава Богу, сохранившему Церковь Свою в чистоте и святыне! Слава святой Восточной Церкви, единой святой и истинной! Все предания, все обычаи ея святы, благоухают духовным помазанием! Да постыдятся все, противомудрствующие ей, все отделяющиеся от единения с нею.

Имейте благоговение к Священному Писанию, благоговение, должное для истиннаго сына истинной Церкви; имейте должную доверенность и благоговение к писаниям отеческим. Тот же самый Дух Божий, который действовал в пророках и апостолах, – действовал в святых учителях и пастырях церковных: свидетель этого догмата снятый апостол: «Положи Бог, говорит он, в Церкви первое апостолов, второе пророков, третие учителей» (1Кор. 12, 28).

Сообразно словам апостола, словам священнаго Писания я указание Церкви – первое место в благочестивом чтении Нашем должны занимать писания апостолов. Между писаниями апостолов первое место занимает Евангелие. Чтоб чравильно понимать Новый Завет, читайте святых учителей Церковных, читайте и псалтырь и прочия книги Ветхаго навета. Очищайте себя евангельскими заповедями и благочестивыми подвигами. Сообразно чистоте души, является ей Бог, открывается ей Божие слово, для плотских очей чрикрытое непроницаемою завесою слова человеческаго.

Письмо № 219

... Никто кажется, столько не вник в Евангелие, сколько вникли в него святые пустынножители; они старались осуществлять Евангелие самою жизнию, чертою их было глубочайшее смирение; падение человека было постоянным предметом их размышления, постоянным занятием был плач о грехах своих.

Другое направление получили подвижники Западной Церкви, писатели ея о подвижничестве со времени разлучения этой Церкви от Восточной и отпадения ея в гибельную тьму ереси. Преподобный Венедикт, святый папа Григорий Двоеслов еще согласны с аскетическими наставниками Востока; но уже Бернард отличается от них резкою чертою; позднейшие уклонились еще более.

..."Мир любит свое", сказал Господь. Сочинения западных писателей, написавших из состояния самообольщения, находят многочисленных читателей, переводятся не раз на русский язык, печатаются громкия похвалы; то, что исполнено смертоносаго яду, одобряется и утверждается. Сочинения святых Отцов забыты! То, что они с давних времен святою Церковью признавались единым правильным руководством в подвижнической жизни, нисколько не принимается в уважение. Их сочинения критикуют, находят в них несообразности; противоречие священному Писанию. Всему этому причиною, что святые Отцы наставлены были Духом Святым, что они отвергли премудрость мира для стяжания премудрости Духа. Тщетны покушения тех, которые, вопреки учению апостола, вопреки учению Церкви покушаются войти в премудрость Духа премудростию мира. И «запинаются премудрые в коварстве их» (1Кор. 3, 19), преткнулись; пали падением страшным. Они захотели «духовное» объяснить темным душевным разумом, – и это «духовное» в писаниях святых Отцов показалось им странным, противоречащим священному Писанию. «Духовная духовным сразсуждающе», сказал св. апостол Павел. «Душевен человек не приемлет яже Духа Божия: юродство бо ему есть и не может разумети зане духовно востязуется» (1Кор. 2, 13-14). Последние слова в русском переводе Новаго Завета читаются так: «потому что о сем (о духовном) надо судить духовно».

Письмо № 228 О неуклонном следовании учению святых Отцов, обилии лжеучителей, оскудении наставников благочестия

«Сердцем веруется в правду», все верно сказал апостол, «усты же исповедуется во спасение». Нужно исповедание правды устами и, когда можно, самыми делами. Правда, исповеданная словами и делами, как-бы осуществляется, делается принадлежностию человека. И потому, что она существенна – она верный залог спасения.

Вы убедились, что единственный непогрешительный путь ко спасению – неуклонное следование учению святых Отцов, при решительном уклонении от всякаго учения посторонняго, от самых своих разумений, доколе разум не исцелится от недуга своего и не сделается из плотскаго и душевнаго – духовным. Признав умом и сердцем эту правду, исповедайте ее устами, дайте обет Богу, что Вы будете руководствоваться учением святых Отцов, уклоняясь от всякаго учения, не засвидетельствованнаго Святым Духом, не принятаго святою Восточною Церковью. Исповедав правду Божию устами, исповедуйте и делами, дав обет, исполняйте его.

Не устрашитесь этого обета! его обязан дать каждый православный сын Церкви, должен его потребовать у каждаго сына православной Церкви его духовный отец при совершении таинства исповеди. Между вопросами, которые именно положено делать исповедающемуся, первое место занимают следующие:

1)»Рцы, ми, чадо: аще веруеши, яко Церковь кафолическая, апостольская, на востоце насажденная и возращенная, и от востока по всей вселенной разсеянная, и на востоце доселе недвижимо и непременно пребывающая, предаде и научи?

2) Аще не сумнишися в коем предании?

3) Рцы ми чадо, не был-ли еси еретик и отступник?

4) Не держался-ли еси с ними, их капища посещая, поучения послушая, или книги их прочитывая?»

Чтение еретических книг и внимание их поучениям – тяжкий грех против веры, грех ума, недугующаго гордостию и потому свергающаго иго послушания Церкви, имущаго вольности безумные, греховные. А ныне этот грех уже не ставят в грех! ныне позволяют себе безразборчиво читать всевозможных еретических писателей. Против них Церковь прогремела анафемой! но ослепленные грешники не внемлют грому церковному, или внемлют ему, но только для того, чтоб посмеяться над предостерегающим от погибели голосом Церкви, чтоб ея суд и определение несмысленно назвать суеверием и варварством. Множество еретических книг переведено на русский язык, и одной из них, мимо всех отеческих писаний Вселенской Церкви, дают первое место после книг священнаго Писания. Непомерная и невероятная наглость! она выражена печатно. Истинные христиане всех времен со всевозможным тщанием хранились от яда смертоноснаго ереси и прочих учений лжи. Они неотступно держались догматическаго и нравственнаго предания Церкви. Не только веровали православно в Святую Троицу, но и жизнь свою, и подвиги свои, и нравы направляли по преданию церкви. Отличительною чертою всех святых Отцов было неуклонное руководство нравственным преданием Церкви, и они заповедали такого только духовнаго наставника считать истинным, который следует во всем учению Отцов Восточной Церкви и их писаниям и свидетельствует и запечатлевает свое учение. Кто-ж думает руководить ближних из начал премудрости земной, и из начал падшаго разума, как бы он ни был блестящ, тот самый находится в самообольщении и последователей своих приводит к самообольщению. Святые Отцы постановили непременным правилом для желающаго спастись – последование нравственному преданию Церкви. Для этого они заповедуют желающему жить благочестиво и благоугодно руководство наставлениями истиннаго учителя или руководство писаниями отеческими, соответствующими образу жизни каждаго. По прошествии восьми столетий по Рождестве Христовом начинают Церковные святые писатели жаловаться на оскуднение духовных наставников, на появление множества лжеучителей. Они заповедуют по причине недостатка в наставниках, обращаться к чтению отеческих писаний, удаляться от чтения книг, написанных вне недра православной Церкви. Чем далее времена отклонялись от явления на земле божественнаго света, тем усиливался недостаток в истинных святых наставниках, усиливалось обилие во лжеучителях; они со времен открытия книго-печатания наводнили землю как потоп, как горькия апокалипсические воды, от которых умерло множество людей душевною смертию. «Мнози лжепророцы возстанут», предвозвестил Господь, «и прельстят многия: и за умножение беззакония, изсякнет любы многих». Сбылось ато пророчество: исполнение его пред очами нашими. И есть еще другое предсказание Господа о характере времени, в которое будет Его второе, страшное пришествие на землю. «Сын человеческий», сказал Господь, указуя на будущую судьбу веры: «егда приидет, обрящет -ли веру на земли?» Тогда будут господствовать на ней лжеименный разум, премудрость человеческая, враждебная вере и Богу.

Что значит иноческая добродетель – послушание? Она – признание разума человеческаго падшим и потому – отвержение его буйством веры. От веры – послушание, от послушания – смирение, от смирения духовный разум, который – извещенная вера. Иноческое послушание процветало при обилии духовных наставников. С оскудением наставников оскудел и великий подвиг послушания, скоро приводивший подвижников к святости: вера, составлявшая сущность этого подвига, требует, чтоб предмет ея был истинный и духовный: тогда она приводит к Богу. Вера в человека приводит к изступленному фанатизму. Руководство писаниями святых Отцов ведет гораздо медленнее, слабее; на пути этом гораздо больше преткновений: книга, начертанная на бумаге, не может заменить живой книги человека.

Чудная книга – ум и сердце, исписанные Святым Духом! так и пышет из нея жизнь! так и сообщается эта жизнь слушающим с верою. Но руководство писаниями отеческими сделалось уже единственным руководством ко спасению по конечном оскуднении наставников. Кто подчинится этому руководству, того можно признать уже спасенным; кто же водится собственными разумениями, или учением лжеучителей, того должно признать погибшим. В образец, как об этом предмете разсуждают святые Отцы, выписываю из сочинений святых Каллиста и Игнатия, следующее: «Что было для нас причиною сокрушения и мертвости, между тем как мы сначала не были сотворены такими? Что опять было причиною обновления и безсмертия? Находим, что причиною перваго, то есть тления, были самонадеянность, своечиние и непокорство перваго Адама, приведшие его к отвержению и преступлению Божественной заповеди; причиною второго, т.е. нетления, повиновение втораго Адама, Бога и Спаса нашего Иисуса Христа Отцу, едино хотение с Отцем, от которых соблюдение заповеди Отца. «Аз, – говорит Спаситель, – от Себе не глаголах, но пославый Мя Отец, Той Мне заповедь даде, что реку ти что воэглаголю: вем яко заповедь Его живот вечный есть. Яже убо Аз глаголю, якоже рече Мне Отец, тако глаголю» (Ин. 12, 49-50). Как в праотце и племни его корнем и материю всех скорбей было возношение; так и в новом человеке – Богочеловеке Иисусе Христе и в желающих жить подобно Ему, начало, источник всего благаго – смирение. Видим, что таковое стояние и порядок соблюдается и высшею нас священною иерархиею боговидных ангелов: подобно им хранит их наша земная Церковь. Напротив того, тайно научаемые, веруем, что уклоняющиеся от таковаго законоположения и дерзостно покушающиеся проводить жизнь в своеволии и непокорении, отсекаются от Бога, от небеснаго светлаго наследия, от соборной апостольской Церкви, отсылаются во тьму и огнь геенский. Мы утверждаем, что подверглись этому, по учению боговдохновенных словес, лукавые и злобные делатели диавола, злословные еретики, которые по причине самоугодия и гордости лишились Божественной славы и наслаждения, извергнуты из священнаго собрания».

Статью, из которой заимствую выписку, оканчивают святые так: «Мы говорим это, утверждаясь на изречениях отеческих, на изречениях Духа, как на столпах незыблемых» (Добротол., ч. 2-я, Каллиста и Игнатия о безмолвии и молитве, глава 15-я).

Познав путь ко спасению, не останавливайтесь вступить на него. Заключите блаженный завет, союз со святою Истиною; положите в душе Вашей пребывать верным во всю жизнь Истине. От одного этого благаго намерения прольется в Ваше сердце легкость, радость, сила – свидетели принятой святой Истины.

Сердцем воруется в правду, потому что она правда, усты исповедуется во спасение.

Письмо № 269 Скорби христиан в последнее время; глад слышания Слова Божия

В мире скорбни будете, предвозвестил Спаситель ученикам Своим; но дерзайте, яко Аз победих мир. И вот! – это предсказание Спасителя совершается над последователями Его в течение тысячи восьми сот пятидесяти двух с половиной лет. Но скорби, постигавшия малое Христово стадо, на этом пространстве времени, очень различны. Сперва было явное гонение на христиан: все двенадцать главных Апостолов Христовых, за исключением Иоанна Богослова, окончили земное странствование насильственною смертию. Впоследствие времени, это явное гонение преобразилось в более тонкое, неприметное для каждаго, но вполне ясное для умов очищенных, начали требовать гонители от христиан, не отречения от Христа, а принятия ереси, столько же душепагубной, как и отречение, т. е. требовать не прямо нечестия, но злочестия. – Далее, гонение сделалось еще тоньше: оставлено на произвол верование во Христа, а отвергнуто жительство по заповедям Христовым: – принято жительство противоположное им, отчего вера никак не может перейти из вводной в деятельную, тем менее в живую, т. е. духовную. Вера без дел веры, т. е. без исполнения заповедей Христовых, мертва. Самыя вводныя познания ея остаются для человека крайне темными и сбивчивыми, как не объясненныя в нем и ему – деянием, паче Духом Святым. В этом состоянии сбивчивости и темноты, мы видим в настоящее время многих, считающих себя христианами, и даже учителями Христовой Церкви, – из них иной не верит чудесам Христовым, исчисленным в Евангелии, – другой верит одной части учения Христова, а другую отвергает, иной не верит существованию демонов; опять иной думает, не умея различить дел веры от дел естества, что все спасутся за свои добрыя дела, и проч., и проч. По этой причине весьма редко можно слышать истинное Слово Божие из уст человеческих, хотя и часто можно слышать поддельное. Глад слышания Слова Божия – вот бедствие, несравненно тягчайшее, бедствие всех бедствий, которыя когда-либо были попущены на христиан.

 Свт. ФИЛАРЕТ ДРОЗДОВ († 1867 г.)

Пространный Катехизис в доступном изложении

18. ГДЕ ХРАНИТСЯ СВ. ПРЕДАНИЕ?

Все истинно верующие, соединенные св. Преданием, по устроению Божию преемственно и в единстве, составляют Церковь, которая и есть хранительница св. Предания, или по изречению ап. Павла, «Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины» (1Тим. 3, 15).

Св. Ириней пишет: Не следует у других искать истину, которую легко получить в Церкви. В неё, как в богатую сокровищницу, апостолы в полноте положили всё, что принадлежит истине. Каждый желающий может пить из неё воду жизни, она есть дверь жизни (Против ересей, кн. 3, гл. 4).

...24. КАК В НАШЕ ВРЕМЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ СВ. ПРЕДАНИЕМ?

Св. Предание нужно и в наши дни для руководства к правильному пониманию св. Писания, для правильного совершения Таинств и для соблюдения священных обрядов в чистоте первоначального их установления.

Св. Василий Великий говорит об этом следующее: «Из всех хранимых Церковью догматов и традиций, одни получены из письменного источника, а другие приняты от переданного тайно Апостольского предания. Для благочестия же те и другие имеют одинаковую силу, и этому не будет противоречить никто, мало-мальски разбирающийся в церковных правилах. Поскольку если мы осмелимся отвергнуть неписаные обычаи, как якобы не имеющие большого значения, то обязательно повредим Евангелию в самом главном, – более того, оставим от апостольской проповеди одну внешнюю оболочку. Так, например, где написано, чтобы надеющиеся на имя Господа нашего Иисуса Христа осеняли себя крестным знамением? Какое писание нас научило в молитве обращаться к востоку? Кто из святых записал нам слова призывания в преложении Хлеба Евхаристии и Чаши Благословения? Ведь мы пользуемся не только словами из Апостола и Евангелия, но и перед ними, и после, произносим слова, взятые из неписаного учения и имеющие великую силу для Таинства. По какому писанию мы благословляем воду Крещения, елей Помазания, самого крещаемого? Не по тайному ли и неписаному преданию? Что ещё? Помазанию елеем какое написанное слово научило нас? Откуда троекратное погружение человека? И относящееся к Крещению отрицание сатаны и ангелов его, – из какого взято писания? Не из необнародываемого ли и негласного учения, которое отцы наши, быв основательно научены молчанием охранять святыню таинств, сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании? Поскольку было бы недостойно писанием оглашать учение о том, на что некрещёным и воззреть непозволительно?» (Правило 97, О Святом Духе, гл. 27).

...273. Символ веры, когда называет Церковь Апостольской, наставляет твёрдо держаться учения и преданий апостольских и избегать учения и учителей, основывающихся не на учении апостолов. Ап. Павел говорит:

Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим (2Сол. 2, 15).

Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайтеся (Тит. 3, 10).

Есть много и непокорных, пустословов и обманщиков, особенно из обрезанных, каковым должно заграждать уста; они развращают целые домы, уча, чему не должно, из постыдной корысти (Тит. 1, 10-11).

Если и церкви не послушает, то будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф. 18, 17).

504. КАКИЕ ГРЕХИ ПРОТИВ ПЕРВОЙ ЗАПОВЕДИ?

Грехи против первой заповеди следующие:

1. Безбожие, когда люди, справедливо называемые псалмопевцем «безумными», желая избавиться от страха суда Божия, «говорят в сердце своем: нет Бога» (Пс. 13, 1).

2. Многобожие, когда вместо единого истинного Бога признают многие мнимые божества.

3. Неверие, когда, признавая, что Бог есть, не верят Его провидению и откровению.

4. Ересь, когда люди к учению веры примешивают мнения, противоречащие Божественной истине.

5. Раскол, т.е. своевольное уклонение от единства богопочитания и от Православной Кафолической Церкви Божией.

6. Богоотступление, когда отрекаются от истинной веры от страха или для выгоды. ...

Некоторые изречения митрополита Филарета

Церковь Русская никогда не была причастна ереси.

* * *

Неужели святая Церковь в 1850 лет не успела еще установить своих догматов? Западная церковь, видно, так думает, когда теперь провозглашает новый догмат, не бывший прежде догматом. Православная Церковь Восточная довольствуется и спасается догматами, достаточно установленными на седьми Вселенских Соборах.

* * *

апостолы и древние отцы Церкви устрояли и распространяли Церковь и разрушали взгромождение ересей не силою внешних законов языческого мира, но силою крепкой веры, любви и самопожертвования.

* * *

Дева – истина христианская, может получить и благолепную одежду размышления и слова возвышенного, и скромную одежду слова простого, но достоинству ее не соответствует одежда лоскутная и с грязными пятнами слова низкого и небрежного.

* * *

Слова не мелочи, когда дело идет о догматах и о святых, и особенно в такое время, когда правильность и точность слова нужно охранять с разумением, от умножения в письменности невнимания к законам языка, логики и вкуса.

* * *

В обличении заблуждений и заблуждающих терпимость, спокойствие, кротость, снисхождение, осторожность так же нужны, как и ревность.

* * *

Нередкая в наше время черта, что люди мнят знать дело, ревновать о пользе, «службу приносити Богу», а на самом деле угадывают (и то не всегда удачно) мысль, которая теперь в моде и покровительствуется сильными, и служат ей, в надежде, что и она им послужит. Не так созидается истинное благо Святой Церкви.

* * *

Если мысли и слова мои покажутся вам суровы: то вспомните слова Соломона: «достовернее суть язвы друга, нежели вольная лобзания врага».

* * *

Подумаем, возлюбленный брат, понятно ли, полезно ли учим, ведем ли на путь подчиненных учителей, или сбиваем с пути, если начнут играть словом Священного Писания, как вздумается. Смирим свой помысл, уменьшим доверие к себе, испытаем свое дело, прежде нежели оно пойдет в народ.

4-й ответ о латинстве Е. П. Ростопчиной

...Логика учит или, если угодно иначе, рассудок сказывает, что когда доказательство справедливо и заключение из доказательств выведено верно, то нельзя спорить против заключения. Ибо что выводится из истины и выводится верно, то по необходимости есть истина, а не ложь.

Мне предложили предмет и назначили род доказательства. Употребив данный род доказательства, я вывел заключение. Не говорят, что доказательство ложно; не говорят, что заключение выведено неверно: следственно, и заключение неоспоримо.

Но минуя доказательство, вновь начинают спорить против заключения: сим образом, кому есть досуг, продолжать можно всякий спор без конца, приискивая разные призраки противоположных доказательств.

Между прочим требуют многочисленных доказательств. Доказательства не деньги, которых чем больше у кого есть, тем более тот может купить. Если есть одно твердое доказательство, то истина стоит безопасно, хотя бы тучи стрел, то есть возражений, в нее пустили. Господу надлежало доказать против саддукеев важную истину – воскресение мертвых. Он употребил одно доказательство. «О воскресении же мертвых несте ли чли реченнаго вам Богом, глаголющим: Аз есмь Бог Авраамов, и Бог Исааков, и Бог Иаковль? Несть Бог Бог мертвых, но Бог живых» (Мф. 22, 31-32). Неужели сказать, что доказательство сие не годится, потому что одно, а надобны многочисленные? И враги Господа не сказали сего; но «слышавше, народи дивляхуся» (ст. 33), и самые фарисеи признавались, «яко посрами саддукеи» (ст. 34). Итак, требование многих доказательств не ослабляет одного данного, хотя, впрочем, и многие представлять полезно, когда того требуют обстоятельства.

Слава Богоматери

Глава 11. ДУХОВНАЯ МУДРОСТЬ

«Мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом, мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, безпристрастна и нелицемерна» (Иак. 3, 17).

Мы видели, что в духовном вертограде Богоневесты одним из величественных прозябений была мудрость; а землею, в которой хранился корень мудрости и сила этого духовного прозябения, было смирение; и что орудием к возделыванию земли смирения и к охранению ее от диких зелий была та же мудрость. Та, Которой надлежало – сделаться Матерью смирившей себя Премудрости Божией, в совершенстве имела мудрость смиренную и смирение мудрое. Смирением охранялась Ея высокая мудрость от высокоумия и дерзости; а мудростию обрабатывалось Ея смирение так, чтоб в нем не было ничего низкого, и чтоб оно было безпритворно, чисто и просто.

Заключим же из этого примера и для самих себя, что если желаем, чтоб вертоград душ наших процвел неувядающими цветами и принес плод жизни вечной, то должно подвизаться нам, чтоб иметь мудрость смиренную и смирение мудрое. Кто думает возрастать в мудрости без смирения: тот хочет, чтоб сад его рос без земли. А кто думает довольствоваться одним смирением без мудрости, тот хочет иметь землю необработанную, хотя может быть и тучную.

Что произвело столько разнообразных мнений об истине, которая есть одна, столько споров за мнения, столько заблуждений? Что произвело в философии секты, в Церкви ереси, в гражданских обществах возмутительных умствователей о преобразованиях, в царстве Божием безбожников, между ангелами дьявола? Что? – Мнимая мудрость, мнимая, а не истинная именно потому, что ей не доставало смирения. Мнимые мудрецы земные, вместо земли, насаждали вертоград свой в воздухе, а диавол насадил его в огне, то есть – легкомыслие и гордость вздумали сделать грунтом мудрости. – Но если мнимая мудрость, без смирения, приближает к диаволу: то напротив, удаляясь от мудрости, куда приближается человечество, разве к безсловесной природе?

Христианство есть «премудрость Божия, в тайне сокровенная, юже предустави Бог прежде век в славу нашу» (1Кор. 2, 7), и в которой наше преуспеяние да будет в славу Бога Отца и Сына и Святого Духа, во веки.

Глава 12. О БОГОМУДРОМ ПРИНЯТИИ ТАЙН И ОТКРОВЕНИЙ БОЖИИХ

... Когда слышишь благовестие божественных, догматов и благодатных таинств: берегись не только неверия Фомина, но и маловерия Захариина, и замешательства Саррина. Вспомни слово Архангела к Пресвятой Деве: яко не изнеможет у Бога всяк глагол (Лк. 1, 37), и не допусти, чтоб изнемогла твоя вера.

Т. 2. Слово по освящении храма Святителя Алексия, в селе Черкизове

... Едва открылось на земли созидание Церкви Христовы, как и врата адовы отворились, и изрыгнули против нея многочисленныя враждебныя силы и многообразныя орудия. Врата адовы отверзлись против Христианства на земли в Иудействе и в язычестве. Сила и хитрость, клевета и ласкательство, угрозы и прельщения, невежество народа и тонкости ученых, буйство черни и искусство правительства, поругание, изгнание, грабительство, мучения, множество известных и новоизобретенных родов ужасной смерти, – все подвигнуто было, чтобы одолеть Церковь Xристианскую. И что же? Синагога, храм и град Иудеев, капища, идолы, престолы, воинства, целый мир язычников, все рушилось и разсыпалось в прах: а Церковь Христова осталась, возрасла, утвердилась, возвысилась, расширилась, возгосподствовала.

Ад посрамленный, но не истощившийся в хитростях и злобе, хотел-было подкопаться под основание Церкви, и отворит себе новыя тайныя врата против Церкви, чрез ереси и расколы: но где уже Арий, Македоний, Несторий, Диоскор и множество древних и новых ересеначальников и расколоначальников с их сонмищами? Врата адовы отворились в сем случае против Церкви только для того, чтоб ея изверги туда низринулись, а её не одолели, и поелику «небо и земля прейдут, словеса же Христовы не мимо идут» (Мф. 24, 35), никогда никакими усилиями, ни ухищрениями, врата адовы не одолеют её.

Т. 2. Слово в день собора Святаго Архистратига Михаила

«И бысть брань на небеси: Михаил и Ангели его брань сотвориша со змием, и змий брася и ангели его. И не возмогоша, и места не обретеся им ктому на небеси. И повержен бысть змий великий, змий древний, нарицаемый диавол и сатана, льстяй вселенную всю, и повержен бысть на землю, и ангели его с ним низвержени быша» (Апок. 12, 7-9).

Не будем любопытны; не отважимся входить в подробное испытание, что за таинственная брань, которую видит и показывает нам тайновидец: но будем осторожны; помыслим о нашей безопасности. Опасно, когда война в соседстве; а область небесная, в которой видим брань, и есть сопредельна с областию земнородных. Опаснее, когда враг и на сильнейшую область, нежели наша, не усомнился сделать нападение: а он дерзнул вознести брань даже на небо, которое без сомнения и неприступнее, и могущественнее земли. Еще опаснее, когда война уже в наших пределах: а брань небесная и подлинно продолжается низверженным с неба врагом уже в наших земнородных пределах. Правда, он низвержен к нам уже побежденный на небе: но то радость только для неба; для земли же новый ужас, как возвещает тайновидцу небесный глас: сего ради веселитеся небеса и живущие на них: горе живущим на земли и мори, яко сниде диавол к вам, имея ярость великую, ведый, яко время мало имать (Апок. 12, 12). Война, проигранная в высшей области, превратила давнюю вражду в ярость; скорый ход судеб, совершающихся над землею, угрожающий ему новым низвержением в преисподнюю, доводит ярость его до крайней степени неистовства.

«Сниде диавол, имея ярость великую, ведый, яко время мало имать». Осмотритесь живущие на земли и мори, не приметите ли вы уже сей ярости в самом ея действии вокруг себя; – не примечаете ли, как враг толикократно вносивший адскую брань в небесную область Церкви с оружием ересей и расколов, лжеучений и соблазнов, суеверий и невежества, толикократно отраженный Ангелами Церквей и сонмом право и твердо верующих, – не мог поколебать твердаго основания Божия, которое доныне стоит непоколебимо, имущее печать сию: позна Господь сущия Своя, и да отступит от неправды всяк именуяй имя Господне (2Тим. 2, 19); – как враг оный сошел на землю, устремился на возмущение и разрушение земных обществ разнообразным оружием неверия, ложной философии, забвения о душе и о будущей жизни, необузданной роскоши, неукротимаго своевольства, клятвопреступных злоумышлений, отчаянной дерзости, беззаконий и злодейств, которых устыдились и ужаснулись бы языческия гражданства? И какие страшные успехи сделал он во время мало! Если не имеете довольно внимания, чтобы примечать возрастающее приумножение беззакония, – ибо люди, знающие мир в продолжении нескольких дней, чтобы не иметь заботы делаться лучшими, нежели каков он ныне, охотно уверяют себя и друг друга, что он всегда был таков, – можете ли оставить без внимания хотя одно то, что и невнимательнаго поразить должно, – можете ли не приметить, как ясно пред очами нашими совершилось преступление, которое в Христианстве едва сбыточным представить можно было, именно: среди самаго Христианства второе распятие Господа нашего; ибо народ, называющийся Христианским, точно то сделал с Его верою, что Иудейский с Его лицем, всенародным и торжественным судом осудил ее, предал, отвергнул, поругал, и уничтожил бы, если бы ей, по ея вечному естеству, не надлежало воскреснуть из самой смерти. Воистинну, горе живущим на земли и мори! Сниде диавол! Итак блюдите, како опасно ходите. «Трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити» (1Петр. 5, 8).

Но, дабы разсматриванием опасной брани не устрашить вас более, нежели прилично в день, в который мы торжествуем и радуемся о небесных и земных защитниках наших от врагов видимых и невидимых, обратим взоры к зрелищу не столь грозному, но также в своем роде поучительному, в котором представится нам не самая война, но некий опыт военнаго дела, не сражения, но поединка, не ярость врага, но искусство победителя. «Михаил же Архангел, егда со диаволом препираяся, глаголаше о Моисеове телеси, не смеяше суда навести хульна, но рече: да запретит тебе Господь».

Не смеяши! Как? Михаил не смеет? Архистратиг небесных сил не смеет? Он не смеет препираяся с диаволом? Не смеет даже произнести грозного слова против диавола? Где же власть Архистратига, где мужество того, которому некогда в глазах тайновидца, надлежало одержать решительную победу над диаволом? Подлинно сие странно и непонятно для людей несведущих в деле брани духовной, или водимых еще дерзостию плоти. Да научатся же от Михаила Архангела, и в подвигах противу диавола, и в обращении с людьми оскорбляющими или непокорными, побеждать ярость не сильнейшею яростию, но совершенною кротостию, гордость – смирением, дерзость – скромностию, несправедливость – великодушным терпением, словом, – «побеждать благим злое» (Рим. 12, 21).

Т. 3. Слово в день Успения Пресвятыя Богородицы

... Восприяв славу Божию на небеси, с сего времени Она не отвергает и человеческой славы на земли, прежде неугодной для Ея смирения, теперь полезной и благотворной для живущих на земли.

Слава Её имела и своих врагов, подобно как и слава Христова: но в сем-то наипаче является Божественная сила благодати, что враги служат ей не столько препятствием, сколько средством к достижению ея целей. Чтo произвели еретики, которые так и хитро и дерзновенно усиливались похитить у Пресвятыя Девы Марии высокое наименование Богородицы? – То, что Православная Церковь, остерегаясь от их лукавства и дерзости, стала еще ревностнее прежняго прославлять Пресвятую Богородицу, от чего нет теперь в Церкви ни одного дня, ни одного Богослужения, которые бы не были преукрашены Ея Божественною славою. И это не есть простой перекор слов православных противу еретических, но действительное сражение духовных сил и совершенная победа силы Христовой над силою Его противников. Ибо славящия уста утомились бы в продолжение веков, еслибы, на глас молитв и славословий, не посещала верующих Пресвятая Богородица Своею могущественною помощию, принося душам Христа с Его благодатию, подобно как Она является носящею Его на руках, в наших священных изображениях. – Радуйся благодатная! Слава Твоя Боголепная Богоподобными сияет чудесы!

Т. 3. Слово в неделю дванадесятую, при посещении города Коломны

«Сказую же вам, братие, благовествование, еже благовестих вам, еже и приясте, в немже и стоите, имже и спасаетеся, кацем словом благовестих вам, аще содержите: разве аще не всуе веровасте» (1Кор. 15, 1-2).

Из сих слов ясно видно, что для достижения спасения каждому надобно, во-первых, принять спасительное благовествование; во-вторых, твердо стоять в сем благовествовании; в-третьих, содержать оное так точно, как оно преподано.

Принятие спасительнаго благовествования не в том только состоит, чтобы умом признать благовествование за истинное. Ум есть око души, ему свойственно усматривать истину и различать от лжи, а принимать и, так сказать, усваивать оную есть дело сердца и воли. По сему Апостол принятие спасительнаго благовествования описывает так: аще исповеси усты твоими Господа Иисуса, и веруеши в сердце твоем, яко Бог Того воздвиже из мертвых, спасешися: сердцем бо веруется в правду, усты же исповедуется во спасение (Рим. 10, 9-10). К верованию сердцем он присовокупляет исповедание устами, потому что, как сказал Сам Начальник спасения: от избытка сердца уста глаголют (Мф. 12, 34): и потому если сердце твое исполнено духом веры, силою спасительного благовестия, то, без сомнения, и «уста» твои «отрыгнут» (см.: Пс. 118, 171) исповедание спасения во время благопотребное; а если ты не имеешь ревности исповедать веру твою во свидетельство истины, то сие показывает, что сердце твое недовольно исполнено силою веры, что спасительное благовестие не совершенно тобою принято.

Но как и устное исповедание может быть явлением веры несовершенным, и даже ничтожным, поелику некоторые, как обличает Апостол, «Бога исповедуют ведети, а делы отмещутся Его» (Тит. 1, 16): то действительно принятое благовестие, согласно с устами, должно быть исповедуемо делами веры и всею жизнию христианскою. Если вы приемлете, что «Христос умре грех наших ради» (1Кор. 15, 3): то, по Апостолу, и «вы помышляйте себе мертвых убо быти греху, живых же Богови, о Христе Иисусе, Господе нашем. Да не царствует убо грех в мертвеннем вашем теле, во еже послушати его в похотех его» (Рим. 6, 12-13). Если приемлете, что Христос «предан бысть за прегрешения наша, и воста за оправдание наше» (4, 25): то вы «представляйте себе Богови, яко от мертвых живых, и уды ваша оружия правды Богови» (6, 13). «Аще воскреснусте со Христом, – вышних ищите, идеже есть Христос одесную Бога седя: горняя мудрствуйте, а не земная» (Кол. 3, 1-2).

Из сказаннаго теперь о принятии благовествования само собою открывается, что сие принятие не должно быть действием преходящим, но что принятое благовествование должно сохранять постоянно, или, по выражению Апостола, стоять в оном. Бог Спаситель наш есть вечен, и спасение уготовляет нам вечное: но все непостоянное, колеблющееся и преходящее противоречит самому понятию вечности, и потому не достигнет вечности: следовательно в порядке спасения по необходимости заключается, чтобы человек всемерно старался соделать в себе постоянными те свойства и расположения духа, которыя требуются в нем, как приготовление ко спасению. «Буди верен даже до смерти и дам ти венец живота, глаголет в откровении Живущий во веки, не одному Ангелу церкви Смирнския, и не одним имеющим скорбь мученическую, но всем подвизающимся для спасения: ибо Дух глаголет ко всем церквам» (Апок. 2, 10-11).

Сверх постоянства веры в ея продолжении, Апостол указует еще неизменность ея в качестве, как особенное условие спасения. «Спасаетеся, – говорит, – кацем словом благовестих вам, аще содержите»; вы спасаетесь чрез благовествование в том только случае, когда содержите оное точно в том слове, каким я благовестил оное.

Дабы определить, что разумеет здесь Апостол под именем слова, различим «слово слуха, слово письмени и слово разума». Одно слово слуха Апостол признает безполезным, когда говорит об Израильтянах, что «не пользова онех слово слуха не растворенное верою слышавших» (Евр. 4, 2). А упорно содержимое слово письмени он почитает даже убийственным: «писмя убивает, а дух животворит» (2Кор. 3, 6). Итак слово, которое содержать неизменно находит он необходимым для спасения, без сомнения, есть даемое Духом Святым слово разума (1Кор. 12, 8), самый дух благовествования, самая сущность веры, главные догматы, коренныя правила христианства. Их-то надобно содержать так точно, как оныя нам преданы от апостолов Христовых, яко божественный глагол веры, яко духовное слово разума. Должно содержать оныя так, чтобы мы и не увлекались словом слуха, когда оно не имеет свидетельства от божественнаго писания, или, как иначе изъясняется Апостол, чтобы мы «не скитались всяким ветром учения, во лжи человечестей, в коварстве козней лщения» (Ефес. 4, 14), и чтобы без разума не привязывались к слову писмени, когда оно не от животворящаго Духа Евангельскаго происходит, и не приготовляет нас к принятию сего духа.

Т. 4. Слово по освящении храма Живоначальныя Троицы в Московском Данилове монастыре

«Хвалю вы, бpamиe, яко вся Апостольская помните, и якоже предаша нам Богоноснии Отцы, предания держите». (1Кор. 11, 2)

Заслужить Апостольскую похвалу за верное соблюдение истинных преданий должно быть желательно всякому сыну Церкви. И так внимания каждаго достойно учение о преданиях.

С тех пор, как учение Христианское заключено в священныя книги, Святая Церковь, для вернаго и неизменнаго сохранения сего учения, имеет обычай и правило, не только мысли сего учения на непреложном свидетельстве Богодухновеннаго Писания утверждать, но и самыя слова и выражения, для означения важнейших предметов и частей учения заимствовать из того же чистаго источника Писания. Так, если тщательно разберете Символ Православныя Веры, и сличите его с священным Писанием: то найдете, что Святые Отцы Никейскаго и Константинопольскаго Вселенских Соборов изобразили в нем догматы Веры не своими словами и выражениями, но взятыми из Священнаго Писания, и таким образом Символ Веры имеет для нас сугубую важность; ибо не только в нем изрекают истину Отцы Церкви, но и само Священное Писание, само Слово Божие говорит их устами. Подобно сему и в учении о преданиях самое сие понятие, и самое наименование предания заимствуется из Священнаго Писания, как уже и показали мы отчасти из слов Святаго Павла.

Но главнейшим основанием сего учения можно принять следующее изречение того же Апостола: «темже убо братия, стойте и держите предания, имже научистеся, или словом, или посланием нашим» (2Сол. 2, 15).

Вот вместе, и учение для разумения, и учение для исполнения, и заповедь о преданиях, и введение в познание преданий. «Стойте и держите предания», т. е. твердо и постоянно соблюдайте: вот заповедь, выражение непременной обязанности, соблюдать предания. «Предания, имже научистеся или словом, или посланием нашим»: вот, вместе с наименованием преданий, руководство к истолкованию сего наименования. Преданиями называет Апостол все то, чему от него научились Xpиcтиaне, яко от Апостола, относительно веры, священноначалия, Богослужения, благочиния церковнаго и правил жизни. Далее он различает два вида предания: предание посредством послания, или писанное предание, и предание посредством слова, или неписанное предание. Но как предание писанное простее и обычнее означается наименованием Священнаго Писания: то наименование предания обыкновенно употребляется для означения того, чему не посредством Священнаго Писания, но посредством слова и примера мы научились от Святых Апостолов и Святых Отец.

Достойно примечания, что Апостол нераздельно и равно заповедует держаться и преданий посредством слова, и преданий посредством послания, или иначе сказать, велит нераздельно и равно держаться и Священнаго Писания и священных преданий. Предания и Богодухновенное Писание стоят у него рядом; он требует от нас не меньшаго внимания и ревности к преданиям, как и к Богодухновенному Писанию. Нужно ли более сего, для удостоверения о важности преданий, и для побуждения к верному соблюдению оных?

Здесь мог быть и конец учению о преданиях, если бы мы, подобно непосредственным ученикам Апостолов, имели пред глазами и непосредственное Апостольское, и потому несомненно истинное, предание.

Но уже Христианския предания прошли чрез многия страны, народы, языки, чрез многие веки. К первоначальным преданиям Апостольским присоединились предания Отеческия разных степеней древности. В некоторых частях преданий оказалось разнообразие, простирающееся до противоречия. Сделалось нужно изследование подлинности и достоинства преданий, – изследование, не всегда удобное и не всякому доступное. Для удостоверения в подлинности и достоинстве преданий, всего лучше было бы с точностию знать их начало: но оно нередко скрывается в туманной дали прошедшаго. Теперь что делать?

Прежде, нежели скажем, что должно делать, – посмотрим, что делают. Одни обращают все внимание на то, что в преданиях есть темнаго и недостовернаго, и отсюда выводят догадку, не суть ли оныя дело, если не просто человеческое, то по крайней мере, преданное Провидением произволу людей и случайностям времен, и не позволительно ли освободить себя от дальней заботы о преданиях, тогда как имамы известнейшее Пророческое и Апостольское слово в Богодухновенном писании, могущее умудрити во спасение, да совершен будет Божий человек, на всякое дело благое уготован. Другие, обращая внимание только вообще на заповедь соблюдать предания, без изследования, без разсуждения, слепо держат предания, как-нибудь упадшия на их руки, не стараясь дознать их подлинность, достоинство и чистоту. Что же должно делать? – Должно остерегаться обеих крайностей, теперь указанных.

Священное Писание начато чрез Моисея. Как же до того, в продолжении столь многих веков от начала миpa, сохранялась и распространялась истинная вера, и учреждалось сообразное с нею Богослужение? – По преданию. Следственно предание было точно такое же орудие Божие ко спасению человеков, как и Священное Писание.

Священное Писание Новаго Завета начато чрез Евангелиста Матфея, спустя восемь лет по вознесении Господнем на небо. Где же до того было Евангелие, основание догматов, учение жизни, устав Богослужения, законы управления церковнаго? – В предании. Богодухновенное Писание, по свидетельству одного из священных писателей, именно, святаго Евангелиста Луки, есть только продолжение и неизменнее особенным устроением Духа Божия упроченный вид предания. «Якоже предаша нам, иже исперва самовидцы и слуги бывшии Словесе, изволися и мне no ряду писати» (Лук. 1, 2-3).

Вы хотите все утверждать на незыблемом основании Священнаго Писания. Очень хорошо. Так и должно. Между тем откуда известно вам, какия книги суть священныя, и почему та или другая из них точно принадлежит к числу священных? – Сие известно большею частию из предания. И так самое Священное Писание пользуется пособием предания.

Если так важно истинное предание, прежде писания, и вместе с писанием: то когда же могла бы уменьшиться его важность? Разве тогда, когда писание, став на место предания, сказало бы нам, что уже не нужно заботиться о предании? Но писание говорит противное сему: «стойте и держите предания, имже научистеся или словом, или посланием нашим».

Впрочем, если даже Апостолов должно было испытывать в том, истинные ли они Апостолы, как cие видно из того, что в Откровении Святаго Иоанна Сам Господь одобряет дело Ангела Ефесския Церкви, икусившаго глаголющияся быти Апостолы и oбpетшагo их ложных: то кольми паче после Апостолов, чрез столь многия руки, чрез столь многие веки прошедшия предания, нужно испытывать, суть ли они истинныя Апостольския и Святоотеческия, и не подверглись ли неправым изменениям и чуждым применениям. Без сей осторожности наше служение Богу может подвергнуться тому же осуждению, которым Господь поразил Фарисеев и книжников Иудейских, державших предания старец: «всуе чтут мя, учаще учением, заповедем человеческим. Оставльше бо заповедь Божию, держите предания человеческия» (Mк. 7, 7-8).

Спросят, может быть: как же предохранить себя от сего осуждения? Как испытать предания, и отличить несомнительное? – Надежнейшее для сего, и удобнейшее к употреблению правило извлекаю из приведеннаго теперь изречения Господня. Испытывай предание посредством Слова Божия и посредством заповедей Божиих. Если предание противоречит Слову Божию; если оно ведет тебя к нарушению заповеди Божией: то знай, что это человеческое, не истинное предание, что такое предание соблюдал бы ты всуе, между тем как нарушение заповеди Божией осудило бы тебя.

Другое правило для испытания преданий можно извлечь из следующаго изречения святаго Апостола Павла к Тимофею: «да увеси, како подобает в дому Божии жити, яже есть Церковь Бога жива, столп и утверждение истины» (1Тим. 3, 15). Если Церковь есть столп и утверждение истины: то в ней должно искать истины, и ею можно поверять требующую дознания истину, и особенно истину преданий, которых Церковь есть единое верное хранилище. Приемля предание от единыя, Святыя, Соборныя и Апостольския Церкви, стойте в нем, не колеблясь напрасными сомнениями, держите оное, с упованием благоугодить Богу. «Да держим, – поучает Апостол, – исповедание упования неуклонное, не оставляюще своего собрания» (Евр. 10, 23-25), т. е. собрания Вселенской Православной Церкви, «якоже есть неким обычай». Примечайте, братия, что ещё в Апостольския времена были некие, имевшие обычай оставлять собрание Вселенской Церкви: не дивитесь, если и ныне встречаете неких, имеющих сей несчастный обычай. А если такие люди станут предлагать вам свое предание: то можете знать предварительно, что люди, оставившие Церковь, «столп и утверждение истины», конечно предложат вам предание или ложное, или поврежденное, или по крайней мере, краденое и неблагословенное; и, конечно, ложное не спасет, поврежденное не исцелит, краденое не обогатит, неблагословенное не принесет благословения.

Прославим, братия, Бога, сподобившаго нас быть чадами и членами истинныя и Святыя Церкви, в которой истинное и святое предание, – не просто видимое и словесное предание учения, правил, чиноположений, обрядов, – но с сим вместе и невидимое, действительное преподаяние благодати и освящения, сходит с неба на землю, «яко роса аермонская на горы Сиoнския», течет непрерывно и неизсякаемо, и орошает священноначалие и священнодействия, «яко миро нa главе, сходящее на браду, браду Аароню, сходящее на ометы одежды его» (Пс. 132, 2-3), так что помазанные Духом Святым Апостолы помазуют тем же духовным миpoм Святых Отцев, и сии своих преемников из века в век, Святители подают освящение храмам и таинствам, и взаимно храмы и таинства подают освящение Святителям, почему, прикасаясь к нынешней святыне, вы прикасаетесь к той же благодати, которая излиялась в сошествии Святаго Духа на Апостолов.

Да держимся неуклонно сего чистаго и живаго источника. Яко чада послушания, с усердием и любовию да приемлем от уст и рук Матери нашея Православныя Церкви чистое учение веры и жизни, истинное благодатное освящение, верное руководство к жизни вечной. Аминь.

Т. 4. Слово по освящении храма Благовернаго Князя Александра Невскаго

«Bеpa бо чиста и нескверна пред Богом и Отцем сия есть, еже посещати сирых и вдовиц в скорбех их, и нескверна себе блюсти от мира» (Иак. 1, 27)

...В соборном послании, то есть, в учении, писанном в руководство всем вообще членам Соборной или Вселенской Церкви, Святый Апостол Иаков оставил нам чудное изречение о союзе веры с человеколюбием. Bеpa, говорит он, чиста и нескверна пред Богом и Отцем сия есть, еже посещати сирых и вдовиц в скорбех их, и нескверна себе блюсти от мира. Это почти все равно, какь если бы сказано было, что чистая вера есть чистое человеколюбие и непорочность жизни. Если бы cиe сказал кто-нибудь другой: то могло бы случиться, что его упрекнули бы смешением понятий. Но как cиe сказал Апостол; а чрез Апостола говорил Дух Святый; а Дух Святый есть Дух истины: то нет сомнения, что в словах Святаго Иакова заключается чистая истина, а не смешение понятий. Нельзя его поправлять или оспоривать, а надобно правильно выразуметь.

Святый Иаков, непосредственно после приведеннаго теперь изречения говорит: братия моя, не на лица зряще имейте веру Господа нашего Иucyca Xpиcma славы (2, 1). Здесь видно, что он учит существу Христианския веры, и не думает, как некоторые ныне, пренебрегать догмат, чтобы обратить все внимание на одну нравственность. Посему и предшествовавшее изречение не так должно разуметь, аки бы вся вера, благоугодная Богу, заключалась в человеколюбии; но так, что чистая вера есть купно и человеколюбие. Вера пребывает верою; человеколюбие – человеколюбием: но между ими есть столь близкое отношение, столь неразрывная связь, что где есть чистая вера, там непременно есть и чистое человеколюбие, как последствие. Каждый истинно верующий должен быть истинно человеколюбивым.

Дабы полнее выразуметь cиe Апостольское учение, и точнее приложить оное к жизни, можно предложить два вопроса: не ужели нельзя иметь чистой веры без человеколюбия? И обратно, может ли быть чистое человеколюбие без чистой веры.

Решение перваго из сих вопросов не трудно извлечь из приведенных нами слов Апостола. Если чистая вера есть купно чистое человеколюбие, или, что тоже, человеколюбие есть неразлучное последствие чистой веры: то отсутствие неразлучнаго последствия по необходимости должно быть признаком отсутствия действующаго начала; и следственно, где нет человеколюбия, там нельзя предполагать чистой веры; кто не имеет человеколюбия, тот не может благонадежно уверять себя, что имеет чистую веру.

Как? – скажет иной, – я верую в единосущную Троицу, в Господа Иисуса Христа Богочеловека, в Его спасительное страдание, крестную смерть и воскресение, в Его вознесение на небо и грядущий суд, в благодатныя тайнодействия Святаго Духа; отвергаю всякое неправославное мудрование: не сия ли есть чистая вера в Бога, каковы бы ни были отношения мои к людям? – Нет спора, единоверный мой, что сия есть истинная Апостольская вера в существе своих догматов: но может быть сомнение в том, точно ли ты её имеешь, и как имеешь. Поколику ты имеешь её в Слове Божием и в Символе веры: потолику она принадлежит Богу, Его Пророкам, Апостолам, Отцам Церкви, а еще не тебе. Когда имеешь её в твоих мыслях и в памяти: тогда начинаешь усвоять её себе; но я еще боюсь за сию собственность, потому что твоя вера в мыслях, может быть, есть только еще задаток, по которому надлежит получить сокровище, то есть, живую силу веры. А как получить её? – сердцем, как говорит Апостол Павел: «сердцем веруется в правду» (Рим. 10, 10). Но если ты усвоил себе веру сердцем, то есть, в глубине души почувствовал её достоинство, святость и силу, возлюбил её, прилепился к ней: то, в следствие сего, надлежит, по слову Апостольскому, «вселитися Христу верою в сердце» (Еф. 3, 17) твое, то есть, внести в него Свою благодать, Свой свет, силу и жизнь. Свое мудрование, любовь и добродетель; и тогда ты возлюбишь всех человеков, – иначе и быть не может, – любовию Христовою; из любви и благодарности к пострадавшему и умершему за тебя готов будешь пострадать и умереть за спасенных Его любовию и искупленных Его смертию; кратко сказать, по мере совершенства в вере будешь совершен в человеколюбии. Таким образом одно из двух: или ты имеешь чистую веру, и купно с нею человеколюбие, и вообще Христианскую добродетель и непорочность; или, если сих не имеешь, то не будь дерзновен; хваляся одною верою, только словесною, или мысленною, но подвизайся утверждать веру в сердце твоем, да веруешь в правду, живою, а не мертвою, деятельною в любви, а непраздною верою, да оправдишься на суде Христовом, где воздастся по делам человеколюбия, и «с праведниками от веры жив будешь» вечно (Рим. 1, 17).

Разсматривание отношения между верою и чeлoвекoлюбиeм, как между началом и последствием, откроет нам путь к разрешению и того вопроса: может ли быть чистое человеколюбие без чистой веры? Если спросят о человеке верующем: откуда в нем чистое человеколюбие? ответ, по учению Апостольскому, прост: от чистой веры. «Вера бо чиста и нескверна пред Богом и Отцем сия есть, еже посещати сирых и вдовиц в скорбех их». Но если предположите чистое человеколюбие в человеке, не имеющем чистой веры: то спрашивается: откуда оно? Не знаю, какой можно было бы дать на cиe удовлетворительный ответ. Скажете ли от природы? Но природа человека, поврежденная грехом, не производит чистаго добра собственною силою без особенной благодати Божией, которая приемлется только верою. Скажете ли от разума? Но он принадлежит к той же поврежденной природе человека, и потому также не обещает чистоты без благодати. Есть и в поврежденной грехом природе человека расположение к человеколюбию; одобряет сие расположение и необлагодатствованный разум: посему и природа и разум осудят нечеловеколюбиваго: но возведут ли они человеколюбие на степень чистоты?Например правило: аще алчет враг твой, ухлеби его: аще ли жаждет, напой его (Рим. 12, 20); – изобрел ли бы разум? Обрадовалась ли бы оному природа? – Не знаю. А то знаю достоверно, что природа и разум, неисправленные верою, пьют кровь врагов, и пожирают их трупы. Может и неуправляемый верою сделать иногда благодеяние врагу, из гордости, для славы великодушия, из удовольствия видеть унижение одолжаемаго, для предусматриваемой впереди выгоды собственной; следственно из побуждений нечистых. Но чистый закон любви ко врагам только Господь Иисус изрекает, только вера приемлет, только благодать делает любезным и удобоисполнимым. Потому-то Господь, изрекая сей закон, поставляет Себя в противоположности с иными законоположителями и наставниками: Аз же глаголю вам: любите враги ваша (Мф. 5, 44).

Ища истины непреложной, выдерживающей всякое испытание, обратим виимание на особенные случаи, в которых является чистое человеколюбие, по видимому, вне пределов чистой веры.

Руфь Моавитянка, следственно, природная язычница, из сострадательной любви к бездетной и безпомощной Ноеммини, оставляет и свой род и отечество, и решается следовать за нею в землю Израилеву, без всякой надежды для себя, а только для того, чтобы утешать и упокоивать возлюбленную свекровь. Не есть ли это чистое человеколюбие вне пределов чистой веры? – Нет. Любовь к благочестивой Ноеммини привила её веру душе Руфи, и вера сделала ее способною к человеколюбию, чистому до самозабвения и самопожертвования. «Бог твой, Бог мой» (Руфь. 1, 16), – говорила Руфь Ноеммини, совершая прекрасный подвиг человеколюбия.

Ангел сказал Корнилию Сотнику, также природному язычнику: молитвы твоя, и милостыни твоя взыдоша на память пред Бога (Деян. 10, 4). Если милостыни Корнилия взошли на память пред Бога, то есть, приняты в благоволение Божие: то оне должны быть чистыя, потому что нечистое не может приближиться к Богу. Не есть ли это чистое человеколюбие вне пределов чистой веры? – Нет. Из слов Ангела видно, что молитвы Корнилия восходили к Богу впереди его милостыней: а молитвы восходят к Богу не иначе, как предводимыя верою. Искреннее хотение, волю Божию творити, сделалось в его душе приятелищем предваряющей благодати Божией, и сия ускорила посеять в нем зерно веры, сперва нераскрытое, погребенное в естественном неведении; а дабы оно раскрылось и прозябло, для того послала потом Ангела, и наконец Апостола Петра. Что проповедь Апостола, как солнечный луч, упала на готовое уже, хотя закрытое, зерно веры в душе Корнилия, сие можно приметить из того, как быстро вера его раскрылась, и как высоко возрасла в немногие часы. Она достигла уже до причастия Святаго Духа прежде крещения водою.

Но чтобы решить дело непогрешительным и окончательным судом, приступим к великому суду Христову. Очевидно, что на нем оправдывается человеколюбие. «Взалкахся бо, говорит, и дасте Mи ясти, возжадахся, и напоисте Мя, и так далее. Но примечаете ли важную особенность человеколюбия, которое Господь оправдывает и награждает вечным блаженством? Понеже, говорит, сотвористе единому сих братий моих меньших, Mне сотвористе» (Мф. 25, 35-40). Дабы дела человеколюбия были чисты, достойны Господа, оправдательны, блаженнотворны, для сего надобно, чтобы они в лице человека сделаны были самому Господу Ииcycy. Но как сего достигнуть? Думаю, что не иначе можно, как путем чистой веры, которая во всем и чрез все взирает на Господа, Его полагает средоточием всех намерений и дел, ради Его благодетельствует, Его зрит в благодетельствуемых, как нареченных Его братиях, и таким образом, «милуя нищаго, взаим дает Богу» (Притч. 19, 17). Суд Божий есть по истине. Как же оправдает Господь дела наши, как скажет нам: «Мне сотвористе», если мы делаем наши дела не для Него, а совсем по другим видам, если при делах наших к Нему не взираем, и о Нем не помышляем, если не приближаемся к Нему истинною и чистою верою и любовию?

«Якоже предрекохом, и ныне паки глаголю» (Гал. 1, 9). Братия Христиане! Да имеем постоянное внимание к сердцу своему, дабы в нем от источника истинной веры исходили чистыя струи человеколюбия. Аминь.

Т. 4. Слово при посещении Свято-Троицкой единоверческой церкви

«…желаю видети вас, да некое подам вам дарование духовное ко утверждению вашему, сие же есть, соутешитися в вас верою общею, вашею же и моею» (Рим. 1, 11-12).

Поучительна ревность Апостольская. Святый Павел имел в своем попечении многия Церкви Азийския, Греческия, Македонския, большею частию им основанныя, и им руководствуемыя: но и на Римскую, не столь близкую, и не им основанную, простирал внимание; и не только писал к ней послание, но и лично посетить ее желал.

Если те, которые, по устроению Божию, прияли, хотя не Апостольскую власть, впрочем от Апостолов друг-другоприимательно преданный жребий священноначальства, по справедливости должны подражать ревности Апостольской в своем, хотя не столь обширном, круге действования: то я не особенным чем либо похвалюсь, а только укажу на свою обязанность, если скажу, что уже давно желаю видети вас, братия, в вашей собственно церкви, и что теперь исполняется мое давнее желание.

Но, может быть, кто-нибудь, услышав сие, помыслит: почему ж бы давно и не исполниться сему желанию, если оно есть давнее? – Дабы ответствовать на сей вопрос, я прибегну опять ко Святому Апостолу Павлу, который, в след за вышеприведенными словами, в послании к Римлянам пишет: «не хощу же не ведети вам, братие, яко множицею восхотех приити к вам, и возбранен бых доселе». Если могло случиться, что Святый Павел, при толиком обилии данной ему, даже чудодейственной благодати, долго не мог исполнить труднаго: то при моей немощи, конечно не удивительно, что я не скоро мог исполнить не трудное.

Вопрос, несравненно более достойный внимания для меня и для вас, должен быть сей: для чего я желал, или лучше, для чего должен был желать, увидеться с вами здесь, и для чего вам прилично было желать сего; ибо я нахожусь ныне здесь как по моему давнему желанию, так и по вашему неоднократному приглашению. И в сем отношении тот же Апостол может быть руководителем и образцем уже не для меня только, но купно и для вас, братия. «Желаю бо видети вас», говорит он Римским Христианам. Но для чего? – «Да некое, говорит, подам вам дарование духовное». Что это значит? Какое обещает он дарование духовное? – Он объясняет: «сие же есть соутешитися в вас верою общею, вашею же, и моею». Итак, вот для чего Апостол желает посетить церковь Римскую, видеть Христиан Римских: он желает найти у них общую веру и общение в вере, ближайшим образом дознать и открыть, что Римляне точно единоверцы ему, и он единоверец Римлянам. И в сем дознании он уповает обрести соутешение, то есть, взаимное утешение, Римлянам от него, и ему от Римлян, и не просто утешение человеческое, но дарование духовное, дар Святаго Духа Утешителя. Если, братия, и мы хотим быть верными сему Апостольскому направлению, сообразными сему первоначальному образу Церкви Христовы: то надобно, чтоб и ваше предварившее приглашение, и мое к вам настоящее пришествие, имело не иную цель, как веру общую, вашу же и мою. Едино должно быть и у меня и у вас желание, да обрящемся точно друг другу единоверцы, по вере истинной, православной, чистой, непорочной, от Господа Спасителя чрез Святых Апостолов и Богоносных Отцев преданной, и непрерывным и неизменным преданием и до нас достигшей; да в общении мирных сердец и несмущенных совестей, соутешимся верою общею, вашею же и моею, и в сем утешении познаем и ощутим благодатное дарование духовное.

Не домогаюсь покорить вас моему слову: покоряюсь слову Евангельскому и Апостольскому, и в покорении ему желаю быть вместе с вами. Послушайте еще, как оно проповедует и заповедует, не только веру каждому порознь, но и всем в совокупности общение и соединение веры.

Когда Господь наш, отходя на вольное за нас страдание, Своею всемогущею к Единосущному Отцу Своему молитвою на веки утверждал Свою Церковь: тогда, помолясь прежде о Своих Апостолах, проповедниках веры, столпах Церкви, строителях таин, потом продолжал молитву Свою так: не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя, да ecu едино будут (Ин. 17, 20-21). Слышите: не о том только печется Начальник и Совершитель веры, чтобы верующиe пребывали в вере, но и в особенности о том, чтобы верующие все были едино. Итак, если кто и мнится иметь веру, но не держится великаго единства всех верующих; ходит самочинно, не заботясь о искреннем общении с Единою, Святою, Соборною и Апостольскою Церковию: за таковаго весьма надобно бояться, чтобы он не остался вне действия спасительной молитвы Христовой, а следственно и вне спасения; ибо нет сомнения, что спасутся токмо те, за которых и принес молитву Свою Ходатай Бога и человеков, и над которыми она исполнилась.

Посему-то и Апостол, увещевая Христиан поступать достойно своего звания, увещевает соблюдать единство. «Молю вас, пишет Святый Павел к Ефесеям, аз юзник о Господе, достойно ходити звания, в неже звани бысте, – тщащеся блюсти единение духа в союзе мира» (Еф. 4, 1-3). Таким сочетанием мыслей Он дает разуметь, что достойно Христианскаго звания ходит только тот, кто тщится блюсти единение духа в союзе мира; что небрежение о единстве принадлежит к хождению, недостойному звания Христианскаго.

Далее, открывая основания Христианскаго единства, и убеждая к соблюдению онаго, Апостол присовокупляет: едино тело, един дух, яко же и звани бысте во едином уповании звания вашего: един Господь, едина вера, едино крещение: един Бог и Отец всех, Иже над всеми, и чрез всех, и во всех нас (4, 5). Подлинно, сколько причин, и каких сильных причин и побуждений к единству! Если для рабов бывает средоточием единения один общий господин, и еще более для домашних глава семейства, для детей отец: то кольми паче для нас, братия Христиане, Единый над всеми нами Господь Вседержитель, Единый у всех нас Отец небесный! Если едина есть вера живущая в единстве Церкви, в общении единых таинств: то устраняющийся от единства, по необходимости должен опасаться, чтобы от него не устранилась самая вера, которая не может отлучиться от своего единства. Если все мы во Христе должны составлять единое тело, единым духом одушевленное: то кто может вознерадеть о единстве, без крайней для себя опасности? Кто не знает, что члены тела живут только в единстве тела, при несовершенном единстве бывают больны, отделясь от единства, умирают? Если мы призваны благодатию к единому упованию Царствия небеснаго: то нам очевидно нужно единение душ, чтобы безпрепятственно вступить в обладание нераздельнаго небеснаго наследия. Как верно то, что царство раздельшееся на ся запустеет (Мф. 12, 25): так же верно и то, что царство, вечное и неразрушимое не приимет в себя никаких разделений и раздоров. В чистом единении веры и любви на земли должна образоваться способность к высочайшему соединению с Богом и Святыми на небеси.

Братия святаго храма сего! чем удостоверительнее мы дознаем из Божественнаго слова, сколь важно и необходимо единение в вере: тем заботливее надлежит нам помыслить о том, действительно ли мы имеем сие благо, можем ли, при настоящем видимом общении, внутренно и духовно, по Апостолу, соутешитися верою общею, вашею же и моею.

И почему ж не предаться нам утешению сему, неколеблющимися мыслями, не стесненными сердцами? Не имеем ли мы твердых оснований вашего единения в вере? Не едину ли единосущную и нераздельную Троицу, одними и теми же догматами православия исповедуем и славим? Не единую ли крестную смерть и живоносное воскресение Иисуса Христа полагаем в основание нашея веры и нашего спасения? Не единую ли благодать Святаго Духа приемлем, в однех и тех же таинствах? Не одне ли и те же имеем заповеди и правила Евангельския, Апостольския, Соборныя, Свято-Отеческия? Не одним ли священноначалием и священством, которое от единыя живыя Лозы Христа, чрез Апостолов, исходит в подобии ветвей, простирающихся по всем местам, продолжающихся чрез все времена, и никогда не пресеченных, прививаемся к единой и той же живой и жизнодательной Лозе духовной и Божественной? Узел единства, связанный из столь многих златых нитей, перестанет ли быть крепким, если ниже его кто-нибудь усмотрит расходящиеся концы некоторых малых нитей ?

Знаю, братия святаго храма сего, что единоверие ваше не для всех кажется ясным, во-первых, потому, что видят у вас некоторые Богослужебные обряды и обычаи, по внешнему образу отличные от употребляемых в великой Церкви, хотя впрочем не противоречащие духу и значению оных, как дознано испытанием не кратковременным; во-вторых, потому, что держащиеся сих обрядов некогда подвержены были осуждению церковному, когда держались оных с преслушанием Церкви и с отторжением от единства ея. Но не разрешаю ли уже я сих недоумений, когда только произношу их? Где есть единый дух веры, и единение духа в любви и в послушании, так как слово Апостольское повелевает Христианам быть «чадами послушания» (1Пет. 1, 14): там некоторое случайное разнообразие в обрядах не есть разделение; и от суда, произнесеннаго на непокоривых, по справедливости освобождаются послушные. Так разсуждать не мы начали ныне, и не наши предшественники недавно: так разсуждала и поступала Святая Церковь и в первыя свои времена по требованию обстоятельств.

Во втором столетии по Рождестве Христовом, между обычаями Церквей восточных и западных, была разность в предмете важном: Восточные праздновали Пасху в четвертый-надесять день марта, хотя бы он был и не воскресный, а Западные – непременно в воскресный день. Но при сем единство веры и единение Церквей существовало, и не подлежало сомнению. Римский Епископ Виктор возстал было за сие против восточных и покушался на расторжение церковнаго общения с ними: но сему не мирному намерению противустал и западный же Епископ Иреней, который притом напомянул Виктору, что когда Святый Поликарп посетил Римскаго Епископа Аникиту, тогда каждый из них остался при своем обычае празднования Пасхи, но тем не менее они имели общение между собою, и Аникита ради чести предоставил Святому Поликарпу в своей Церкви первенство в совершении Святыя Евхаристии, и оба разстались в мире, и мир сохранялся во всей Церкви между держащимися одного, и между держащимися другаго обыкновения. Вот доказательство, что единоверие может существовать при разнообразии обряда и доказательство сие представляют вам Святый Поликарп и Святый Иреней. Воспомните при сем, что, по установлении на первом вселенском Соборе для Всей Церкви одного времени празднования Пасхи, и в след за тем общаго пасхальнаго круга, непокорные сему определению не были извинены старым обычаем, но были осуждены: и вот вы имеете древний церковный пример того, как церковная строгость может падать на непокорных и враждующих за обряд или обычай, терпимый в миролюбивых и послушных. Кто размыслит о сказанном теперь, внимательно и безпристрастно: тот, надеюсь, ясно увидит, как и ныне Святая Церковь согласна сама с собою, когда к искренно желающим быть чадами послушания снисходительно простирает свои матерния объятия, и, твердо держа свои общие древние обряды и благочестивые обычаи, не поставляет однако же в преграду единверию некоторых частных стараго времени обрядов, при уверенности в единстве догматов, таинств и священноначалия.

Итак, братия, нет нам препятствия соутешитися верою общею, как истинным дарованием духовным, если только искренно сего желаем и усердно взыскуем. «Аще убо кое утешениe о Христе», со Апостолом глаголю вам, «или аще кая утеха любве, аще кое общение духа, аще кое милосердие и щедроты; исполните мою радость, да тожде мудрствуете, ту же любовь имуще, единодушни, единомудренни: ничтоже по рвению или тщеславию, но смиренномудрием друг друга честию больша себе творяще. Не своих си кийждо, но и дружних кийждо смотряйте» (Флп. 2, 1-4).

Имейте христианскую любовь; это просто: а любовь умудрится, чтобы соделать вас единомудренными; ибо ей свойственно соединять, а не разделять.

Рвение, тщеславие, своекорыстие суть семена распрей и разделений: не допускайте сеяться злым семенам, и не возникнут злыя прозябения.

Глубоко насаждайте смиренномудрие: и обильно произрастет мир.

Ищите блага, утешения и спасения не себе токмо, но и ближним: да упрочится надежда спасения вашего, да умножится радость спасения общаго. Обретайте спасительное утешение в единении с единою Святою Церковию; и приносите матернему сердцу ея утешение вашим искренним ей послушанием. Не довольствуйтесь быть только как нибудь ей не чуждыми: подвизайтесь, да будете, по слову Господню, «совершени во едино» (Ин. 17, 23). Духом чистаго единения и любви и примером благозаконнаго жития споспешествуйте, да приидут в безопасную ограду единства церковнаго и ины, овцы, яже не суть от двора сего.

Тако мудрствующим, и таковыми правилами жительствующим, благословение Вам, и благодать, и мир от Отца, и Сына, и Святаго Духа, Единаго Истиннаго Бога, во Святой Троице славимаго и покланяемаго во веки.

Т. 4. Слово в день рождения Благочестивейшаго Государя Императора Николая Павловича

...Если мы ограничим нашу любовь родными, знаемыми, любящими нас: то мы не во благодати небесной, но в природе земной, несовершенной; наше достоинство едва ли восходит выше меры грешников и язычников, и, может быть, не далеко возвышается над уподоблением безсловесным. Если же мы признаем недостаточество природы, и жаждем благодати; если оставаться на ряду с грешниками почитаем низким, бедственным, погибельным; если чувствуем наше призвание к высшей добродетели, нежели до какой достигали язычники: то не должно нам ограничивать нашу любовь родными, знаемыми, любящими нас, но простирать оную далее сих пределов, от родных к чужим, от знаемых к незнаемым, от любящих к нелюбящим, словом, ко всем.

Тот, чье сердце не расширено еще до всеобщей любви, может недоумевать, как любовь одного человека простираться может на такую безпредельную область? Разрешить сие недоумение поможет нам Апостол любви, Святый Иоанн Богослов. Он говорит: всяк любяй рождшаго, любит и рожденнаго от Него (1Ин. 5, 1). К сему можно присовокупить: всяк любящий Создателя, любит и создание любящаго Создателя. И так возлюби единаго Бога; и возлюбишь всех чад Божиих. Возлюби Творца, и не трудно тебе будет любить создания, которыя Он любя сотворил и сохраняет. Что касается до дел любви; для них есть порядок, указанный другим Апостолом: да делаим благое ко всем, паче же к присным в вере (Гал. 6, 10). Твори добро преимущественно присным по вере, по роду, по отечеству: но не полагай здесь рубежа для твоей любви; а поколику встречаешь случай, поколику имеешь средства, помоги бедности чужаго; сжалься над бедствием иноплеменника; «еретика человека отрицайся» (Тит. 3, 10), то есть, его ложнаго и вреднаго учения, но человека и в иноверном щади, милуй, споспешествуй его благу, особенно духовному.

Т. 4. Слово в день священнаго венчания и помазания на царство Благочестивейшаго Государя Императора Николая Павловича

...Когда дело идет о догматах, о таинствах, о священноначалии: берегись, чтобы не явиться делателем, котораго не посылал Господь в виноград Свой. Если Тот, Кем все тело Церкви, составы и соузы подаемо и снемлемо, «растит возращение Божие» (Кол. 2, 19), не устроил тебя оком или устами сего тела: не присвояй себе особенных обязанностей сих членов. Не может рука или другой член сказать оку или устам: я исполню вашу должность.

Но есть обязанности, которыя никакому члену тела не чужды, как то: сохранять жизнь, отвращать опасность. Жизнь тела духовнаго есть любовь; так как напротив «нелюбяй пребывает в смерти» (1Ин. 3, 14). Добрыя дела суть проявления жизни духовной. Итак, чтобы жизненная сила любви Христианской не угасла, чтобы плоды ея не оскудели, чтобы не подавили ея мертвыя дела суеты и порока, о сем должны заботиться все без изъятия члены Церкви. Может ли какой-нибудь член тела сказать другому: я не забочусь, есть ли, и будет ли в тебе жизнь, или нет? – Надобно всем нам, братия, сочлены единаго тела Церкви, друг друга охранять от смерти греховной, друг друга поощрять к Боголюбию и братолюбию, друг друга подвизать на дела благия.

... О, если бы хотя не все, хотя бы немногие, возревновали о сем деятельною ревностию,постоянно имели cиe в намерении, не затруднялись мелочными препятствиями в немаловажном подвиге! – Доброе соединение добрых волей, без сомнения, много возрастит их силу, и в обилии привлечет благословение и силу Божию; и тогда добро решительно превозможет; любовь воцарится; благоденствие царства и Царя будет совершенно, царство земное будет предградием града небеснаго. И да будет! – Аминь.

Т. 4. Слово по освящении храма Благовещения Пресвятыя Богородицы в Кафедральном Чудове монастыре

«И Аз же тебе глаголю: яко ты еси Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Мф. 16, 18)

Каждый раз, когда освящается храм, и о нем приносится молитва, да сотворит Бог до века непоколебимым, провозглашаются слова Христовы, обещающия непоколебимость Церкви Христовой.

Что помышляли богомудрые Отцы наши, когда предписали нам соединять таким образом, с молитвою о непоколебимости храма, обетование о непоколебимости Церкви? – Без сомнения, они думали, что cиe обетование может подкрепить cию молитву. Храм освящается и бывает богохраним не ради себя, но ради собирающейся в нем Церкви, то есть, большаго или меньшаго собора Православных Христиан, с их Священноначалием; почему храм и называется также Церковию. Следственно, чтобы с надеждою молиться о непоколебимости храма, для сего нужно иметь основание в надежде видеть непоколебимою Церковь, и сего-то основания, сего утверждения надежды ищем в обетовании, которое дал Господь Церкви Своей, что и врата адова не одолеют ей.

Но когда имеем непреложное обетование Господне о непоколебимости Церкви; то нужна ли уже молитва о сем? Однако мы молимся о сем, и кроме настоящаго случая, как например, когда поем: «утверждение на Тя надеющихся, утверди, Господи, Церковь». И что не излишня сия молитва, в том печальную уверенность доставляет нам действительно случившееся падение некоторых даже великих Церквей. Где, например, Церковь Африканская, в которой некогда так светло сиял Священномученик Киприан, и которая сообщила Вселенской Церкви не мало достопамятных Соборных Правил? – Она разрушена так, что и останков ея не видно. Если же самый опыт свидетельствует, что и великая Церковь не безопасна от падения и разрушения: то куда относится обетование: «врата адова не одолеют ей»? И на чем утверждаться может безопасность чад Церкви? – Сии вопросы не могут быть посторонними ни для кого из нас: потому что мы в Церкви, как в Ноевом ковчеге; если ковчег сокрушится и погрузится в бездну, что может удержать нас над бездною?

Не охотно вхожу в разсуждение о предмете спорном. Знаю совет святаго Павла: не словопретися ни на куюже потребу, на разорение слышащих (2Тим. 11, 14). Но знаю и то, что сей мирный увещатель иногда сам принужден был входить в спор, не на разорение, но для назидания слышащих, когда видел, что молчание было бы хуже спора. Случилось, что и Первоверховному Апостолу Петру, впрочем, конечно, без нарушения единства веры и любви, воспрекословил Первоверховный Апостол Павел. «В лице, говорит, ему противустах, яко зазорен бе» (Гал. 2, 11). Желательно употреблять слово Господне, преимущественно как светильник для путей познания и для путей жизни, как пищу для души: но не напрасно представляется оно и под образом «меча духовнаго» (Еф. 6, 17); необходимо иногда употреблять его на разсечение хитросплетений, которыя угрожают опутывать души сетьми не Апостольскими.

На вопрос: каким образом Церковь Христова непоколебима и неразрушима, когда некоторыя Церкви очевидно поколебались и разрушились? – Православная Восточная Кафолическая Церковь ответствует: Церковь Христова непоколебима, во-первых, в самом Иисусе Христе, на Котором, как на вечном основании, на веки утверждена, и с Которым, как тело с главою, соединена союзом безсмертной жизни; во-вторых, она непоколебима в своем вселенском единстве, не так, чтобы никакая часть, большая или меньшая, не могла отпасть от сего единства, но так, что, не смотря на отпадение иногда некоторых частей, всегда остается единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь, сохраняющая чистое исповедание веры и учение жизни, неповрежденное Священное Писание и священное предание, и непрерывное преемство Священноначалия и таинств.

Cиe разрешение вопроса так прямо и близко выводится из Священнаго Писания, что для удостоверения довольно почти только повторить слова Христовы, и прочитать некоторыя свидетельства Священных писателей.

Созижду, глаголет Господь, Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей.

Апостол Павел Церкви Коринфской об основании Церкви пишет: основания инаго никтоже может положити, паче лежащаго, еже есть Ииcyc Христос (1Кор. 3, 11). Заметьте, что Апостол не только признает Ииcyca Христа первоначальным и незыблемым основанием Церкви, но и отрицает возможность другаго подобнаго основания; и как он пишет, между прочим против тех, которые говорили: аз же Кифин, то в общем изречении его заключается и сия частная мысль, что Кифа, то есть Апостол Петр, не может быть признаваем первоначальным и незыблемым основанием Церкви, хотя впрочем он и может и должен быть признаваем вторичным, на Христе утвержденным, и во Христе только не поколебимым основанием, но в сем положении уже не один, а со всеми Апостолами и Пророками, по другому изречению Святаго Павла: наздани на основании Апостол и Пророк, сущу краеугольну самому Ииусу Христу (Еф. 2, 20).

К Христианам Ефесским тот же Апостол о Церкви и о Христе пишет: и Той дал есть овы убо Апостолы, овы же, Пророки, овы же благовестники, овы же пастыри, и учители, к совершению святых, в дело служения, в созидание тела Христова, – да возрастим в Него всяческая, иже есть глава Христос, из Негоже все тело составляемо и счиневаемо приличне, всяцем осязанием подаяния, по действу в мере единыя коеяждо части, возращение тела творит в создание самаго себе любовию (Еф. 4, 11-16). Изображение Церкви сколько живое, столько же глубокое и знаменательное! Если Церковь должна быть телом Христовым: то сим должна быть, без сомнения, едина Вселенская Церковь: потому что никто никогда не приписывал Христу многих тел. Если Вселенская Церковь есть тело Христа, Сына Божия: то сие тело без сомнения, есть всегда чистое, всегда здравое, никогда не разрушимое; потому что противное сему было бы недостойно Сына Божия. Если из Него все тело Церкви Вселенския, составляемо и счиневаемо приличне всяцем осязанием подаяния, возращение творит: то, без сомнения, от Него исполняется оно не иным чем, как только жизнию, силою, светом, чистотою, нетлением. Если в созидание сего тела Христова даны Апостолы, Пророки, благовестники, пастыри, учители: то пастыри и учители, или иначе, Священноначалие Церковное, должны сохраняться в Церкви непрерывно, так как непрерывно должно продолжаться созидание тела Христова. Как телу, растущему и продолжающему жить, некоторыя вещества принадлежат только временно, и по времени, даже во множестве, отделяются от него, не препятствуя тем его возрастанию и совершенству: так возрастанию и совершенству тела Церкви не препятствуют, хотя бы и многочисленны были, люди, которые во время веруют, и во время напасти, или другаго рода искушений, отпадают, (Лук. 8, 13), которые от нас изыдоша, но не беша от нас (1Ин. 2, 19).

Сие учение о непоколебимости Церкви имеет то преимущество очевидной истины, что его большею частию не отвергают и разномыслящие с нами; а усиливаются только прибавить к оному то, чего мы не говорим, и чего не говорили Евангелисты и Апостолы.

Говорят на Западе: Церковь непоколебима, во-первых, во Христе, во-вторых, определительно и почти единственно, в Апостоле Петре, в-третьих, в его преемнике, котораго еще называют видимою главою ея; и к сему присовокупляют, что единственно на сих опорах может безопасно быть утверждено спасение Христиан.

Что думать о двух последних прибавочных частях учения? Нужны ли оне? Согласны ли с учением Апостолов и Апостольской Церкви, которое мы пред сим изложили?

Божественный Петре! первоначальный чистый исповедник единаго Имени, о Немже подобает спастися нам! Благослови нас единое спасительное имя Христа, Сына Бога живаго, единыя Главы единаго тела Церкви, превозносить, согласно с тобою, над всяким именем человеческим.

Если, по строгому суждению Апостола Павла, основания инаго никтоже может положити паче лежащаго, еже есть Иисус Христос: то каким образом думают приложить еще другое и третье основание?

Если, по дальнейшему изъяснению того же Апостола, мы наздани на основании Апостол и Пророк, сущу краеугольну самому Иucycy Христу: то для чего хотят извергнуть из сего основания одиннадцать Апостолов, и вместо их положить не принадлежащаго к лику Апостольскому?

Если, по Апостольскому же слову, к совершению святых, в созидание тела Христова, даны, между прочим, Апостолы, многие – для множества призываемых к вере, все купно и непосредственно приявшие благодать от Христа и от Духа Святаго: то какая разность в том, что из их преемников одному преподал освящение Петр Первоверховный, другому Иаков или Иоанн, на равне с Петром «почитаемые столпами» (Гал. 2, 9), иному не разнствующий от сих Павел, по древнему признанию Церкви, купно с Петром Первоверховный, иному Андрей Первозванный, и так далее? Чтобы поставить Тимофея Епископом в Ефесе, Павел не требовал Петра, подобно как и Петр Павла, чтобы поставить Марка Епископом в Александрии. Тимофей и его преемники так же твердо назданы были на основании Апостола Павла, как Марк и его преемники – на основании Апостола Петра. Когда же Петр сделался единственною опорою непоколебимости Церковной? Когда, кто, и где, в таком же смысле, сделался преемником Петровым? Священное Писание не показывает нам сего. Напротив того, Писание и предание показывают, что, после мученической кончины Святаго Петра, долго еще пребывали, и своим Апостольским достоинством первоначальствовали в Церкви – великий таинник Христов Иоанн Богослов, и Симон сродник Господень, Епископ Иерусалимский. И сколь верно то, что они не имели нужд в Римском Епископском престоле, столь же несомнительно и то, что Римский Епископский престол вместе с прочими преклонял свое достоинство пред их Апостольским первоначалием. И далее в течении времени предание церковное представляет нам не одного и единственнаго преемника Петрова, но трех, в трех разных местах. Доказательство на сие можем взять из сокровищ древности у тех самых, которые сему ныне прекословят. Святый Григорий Двоеслов, занимавший в священноначалии место, которое ныне хотят представить единственным престолом Апостола Петра, в послании к Евлогию, Патриарху Александрийскому (Париж. изд. 1675 г. Том. 2, кн. VI. Посл. 37), пишет: хотя многие суть Апостолы, однако в отношении к начальствованию единый престол Первоверховнаго Апостола возымел силу в общем уважении, – единый в трех местах. Ибо он возвысил престол, на котором и почить и настоящую жизнь окончить благоволил, – то есть престол Римский. Он украсил престол, на который послал ученика Евангелиста, – то-есть престол Александрийский. Он укрепил престол, на котором седмь лет возседал, хотя после и отшел от него, – то есть престол Антиохийский. Единаго, продолжает Святый Григорий, и единый есть престол, на котором, по власти Божественной, три Епископа ныне председательствуют. Услышав о наименовании вселенскаго Патриарха (впрочем для почести только употребленном на Востоке), тот же Св. Папа устрашился обширности знаменования сего имени, и возревновал за честь всех Патриархов, а не одного западнаго. Он писал к Патриархам – Евлогию Александрийскому и Анастасию Антиохийскому (кн. IV. Посл. 36), так: если попускают сие говорить не возбранно: то сим честь всех Патриархов отрицают. Вот учение Восточной Церкви о патриарших престолах, в устах Патриарха Западной Церкви! Потому что в его время Восток и Запад были едино, как повелел им Вечный Восток свыше.

Если Слово Божие знает единую токмо Главу Церкви – Христа: то по какому праву человеческое мудрование хочет, сверх сей Божественной Главы, дать сему безсмертному телу еще другую главу – смертную?

Если Вселенская Церковь, по слову Господню, должна быть такова, что и врата адова не одолеют ей: сообразно ли с сим давать ей такую главу, при которой врата адовы могли бы обезглавить Церковь?

К чему послужило Монофелитской ереси, вопрошает ученый Богослов и Епископ новаго Запада (Боссюэт. слов. о единст. Церк.), то, что она по нечаянности похитила Папу? На сие древний и новый Восток ответствует: да, немного приобрела Монофелитская ересь, похитив Папу Гонория: потому что Папа не есть глава Церкви; потому что, при впадении его в ересь, Православная Церковь сохранила, на защиту истины, не зависящих от его власти, других Патриархов и Соборы. Но если бы ересь похитила действительно главу Вселенской Церкви; если бы ересь приобрела себе вселенскую главу и ея власть: что было бы тогда с достоинством и непоколебимостию Церкви?

Благословен Пребожественный Основатель Церкви, который не вверил ея безопасности одному человеку, смертному и, кто бы ни был, не безгрешному. Не сказал Он Петру, следственно не сказал и никакому его преемнику: врата адова не одолеют тебя. Но сказал о Своей Церкви: «врата адова не одолеют ей», хотя бы многократно одолели того или другаго человека, хотя бы одолели долженствовавшаго быть опорою для многих, только не для всей Церкви.

Кто приемлет в особенное замечание то, что Слово Господне об основании Церкви обращено к Апостолу Петру, и к одному ему: тот пусть вникнет в обстоятельства, в каких сие произошло. Петр один, предваряя прочих Апостолов, исповедал Христа новым исповеданием Христианским: «Ты ecи Христос, Сын Бога Живаго»: и потому один, преимущественно пред другими Апостолами, услышал новое слово Христа о Церкви: «и Аз же тебе глаголю»; и, на первоначальном всеобщем камне основания – Христе положен первым из последующих, меньших камней основания, то есть Апостолов, и притом не столько сам он, сколько его вера и его исповедание. Так слово Христово толкует Св. Златоуст: «на сем камени созижду Церковь мою», сие есть, на вере исповедания (на Мф. Бесед. 54).

Те, которые ревнуют о Св. Петре более, нежели он того от них желает, пусть послушают сего первоверховнаго Апостола более, нежели своего или посторонняго мудрования. Св. Петр не на Петре, но на Христе основать и утвердить вас желает. «К нему же, говорит, приходяще, Камени живу, от человек убо уничижену, от Бога же избрану, честну, и сами, яко камение живо, зиждитеся в храм духовен» (1Пет. 2, 4-5). Св. Петр знает одно только имя, без котораго нельзя спастися, – имя Христа, а не три имени – Христа, Петра и преемника Петрова. «Hесть бо, говорит, инаго имени под небесем, даннаго в человецех, о немже подобает спастися нам» (Деян. 4, 12).

Христос, Камень живый, – вот, братие, первоначальное, глубочайшее, единое, всеобщее, вечно неколебимое, все на Себе носящее, Основание, на котором должны мы утверждать наши сердца, нашу веру, нашу жизнь, нашу надежду спасения, назидаясь последовательно на основании Апостолов, Пророков, Пастырей и Учителей Православной Вселенской Церкви! В сем Основании наша непоколебимость; в сем наша безопасность. Если же не тщимся на сем Основании утверждать нашу веру и нашу жизнь: то никакие мнимые столпы, никакия опоры человеческаго мудрования и силы не могут поддержать нашей храмины, зиждемой на песке мнений, предубеждений, страстей, угрожаемой неизбежно разрушением велиим.

Если дивимся тому, какая великая благодать и сила дана Петру в слове Господнем: «ты ecи Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою», то помыслим о том, как сия благодать приобретена. Она приобретена не от плоти и крови заимствованным, но от Отца Небеснаго, внутренно явленным, от полной души происшедшим, искренним, несомненным, безбоязненным, исповеданием веры: «Ты ecи Христос, Сын Бoга Живаго». Дело созидания Церкви Вселенския превыше наших усилий и забот, хотя впрочем не должно быть чуждо для наших молитв: но есть часть сего дела, ближе касающаяся до каждаго из нас, и требующая полной заботливости нашей; это – дело созидания той Церкви, о которой написал Апостол: вы есте церкви Бога жива (см.: 1Кор. 3, 16) – дело духовнаго созидания нашей душевной храмины, устроение спасения души нашей. Велик благодатию Петр для Церкви великой: для сей малой церкви надобно, чтобы каждый из нас был хотя малым, – но и не слишком малым, – подражателем Петру и преемником его благодати. Надобно, чтобы и ты был учеником Христовым, то есть, употреблял все возможныя для тебя средства приобретать верное познание Бога и Христа. Надобно, чтобы и ты молитвою испрашивал от Отца Небеснаго явления сего познания в живом ощущении сердца. Надобно, чтоб и твоя душа исполнялась верою во Христа, Сына Бога живаго. Надобно, чтоб и ты искренно, несомненно, безбоязненно исповедывал Христа, Сына Бога живаго, когда нужно, словом, а всегда жизнию, как твоего Учителя и Спасителя; чтоб и ты старался во всем поступать по Его учению и по Его заповедям. И если когда, по немощи, или неосторожности, будешь погружаться в искушения, как Петр в волны, надобно, чтоб и ты, как он, немедленно к Христу же простирал руки с покаянием, молитвою и надеждою. Только при таковых расположениях и делах веры и тебе принадлежать будет участие в данном Петру обетовании: созижду в тебе Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей! Аминь.

Т. 4. Слово в день Преображения Господня

Приидите любящие учение истины: любовь ваша ныне награждается и удовлетворяется совершеннейшим учением высочайшей Истины. Приидите и маловнимательные к учению, или недовольные несовершенством и недостоинством преподающих оное; возбудите ваше внимание: ныне можете слышать Учителя, Котораго достоинство беспримерно, и, конечно, так же превосходно должно быть и учение. От Фавора слышна проповедь не учителя церковнаго, не Апостола, не Пророка, даже не Ангела, но самого Бога Отца. «Се глас из облака, глаголя: сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих: Того послушайте» (Мф. 17, 5).

Учители церковные различают два вида спасительнаго учения: догматы и заповеди. Догмат есть Богом открытая истина, которой мы должны веровать для нашего спасения. Заповедь есть Богом данное повеление или правило, которое мы должны исполнять для нашего спасения.

Сей самый состав учения представляет и небесная Фаворская проповедь:

Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих: вот догмат!

«Того послушайте»: вот заповедь! ...

Т. 4. Слово на освящение храма Пресвятыя Богородицы, в честь иконы Ея Иерусалимския, в городе Бронницах

«Токмо на месте, идеже изберет Господь Бог ваш, во едином от племен наших, нарещи имя Его тамо, и призвати, и взыщете и внидете тамо» (Втор. 12, 5).

...С утешением веры помышляю, что жертвы, принесенныя вами в созидании дома Божия, благоугодны Богу, чего знамение имеете в том самом, что вашему начинанию даровал Он совершение, и ваше Ему посвящение принял, даровав оному Свое освящение.

С упованием приемлю для вас благословение от уст пророка: «Боже сил, обратися убо, и призри с небесе, и виждь, и посети виноград сей, и соверши и, егоже насади десница Твоя» (Пс. 79, 15-16)! Воистину, Господи Боже сил, сей народ верующих есть Твой духовный виноград; Ты насадил его Твоею вceдетeльнoю десницею: обратися убо к нему ныне и во грядущее время Твоею благодатию, якоже он обращается к Тебе верою и молитвою; призри на него Твоим провидением; виждь, Всевидящий, его истинныя потребности, очевидныя и сокровенныя; и посети его щедротами Твоими, утверди его православием; огради от татей, прелазящих или подкапывающих Твою священную ограду, – от ересей и соблазнов; возрасти в познании Твоея истины: оплодотвори обилием дел благих, по заповедям Твоим святым; соверши всякою добродетелию в совершенное спасение!

...Прославим Господа, щедраго Подателя толиких благ! «Возлюбим благолепие дому Господня, и место селения славы Его» (Пс. 25, 8)! Да притекаем в дом Божий охотно и с любовию, как дети в дом отца своего! С простотою и смирением сердца, с безмолвием ума, с отложением всякаго житейскаго попечения, да предаемся здесь действию Духа Божия, одушевляющаго божественную службу! Да не нерадим очищать и освящать себя таинствами! Да блюдемся, чтобы в сие место благоухания святыни не привносить смрада нечистаго жития!

Нельзя при сем не вспомнить с сожалением о тех, которые или долго уклоняются от святаго храма, по нерадению, или совсем удаляются от онаго, потому что, в следствие погрешительных мнений, хотят молиться не в святом храме, но на месте, котораго Бог не избрал, и котораго никто не освятил. Каких благ лишают они сами себя! И какому ответу подвергают себя пред Богом!

Удаляющиеся от святыни Церкви говорят, что сие делают они по старой вере. Удивительно, как люди могут извращать истину, если того пристрастно захотят. Где нашли они старую веру без священноначалия и без освященных храмов? Эта вера очень новая; двух сот леть не прошло еще, как она возникла. Истинно старая вера от начала христианства имела и имеет непрерывное священноначалие и освященные храмы.

Знаю старый пример удаления от святаго храма и от поставленнаго Богом священноначалия, с мыслию о старой вере: но он, конечно, не будет угоден тем, которые у нас провозглашают себя последователями старой веры. Самарянам не захотелось ходить в Иерусалимский храм, и повиноваться тамошнему священноначалию; они построили для себя нечто, имеющее вид храма, но не святыню его, на горе Гаризин; некоторые священники отбежали к ним из Иерусалимскаго храма, и открылось новое неблагословенное богослужение. Чтобы приобрести сему незаконному действованию сколько-нибудь доверия от народа, нововводители говорили, что они делают сие по старой вере, и только старыя книги принимают, именно, пять книг Моисеевых; а прочия книги пророческия они отвергали, как уже не старыя. Не имея у себя древней церковной святыни, они хвалились, что имеют старый колодезь, из котораго пил патриарх Иаков. Благовидныя указания на древность и упоминание глубоко уважаемаго имени патриарха Иакова, увлекли немалое число неразсудительных; и разсудительнейшая из Самарян жена, упоминаемая в Евангелии, хотя чувствовала слабость сего учения, однако сомневалась, не лучше ли, подлинно, молиться в горе самарийской, нежели во храме Иерусалимском. Но, чтобы никто не увлекался подобными прельщениями, Христос Спаситель сказаль жене самарийской: вы кланяетеся, Егоже не весте: мы кланяемся, Егоже вемы; яко спасение от Иудей есть (Ин. 4, 22). То есть, вы в горе самарийской молитесь, не зная кому; мы, молящиеся во храме Иepycaлимском, молимся Богу, Котораго знаем, и от Котораго имеем обетование спасения.

Никого не желаю оскорблять сравнением с Самарянами: но вам, послушныя чада новаго Иерусалима, вам, молитвенники освященнаго Богом храма, полагаю пред очи пример Самарян, для вашей осторожности, дабы вы «блюлися от творящих распри и раздоры, которые, – как говорит Апостол, – благими словесы прельщают сердца незлобивых» (Рим. 16, 17-18). Словеса говорят, по-видимому, благия: но в самом деле прельщают, и отводят от истины. Старая вера, старыя книги, патриарх, – прекрасныя слова; но сими словами, обманчиво употребленными, прельщены были Самаряне, и удалились от истинной церкви и оть пути спасения. Блюдитеся и охраняйте друг друга, чтобы подобными, неправо употребляемыми, словами не прельстилось чье либо сердце. Держитеся древних, или, лучше сказать, вечных православных догматов веры, которые и в старых и в новых книгах равно проповедуются: и с тем вместе держитесь установленнаго Богом священноначалия и освященнаго Богом храма. Храните себя в постоянном, искреннем общении с благодатию и святынею, обитающею во святой Церкви, в которой, по божественному слову, пребывает и пребудет Богу «слава о Христе Ииcycе, во вся роды века веков, аминь» (Еф. 3, 21)!

Т. 5. Беседа на освящение храма Святаго Апостола Филиппа, на Иерусалимском, в Москве, подворье

Кому близко к сердцу Отцепреданное имя единыя Святыя, Соборныя и Апостольския Церкви: тому должно быть по сердцу совершившееся здесь ныне торжество освящения храма, как такое, в котором можно усматривать приятныя черты соединения Святых Божиих Церквей, ежедневно испрашиваемаго нами в молитвах.

За несколько десятилетий пред сим, Церковь Иерусалимская пожелала иметь здесь свой храм: и Церковь Российская, с соизволения Благочестивейшаго Самодержца, предложила ей здесь храм и место для жительства священнослужителей. Усердие православных чад Церкви Российския споспешествовало благоустроению прежде бывшаго здесь храма, и устроению при нем жилищ для Иерусалимских священнослужителей, и ныне присовокупило к древнему новый храм. А блаженнейший Патриарх Иерусалимский, на общение благотворительное ответствуя общением собственно церковным и священнодейственным, своим к нашей мерности посланием изъявил желание, чтобы храм сей получил освящение от священноначалия Церкви Российския, что благодатию Божиею ныне и совершилось.

Не неблаговременно при сем воспомянуть, что в сем Богоспасаемом граде издавна есть обитель, подведомая патриархии Константинопольской; что в недавнее время и Антиохийской патриархии предоставлен храм; что посланник патриарха Антиохийскаго уже несколько лет пребывает здесь, пользуясь благотворениями чад Церкви Российския для своей бедствующей Церкви, и что теперь на пути сюда находится и посланник Патриарха Александрийскаго, также с надеждою на благотворительность Россиян для бедствующей Церкви Александрийской.

Приметим здесь, как я уже сказал, приятныя черты единства и общения Церквей, составляющих Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Но дабы не было сомнения, суть ли это верныя черты истиннаго единства, посмотрим, как единство и общение Церквей определяется в Слове Божием. Святый Апостол Павел, в послании к Ефесской Церкви, учит ее блюсти единение духа в союзе мира, и в основание сего учения полагает следующия разсуждения: Едино тело, един дух, якоже и звани бысте во едином уповании звания вашего, един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог и Отец всех, Иже над всеми, и чрез всех, и во всех нас (Еф. 4, 3-6). Таким образом Апостол указует внутреннейшее средоточие и крайний верх единства церковнаго во едином Боге Отце: и знаменательно присовокупляет, что Он един над всеми, по Своей высочайшей власти, един чрез всех, по всеобъемлющему и всепроницающему действию Своего провидения и управления, един во всех нас, по внутреннему благодатному действию Святаго Духа. Чрез сие дается разуметь, что дабы основать и ненарушимо поддерживать единство вселенской Церкви, для сего требуются Божественныя совершенства, а не человеческия силы и средства. Более открытый источник единства церковнаго, по учению Апостола, есть един Господь, Иисус Христос, Который и нарицается в том же послании Главою Церкви, соответственно сему называемой телом Его. Прочия последовательныя черты в Апостольском изображении церковнаго единства суть: единство звания ко спасению и упования будущих благ, единство веры и догматов ея, единство крещения и вообще таинств, наконец единодушие и союз мира.

Не сими ли Апостольскими чертами ознаменовано и ныне единство и общение Церквей, составляющих Кафолическую Православную Церковь? Все оне признают единственную Божественную Главу всего тела Церкви – Господа нашего Иисуса Христа. Все оне свято сохраняют единую веру, как проповедали ее Апостолы, как изрекли ее триста осьмнадесять Отцев перваго вселенскаго Собора, и сто пятьдесят Отцев втораго вселенскаго Собора, – сохраняют без изменения, без убавления, без прибавления. Общение таинств между Церквами, разделенными далеким разстоянием мест и народностию, в самом действии видите вы здесь ныне. Церковь Российская дарит Церкви Иерусалимской свое святилище: а Церковь Иерусалимская, для совершения таинства в усвоенном ей святилище, призывает священноначалие Церкви Российския. Не единение ли духа и союз мира между Церквами открываются и в том, что Церкви отдаленныя, иноплеменныя, с доверием и надеждою посылают своих посланников к Церкви Российской, изъявить ей свои нужды, и Церковь Российская приемлет к сердцу их скорби, и охотно простирает к ним вспомоществующую руку? Не есть ли это продолжение первоначальнаго Апостольскаго общения, о котором пишет Апостол Павел: Иаков и Кифа и Иоанн, мнимии столпи быти, десницы даша мне и Варнаве общения, да мы во языки, они же во обрезание, точию нищих да помним, еже и потщихся сие истое сотворити (Гал. 2, 9-10)? то-есть: Иаков, Петр и Иоанн, почитавшиеся столпами вселенской Церкви, преимущественно начальствуя над Церквами из Иудеев, без нарушения единства вселенской Церкви, точно такое же начальство предоставили Павлу и Варнаве над Церквами из язычников, с тем только, чтобы Церквам, терпящим бедствия и нищету, подавали помощь Церкви, пользующияся миром и обилием.

Прославим, Братия, Бога, даровавшаго нам благодать быть, хотя малыми, членами единаго великаго духовнаго тела Христова, единыя Святыя Соборныя и Апостольския Церкви. И о, если бы каждый из нас был членом ея живым, по вере и добродетели! О, если бы никто из нас не был в опасности, быть отсечен от сего безсмертнаго тела, как член смертоносно зараженный неверием и преобладающим грехом! Да помышляем и да печемся о сем прилежно и непрестанно: это зависит от нашего внимания, желания и попечения; благодать Божия всегда готова на помощь сему.

Почудимся непостижимым, но понятно благопромыслительным о вселенской Церкви судьбам Божиим. Между тем, как на народы древних великих Церквей Востока постепенно налегало иго неверных, и вследствие сего и самыя Церкви подвергались затруднениям в управлении, лишались вещественных пособий, уменьшались в числе верующих, то бедствиями, то отторжениями нетвердых в вере; а Запад «омрачался дымом от студенца бездны, отверстаго звездою, падшею с небесе на землю» (см.: Апок. 9, 1-3): Бог насадил, возрастил, укрепил, расширил Церковь Российскую, и, посредством Христолюбивой ревности Царей наших, соделал ее защитницею православныя веры в странах неверных, и в христианском усердии нашего народа отверз для бедствующих Церквей источник утешения и помощи.

Возчувствуем, братия Церкви Российския, милость к нам Провидения Божия. Вместе с Божественным даром православныя веры, нам даровано, в мире Царства, наслаждаться миром Церкви. Бог новаго Израиля дал нам, по пророческому слову праведнаго Захарии, «без страха, из руки враг наших избавльшимся, служити Ему преподобием и правдою пред Ним вся дни живота нашего» (Лук. 1, 74-75). Тогда как иныя Церкви и чада их подвизаются в скорбях, в теснотах, в лишениях, нам ничто не препятствует совершать торжества веры, пользоваться открытыми сокровищами и утешениями благодати, «яко возмощи нам и сущия в скорби утешати утешением, им же утешаемся сами от Бога» (2Кор. 1, 4). Да подвизаемся верно употреблять сии дары на дела благия, со страхом взирая к имеющему в деснице Своей судьбы Церкви, Который «соблюдающим дела Его до конца дает власть на языцех» (Апок. 2, 26), и несовершенных к лучшим делам возбуждает угрожением «двигнуть от места светильник» (ст.5), не сияющий светом живой веры и дел благих. Аминь.

Т. 5. Слово в день рождения Благочестивейшаго Государя Императора Николая Павловича

«И будут царие кормители твои» (Ис. 49, 23).

Хотя Христос Спаситель дал Своей Церкви новый завет, высший ветхаго, и новое Священное Писание, в новом свете открывающее тайны Боговедения и учение жизни: однако чрез сие не сделалось безполезным Писание ветхозаветное. Особенно заключенныя в нем пророчества, когда сокрытый в них свет открывается чрез отражение в событиях, чудным и благотворным образом освещают пути спасительнаго провидения Божия в мире и в роде человеческом. Посему Апостол Петр тогда, как пишет сам богодухновенное послание, и уже не первое, находит еще неизлишним отсылать читателей к ветхозаветному пророческому Писанию. «Имамы, – говорит, – известнейшее пророческое слово, емуже внимающе, якоже светилу, сияющу в темнем месте, добре творите, дондеже день озарит, и денница возсияет в сердцах ваших» (2Пет. 1, 19).

В день Царев, приглашаю вас внять слову Пророка Исаии о царях, довольно загадочному. Может быть, дастся нам «разрешение гадания» (Притч. 1, 3), и внимание ваше не будет потеряно.

И будут царие кормители твои, и княгини их кормилицы твои.

Кому это Пророк предвещает столь высоких кормителей и кормилиц? – Он обращает речь свою к Сиону, и к Сиону не возрастающему и цветущему, но являющемуся в безнадежном состоянии: рече Сион: остави мя Господь, и Бог забы мя (ст.14). Под именем Сиона Исаия разумеет, без сомнения, не гору, но население горы Сиона, Иерусалим с его обитателями; и притом, как пророк Божий, занятый не человеческими видами, но Божественными, в образе Иерусалима он зрит град Божий, обиталище истинной веры в Бога, Церковь Божию. Сему-то духовному Сиону, на его сетование об оставлении его Богом, ответствуется: «что если бы и мать забыла свое дитя, но Господь не забудет его»; – что ему даровано будет неожиданное многочадие: «и речеши в сердцы твоем: кто мне породи сих» (ст.21)? – и что ему и многочисленным чадам его, вместо кормителей и кормительниц, даны будут цари и княгини: «и будут царие кормители твои, и княгини их кормилицы твои».

Кто же сии цари кормители Сиона? – Если бы о них пророчествовал Самуил: то мы могли бы догадываться, не суть ли это Давид и Соломон. Один из них возвысил Иерусалим в достоинство царствующаго града, другой обогатил его. Один сильно питал в сынах его чувство благочестия, внеся в него кивот завета Божия, и дав богослужению высокое благолепие и торжественность, другой, – создав храм, ознаменованный чудесным присутствием Божиим.

Но Исаия пророчествовал уже после цветущих времен ветхозаветнаго Иерусалима, и предвещал еще более тяжкия времена, прежде времен многочадия и славы.

Как на исполнение печальной части сего пророчества, можно бы указать на времена пленения вавилонскаго и на времена утеснения народа Божия царями сирийскими, когда Иерусалим был опустошен, и пресечено было в нем служение истинному Богу: но следующия близко за сими времена не представляют исполнения утешительной части пророчества. Цари, к которым имел отношения Иерусалим после пленения вавилонскаго, были языческие, и не питали, но едва не поглотили его; а Маккавеи, которые возстановили его и богослужение в нем, не были цари. Наконец, ветхозаветный Иерусалим, ждавший Христа мечтаемаго, но неприявший Христа истиннаго, отягченный виною христоубийства, вновь пал от Римлян: и хотя Иулиан покушался возстановить его, но сие богоборное предприятие уничтожено чудесными действиями гнева Божия.

Итак, чтобы найдти исполнение разсматриваемаго нами пророчества, мы должны перейдти во времена новаго Иерусалима, то-есть, Церкви христианской.

При рождении своем и в первом возрасте, она встретилась с царями, из которых ни один не был кормителем ея, а многие были разрушителями. Млеко учения Христова, в питаемых им обращаясь невидимо в кровь жизни безсмертной, в тоже время в видимой жизни питаемых и питающих оным обращалось часто в кровь мученичества. Так проходили три века. Во время жестоких на Церковь Христову гонений от царей и народов языческих, каково особенно было Диоклетианово, – когда христианския церкви были разрушаемы, святыня подвергаема поруганиям, священныя книги сожигаемы, церковное достояние расхищаемо, духовныя стада и пастыри, если не истреблены, то расточены, – сей новый Сион мог вопиять тем воплем, который слышал Пророк Исаия: «рече Сион: остави мя Господь; и Бог забы мя».

Нет, возлюбленный благодатный Сион Святаго Израилева! Он не забыл тебя. Он попустил тебе трудное и долгое испытание для того, чтобы предохранить тебя от вредной клеветы последних времен, будто тебя возрастила и укрепила человеческая сила. Напротив, тем, что все человеческия силы, как ни старались разрушить тебя до конца, но не могли, Он доказал, что не оставил тебя, но тайно поборает по тебе, и готовит тебе жребий, достойный Его благости и всемогущества.

Цари, гонители Церкви изчезают: является Равноапостольный Царь Константин. Можно ли не узнать в нем перваго из Царей кормителей Сиона, предсказанных Пророком? Под чудесным знамением креста, победив властителей, враждебных Христу, он простер к Его Церкви десницу мира: и расточенныя словесныя овцы и пастыри собираются: разрушенные храмы возсозидаются великолепнее прежняго; таившиеся христиане открываются; непознавшие достоинства Церкви Христовой в ея борьбе и страданиях начинают познавать оное в ея победе и мире: враги ея превращаются в чад ея; и теперь действительно можно прочитать в сердце ея слова удивления, которыя за несколько веков вложил в сердце ея Пророк Исаия: «кто мне породи сих?» Царь Константин в буквальном значении пророчества может быть назван кормителем Церкви; потому что не только возвратил ей расхищенное гонителями достояние, но и умножил оное, и щедро давал потребное на содержание служителей ея, и на питание нищих ея. Но он может и в духовном разуме назван быть кормителем Церкви; потому что, когда ересь, вместо «словеснаго нелестнаго млека» (1Пет. 2, 2), предлагала младенцам веры отравленную пищу зломудрия; тогда он со всей вселенной собрал блюстителей истины, и своею ревностию споспешествовал им устроить несокрушимый и неистощимый сосуд словеснаго нелестнаго млека и твердой Божественной пищи, – Никейский Символ веры.

Путем Константина и после него шли православные и благочестивые Цари, как например Феодосий, который способствовал Отцам Церкви довершить дело Никейскаго Собора на Соборе Константинопольском.

Хотите ли узнать также хотя одну из княгинь кормительниц Сиона, предсказанных Исаиею? Вспомните матерь святаго Константина, святую Елену. Не действиями правительственными, однако тем не менее сильно подкрепляла она христианство высоким примером веры и святости и царскими делами благочестия и благотворительности, которыя особенно просияли в Церкви иерусалимской, но и всю Церковь вселенскую озарили утешительным светом. Она открыла из-под развалин высокую святыню христианства, крест и гроб Господень, и осенила их, и другия святыя места, достойными их святыни храмами, из которых главнейшие доныне питают души верующих священными воспоминаниями и благодатными впечатлениями.

Хотите ли, чада Церкви Российския, уразуметь, простирается ли на нашу Церковь Божие чрез Пророка обетование, что будут царие кормители ея, и княгини их кормилицы ея? – Для сего довольно вспомнить Великаго Князя Владимира и бабу его Ольгу: и не льзя не удивиться, как Бог, «вся мерою и числом и весом расположивший» (Прем. 11, 21) в мире вещественном, покоренном закону необходимости, и на мир нравственный, управляемый законами свободы, без нарушения свободы, простирает точность меры и числа. Подобно Равноапостольному Константину, Равноапостольный Владимир свое языческое царство перерождает в христианское, и питает Церковь своими благотворениями. Подобно Елене, мудрая Ольга споспешествует сему перерождению: потому что высокий пример ея христианства был одною из сил, которыя подвигли ко Христу советников Владимира, а конечно и народ.

Не достанет ми повествующу времене о великих Князьях, Царях и Императорах России, защитниках и охранителях духовнаго благоденствия и мира православныя Церкви, и питателях ея от щедрот своих.

Поспешим управить слово к цели. Если события дали нам разрешение гадания пророческаго о царях кормителях Сиона; то к чему нам сие послужить может? Какой может быть плод сделаннаго дознания? – Очень немалый, если мы внимательны.

Не утешительно ли, не назидательно ли видеть чудные пути Божия в устроении, распространении и сохранении Церкви Христовой? За семь веков до ея открытия, за десять веков до рождения сына Елены, Господь чрез Пророка глаголет сему: ты будешь орудием умиротворения Моей гонимой Церкви. За семнадцать веков до рождения внука Ольги, Господь чрез того же Пророка глаголет и сему: ты воскормишь млеком истинной веры народ, в котором Церковь Моя получит многочадие на севере, во дни оскудения чад Ея на востоке. Никто да не смущается, если где-либо, когда-либо истинная Церковь кажется не в цветущем состоянии. Она может быть испытуема: но не будет оставлена. Речено, и не умолкнет слово к Ней Господа: «аще и забудет жена исчадие чрева своего; но Аз не забуду тебе».

Не поучительно ли усматривать таинственное соотношение благочестивых Царей с верховным правительством Царя царствующих? Из глубины вечности провидит и уготовляет Он их; назначает им время и подвиг не только для земнаго их царства, но и для Своего царствия небеснаго; и дарует им и силу и победу над противоборствующими силами. Сим на пророчестве основанным умозрением как уясняется обязанность молитвы о царе благочестивом и о благочестии царя! Как возвышается радость о царе благочестивом! Как утверждается надежда на царя благочестиваго!

Слышим от Благочестивейшаго Самодержца нашего во всенародной слух исшедшее слово, которым Он, соединяя миролюбие с твердостию в правде, ограждает права и спокойствие православнаго христианства на востоке, и особенно в Святых Местах святой земли. Не утешительно ли видеть Его здесь на том пути, который пророчество предначертало царям благочестивым, – на пути царя охранителя и защитника Сиона Божия?

«Ублажи, Господи, благоволением Твоим « (Пс. 50, 20) и видимаго и умозримаго. «Да постыдятся и возвратятся вспять вси ненавидящии Сиона» (Пс. 128, 5). Державному же защитнику Сиона, «Боже, суд Твой цареви даждь» (Пс. 71, 1) и судом правды и мира победу над всякою враждою и ухищрением. Да будет судьбою Его выну святое слово: «яко царь уповает на Господа, и милостию Вышняго не подвижится» (Пс. 20, 8). Аминь.

Т. 5. Слово в день Тезоименитства Благочестивейшия Государыни Императрицы Марии Александровны

«Молю убо прежде всех творити молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки, за царя и за всех, иже во власти суть, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте» (1Тим. 2, 1-2)

Если обратим внимание на то, в какое время написал святый Апостол Павел сие наставление епископу Тимофею, то можем усмотреть всеобъемлющее пространство любви христианской, открыть глубокую Богодухновенную прозорливость Апостола, и глубоко почувствовать силу нашей обязанности молиться за Царя.

Святый Павел написал наставление о молитве за царя и за сущих во власти тогда, как во всем мире не было ни одного царя христианскаго; тогда цари и власти были иудейские, неверующие во Христа, и языческие, погруженные в заблуждения и пороки идолопоклонства, которые, приходя в соприкосновение с христианством, большею частию являлись врагами его и гонителями, с намерением совершенно истребить оное. Разум естественный конечно сказал бы: это несообразность – молиться за людей, которые хотят вас истребить. Но любовь христианская говорит: молитесь и за сих; желайте и просите им всякаго блага; может быть, в благодеяниях познают они благодетеля Бога, познав уверуют в Него, уверовав умиротворятся в отношении к другим верующим в Него; если же и не так, по заповеди возлюбленнаго Спасителя, «молитеся за творящих вам напасть и изгонящия вы» (Мф. 5, 44). Так действительно, первомученик Стефан, за членов Синедриона, определивших побить его камнями, умирая молился: Господи, не постави им греха сего (Деян. 7, 60).

При воззрении на чуждыя христианства, и даже враждебныя ему расположения современных Апостолу земных властей, его наставление представляет вид необычайности еще в том, что он заповедует творить за них не только молитвы, но и благодарения. Неужели враги и враждебныя действия, гонители и гонения могут быть предметом благодарности? – Сие недоумение будет устранено, если примем в разсуждение, что святый Павел есть не просто наставник, но наставник Богодухновенный. Христос Спаситель и всем христианам, для важных случаев, когда им нужно с особенною верностию и твердостию изрещи или засвидетельствовать истину Христову, дал сие обетование: не вы будете глаголющии, но Дух Отца вашего глаголяй в вас (Мф. 10, 20). Без сомнения, в преимущественной силе и полноте дан сей дар Апостолу, провозвестнику Христова учения для вселенской церкви. Итак святый Павел хочет написать наставление церкви ефесской: Дух Святый в то же время благоизволяет написать чрез него наставление Церкви вселенской. Павел смотрит на церковь ефесскую, как она есть: Дух в нем Божий в то же время смотрит на Церковь вселенскую, как она есть и будет. Павел видит современный мрак царств языческих: Дух в нем Божий провидит и, более или менее, показует ему будущий свет царств христианских. Взор Богодухновеннаго, проницающий будущие веки, встречает Константина, умиротворяющаго Церковь и освящающаго верою царство, Феодосия, Юстиниана, защищающих Церковь от наглости ересей, – конечно видит далее и Владимира, и Александра Невскаго и многих распространителей веры, защитников Церкви, охранителей православия. После сего не удивительно, что святый Павел пишет: «молю творити не только молитвы, но и благодарения за царя и за всех, иже во власти суть»; потому что будут цари и власти не только такие, за которых надобно молиться с скорбию, или с утешением, но и такие, за которых, как за драгоценный дар Божий, должно благодарить Бога с радостию.

Глубокое смирение, и вместе сильное желание святаго Павла сделать действительным преподаваемое наставление, открывается в том, что он не излагает истину равнодушно, и не повелевает властию апостольскою, но просит и умоляет, чтобы приносимы были молитвы за царя: «молю, говорит, творити молитвы за царя». И можем ли мы не чувствовать глубоко и сильно сей обязанности столь убедительно нам внушаемой? Как ни отдалены мы от святаго Павла временем: но мне кажется, что звук его апостольскаго вещания громче и сладостнее отдается в наших сердцах, нежели в близких к нему христианах ефесской и других церквей. Со страхом, сквозь слез должны были они молиться за царей, чуждых христианства и угрожающих ему. Нашим отцам и нам предлежало и предлежит молиться за царей благочестивейших, распространителей веры, защитников Церкви, охранителей православия, – молиться с миром, с радостию, с благодарностию.

Подкрепляя свое учение о молитве за царя, святый Апостол указывает на ожидаемый от нея плод: «да тихое и безмолное житие поживем, во всяком благочестии и чистоте». Итак он полагает, что от царя, по молитве Церкви и царства, Богом просвещаемаго и укрепляемаго, весьма много зависит тихое и безмолвное житие, то-есть, жизнь спокойная и безопасная, и не только «тихое и безмолвное житие», но и житие «во всяком благочестии и чистоте».

Чтобы уяснить сию истину, не вдадимся в область умозрений и состязаний, в которой некоторые люди, не знаю, более ли других обладающие мудростию, но конечно более других доверяющие своей мудрости, работают над изобретением и постановлением лучших, по их мнению, начал для образования и преобразования человеческих обществ. Уже более полувека образованнейшая часть рода человеческаго, по местам, по временам, видит их преобразовательныя усилия в самом действии: но еще нигде, никогда, не создали они тихаго и безмолвнаго жития. Они умеют потрясать древния здания государств: но не умеют создать ничего твердаго. Внезапно по их чертежам строятся новыя правительства: и так же внезапно рушатся. Они тяготятся отеческою и разумною властию царя: и вводят слепую и жестокую власть народной толпы и безконечныя распри искателей власти. Они прельщают людей, уверяя, будто ведут их к свободе: а в самом деле ведут их от законной свободы к своеволию, чтобы потом низвергнуть в угнетение!

Надежнее самодельных умствований можно учиться царственной истине из истории народов и царств, и особенно из истории, преимущественно достоверной, как писанной не страстями человеческими, а Пророками Божиими, – из истории древле избраннаго народа Божия. Она показывает, что лучшее и полезнейшее для человеческих обществ обыкновенно делают не люди, а человек, не многие, а один.

Какое правительство дало народу еврейскому государственное образование и законы? – Один человек, Моисей, который не был князем или царем, потому, что царем народа Божия был Сам Бог.

Какое правительство распоряжалось завоеванием обетованной земли и распределением на ней племен народа еврейскаго? – Один Иисус Навин.

В следовавшия потом времена Судей неоднократно один судия спасал от врагов и зол целый народ. Но как такия явления были не часты: то, по пресечении единоначалия, народ приходил в разстройство; благочестие оскудевало; распространялось идолопоклонство и повреждение нравов: за тем следовали бедствия и порабощение иноплеменниками. Священный дееписатель, написав, как в доме Михи, из украденнаго сыном у матери серебра слит идол, и потом воинами колена Данова похищен, и домашнее идолопоклонство превращено во всенародное, как от необычайнаго разврата жителей Гаваона произошла междоусобная война, от которой едва не в конец истреблено колено Вениаминово, и, предвидя вопрос, как могли произойди такия нелепости в народе Божием, дает на сие следующий ответ: в тыя дни не бяше царя во Израили; муж еже угодно пред очима его, творяше (Суд. 21, 25).

Вновь явился один, полномочный силою молитвы и дара пророческаго, Самуил: и народ еврейский огражден от врагов: безпорядки прекращены; благочестие восторжествовало над идолопоклонством.

После того, как Бог для непрерывнаго единоначалия в народе своем благословил быть царю, цари Давид, Иосафат, Езекия, Иосия представляют в себе образцы того, как сильно может и должен царь споспешествовать своему народу к провождению тихаго и безмолвнаго жития во всяком благочестии и чистоте.

Скажут ли, что были не такие цари, и не такия последствия их владычества? – Это правда; но это было, особенно в царстве израильском, потому, что и цари, и народы не молились истинному Богу, а идолам; и от худой молитвы не было добраго плода.

Из истории царств христианских ограничусь одним примером для показания, как действительно может благочестивый царь споспешествовать распространению и утверждению истиннаго благочестия в своем народе. Было время, когда в Константинополе арианство усилилось так, что святый Григорий Богослов, призванный православными для поддержания православия, не нашел церкви для своего священнослужения и проповедания, и принужден был устроить для сего церковь в доме. Но, по молитвам православной Церкви, по устроению Провидения Божия, явился благочестивый Император Феодосий, и решился оказать православию защиту и покровительство. Святый Григорий сам повествует о себе, что шел среди войска и Императора, чтобы вступить в соборный храм столицы: так нужна была предосторожность против многочисленных безпокойных ариан. С сего времени проповедь православия свободнее стала оглашать Константинопольский народ; вскоре, при покровительстве благочестиваго Императора, составился православный собор; и столица Империи, которую покушались сделать столицею ереси, вновь явилась столицею православия. ...

Т. 5. Беседа в Неделю Православия при праздновании восшествия на Престол Благочестивейшаго Государя Императора Александра Николаевича

Ревнители правславия, послушные Церкви, взирают на торжество православия, как на торжество поучительное, исполненное утешительных воспоминаний.

Но те, которые послушанием Церкви не ограничивают свободы мудрствовать по своему усмотрению, смотрят на церковное торжество православия с некоторым недоумением. Их неприятным образом поражают некоторые строгия осуждения, провозглашаемыя среди церкви; и они справшивают: «довольно ли сообразно сие с кротостию и человеколюбием, свойственными христианству?»

Чтобы разрешить сей вопрос, да будет и нам позволено предложить вопросы вопрошающим:

Каждую неделю несколько раз вы слышите в Богослужении изречение Псалмопевца: прокляти уклоняющиися от заповедей Твоих (Пс. 118, 21). Думаете ли вы за сие строгое суждение обвинить Богодухновеннаго Псалмопевца в недостатке человеколюбия?

Читаете в послании святаго Апостола Павла к Галатом, и слышите читаемое в церкви изречение: аще кто вам благовестит паче, еже приясте, анафема да будет (Гал. 1, 9). Думаете ли обвинить Богодухновеннаго Апостола в недостатке кротости?

Если не можете не признать, что Пророк и Апостол произнесли строгия суждения согласно с данною им от Бога премудростию: то должно признать, что и ныне святая Церковь теже суждения произносит согласно с тою же премудростию. Надобно правильно понять намерение премудрости: и тогда не будет казаться странным дело её.

Когда законодатель за тяжкое преступление полагает в законе, и провозглашает тяжкое наказание: скажете ли, что в сей строгости недостает человеколюбия? Напротив, есть человеколюбие в самой строгости: строгое наказание полагается, во-первых, для того, чтобы по возможности пресечь преступнику пути к новым преступлениям, и следственно сберечь от него добрых людей, во-вторых, для того, чтобы людей, которые не тверды в добродетели, и могут искушением быть увлечены к преступлению, поддержать на добром пути страхом строгаго наказания.

Подобно сему надлежит разсуждать о действии Церкви, которое кажется усиленно строгим. Среди верных чад своих она встретила людей, которые, по выражению Апостолов, «от нас изыдоша, но не беша от нас» (1Ин. 2, 19), которые «вносят ереси погибели, искупльшаго их Владыки отметающеся» (2Пет. 2, 1). Что было делать иначе, как разве отсечь зараженные и заражающие члены от здраваго тела и сделать сие так открыто, чтобы и зараженные злым учением удобно могли увидеть свою погибель, и прибегнуть к всецелебному врачеству покаяния, и здравые в вере несомненно знали, кого и чего должно им остерегаться; и как необходимо остерегаться бдительно.

И сие, как и все вообще, делает святая Церковь, не по своемыслию, но всегда на основании слова Божия и священнаго предания. Она имеет от Самаго Христа Спасителя повеление: аще кто Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь (Мф. 18, 17), то-есть, да будет чужд Христовой Церкви, а следственно и сущей с нею благодати. На сем основании Церковь не только может, но и должна отлучать от себя людей, преслушных не только ей, но и самому Богу, в священном писании глаголющему.

И как же исполняет она сей долг? Она не хочет от себя произнести тяжкаго слова: она произносит строгий суд устами Апостола Павла: «кто благовестит вам паче, еже приясте», кто проповедует погибельное учение не веровать во единаго Бога в Троице, в воплощеннаго Сына Божия Спасителя мира, кто отметает провидение и суд Божий, «анафема да будет».

И в том, что сей суд православия не карательный, а только обличительный и предохранительный, провозглашается в определенное время соборно, православная Церковь следует примеру, поданному Самим Богом в Церкви ветхозаветной. Было Божие чрез Моисея повеление: да даси благословение на горе Гаризин и клятву на горе Гевал (Втор. 11, 29). И сие исполнялось во всенародном соборе. Левиты гласом великим произносили проклятие; и народ подтверждал оное словом: буди.

Но православная Церковь, исполняя тяжкий долг, не преминула воспользоваться и приятною частию повеления Божия: «да даси благословение». Произнесши суд на людей, которые угрожали ей разрушением, радостно дает она благословение тем, которые данными от Провидения Божия средствами споспешествовали и споспешествуют ея укреплению, распространению мира.

Так при торжестве православия благословляет она память Константина Великаго, который первый из царей решительно прекратил враждебныя отношения государственной власти к христианству, и превратил в покровительственныя, который возвел христианство в лице своем на престол и начал христианством освящать царство, который заслужил наименование Равноапостольнаго тем наипаче, что, созвав первый вселенский Собор, доставил ему удобство поставить твердую опору православию в Никейском символе веры.

Так благоловляет Церковь Феодосия Великаго, который с твердостию продолжал преобразование римской Империи языческой в христианскую, и созванием втораго вселенскаго Собора споспешествовал Церкви довершить Никейский и – должно сказать по справедливости – вселенский символ веры.

Благословляет православная Церковь и нашего великаго князя Владимира, по истине Равноапостольнаго: ибо чрез него Россия сделалась государством христианским и православным.

Благословляет православная Церковь и других благочестивейших Государей российских, которым она так же справедливо признательна за их попечение о ея благе, как справедливо должны были они быть признательны ей за ея попечение о благе государства и народа.

Наконец, при настоящем торжестве православия, Церковь почтила и благословила и ныне благословенно царствующаго Благочестивейшаго Государя Императора Александра Николаевича: и если бы спросили нас, какая мысль одушевляла нас при произнесении сего благословения, то мы отвечали бы, что у нас отзывалось и отзывается в сердце, от сердца Его Величества изшедшее слово: сие есть первое живейшее желание Наше, да свет спасительной веры, озаряя умы, укрепляя сердца, сохраняет и улучшает более и более общественную нравственность (Высоч. Маниф. 19 марта 1856 г.).

После сего, надеюсь, и прежде напоминания моего, вам уже приходит на мысль, как благовременно в день православия мы празднуем восшествие на Престол Православнаго Самодержца нашего Помазанника Божия, призваннаго Богом в трудное время подавать помощь и защиту православной Церкви в пределах и за пределами отечества.

Возведем очи наши и сердца наши к Живущему на небесех, и усугубим моления наши, да Сам вечный Архиерей, прошедый небеса, Господь наш Иисус Христос даст благословение Свое, и пробавит милость Свою Православной Церкви и Православному Самодержцу нашему; да пребудет правая вера душою и неодолимою силою как Церкви, так и Царства; да проникает и одушевляет вера жизнь частную и общественную, отражая и изгоняя дух суеты и неправды; да будет Церковь и Держава Российская всецело и нераздельно уделом царствия Божия. Ибо только союзныя с царствием Божиим царства земныя могут быть тверды и истинно благополучны. Аминь.

Прп. АМВРОСИЙ ОПТИНСКИЙ († 1891 г.)

Ч. 1. Объяснение слов Давида: Благости и наказанию и разуму научи мя...

«Благости и наказанию и разуму научи мя» (Пс. 118, 66).

Если святой Давид, будучи пророком, имел нужду молиться Богу о даровании ему означенных качеств, то тем более всякому христианину, человеку обыкновенному, необходимо заботиться о приобретении этих качеств, молясь Богу о помощи свыше.

..."Наказанию... научи мя". В славянском наречии слово «наказание» означает душеполезное наставление, как деятельно проходить путь добродетели в страхе Божием, согласно заповедям Божиим и постановлениям Церкви. Еще в Ветхом Завете было сказано, что сын ненаказанный скорбь отцу и печаль матери, то есть сын, не наставленный в страхе Божием и законе Господнем. В настоящее время многие родители детей своих учат многому, часто ненужному и неполезному, но нерадят о том, чтобы наставлять детей страху Божию и исполнению заповедей Божиих и соблюдению постановлений единой Соборной Апостольской Церкви, отчего дети, большей частью, бывают непокорны и непочтительны к родителям, и для себя, и для Отечества непотребны, иногда и зловредны.

«Разуму научи мя», то есть разуму истинному и правильному. В Священном Писании сказано: «Взыщите разума, да поживете и исправите разум в ведении» (Притч. 9, 6), то есть старайтесь разуметь Священное Писание не кое-как и как вам вздумается, а разуметь как следует, правильно и истинно. Доказательством тому служит то, что все народы читают одно Евангелие, а разумеют различно. Неодинаково понимают православные и католики, иначе понимают армяне, копты и ариане, иначе реформаты и лютеране и подобные им. Такое различие происходит оттого, что не все обращают должное внимание на значение Евангельских слов Самого Господа: «Шедше убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам» (Мф. 28, 19). Одна Православная Церковь принимает Писание Ветхое и Новое все вполне, а несогласные с Православной Церковью принимают, по выбору, из Писания только те места, которые им нравятся, и за это причисляются к еретикам, потому что слово «еретик» происходит от греческого слова «выбираю». О таких людях апостол Павел пишет так: «Еретика человека по первем и вторем наказании отрицайся, ведый, яко развратися токовый, и согрешает, и есть самоосужден» (Тит. 3, 10).

Подобно Давиду будем молиться и мы, чтобы Господь, имиже весть судьбами, помог нам научиться благости, и милосердию, и наказанию душеполезному, и разуму истинному, без которых сомнительно и ненадежно вечное наше спасение, если не прибегнем в покаянии со смирением к Пострадавшему за нас и Умершему на кресте и тридневно Воскресшему Господу нашему Иисусу Христу, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение со Безначальным Его Отцем, и Пресвятым и Благим и Животворящим Духом во веки веков. Аминь.

Ч. 3, 12. Не должно увлекаться почитанием святых Римской Церкви

Превосходительная NN!

Письмо твое от 24 октября получил. Ты в письме своем выставляешь два факта. Первый, что покойный митрополит Филарет дал одной особе жизнеописание г-жи Шанталь. И мы нередко даем некоторым французскую книгу Николя (Auguste Nicolas), указывая в ней полезные места, а не всю книгу одобряя. В этом смысле, думаю, и митрополит дал означенной особе означенную книгу.

Второй факт, что Екатерину Сиенскую святитель Димитрий Ростовский назвал достоблаженной. Разумеется, назвал он ее достоблаженной по жизни, а не по вере. Но святитель Димитрий Ростовский не скрыл о себе и то, что ему в видении являлась святая великомученица Варвара, и упрекала его, что он молится по-римски. Если же нехорошо молиться по-римски, то нехорошо также хвалить и новых римских святых. И сверх того скажу; если бы ты также умеренно и осторожно относилась о римских святых, как умеренно и осторожно говорили о них святитель Димитрий Ростовский и покойный митрополит Филарет, то было бы хорошо. А то ты в этом переходишь всякую должную меру, утверждая настойчиво свое мнение с рвением и спорливостью, которая, по слову апостольскому, человека делает чуждым апостольского учения и общения с Церквами Божиими. Василий Великий пишет: «Не приносит славы имени Божию тот, кто дивится учению инославных». И еще подумай: если бы католическое учение было право, то Всеблагий Господь не благоволил бы Антонию Римлянину переплыть на камне в православную сторону в Новгород. Наконец, повторю и то, что я говорил тебе лично. Можешь говорить всем, что книга Франциска Сальского повлияла на тебя очень полезно, – и вдаль не простираться, чтобы не отступить от должной истины.

Ч. 3, 28. Нигилисты и цареубийцы суть предтечи антихриста

Не знаю, что вам написать об ужасном настоящем времени и жалком положении дел в России. Есть одно утешение в пророческих словах святого Давида: Господь разоряет советы языков, отметает же мысли людей, и отметает советы князей. Совет же Господень во век пребывает (Пс. 32, 10). Господь попустил Александру II умереть мученической кончиной, но силен Он подать помощь свыше Александру III переловить злодеев, зараженных духом антихристовым. Дух антихристов от времен апостольских действует чрез предтечей своих, как пишет апостол: Тайна бо уже деется беззакония, точию держай ныне дондеже от среды будет (2Фес. 2, 7).

Апостольские слова: «держай ныне», относятся к предержащей власти и церковной власти, против которой предтечи антихриста и возстают, чтобы упразднить и уничтожить оную на земли, потому что антихрист, по объяснению толковников Священного Писания, должен прийти во время безначалия на земле. А пока он еще сидит на дне ада, то действует через предтечей своих. Сперва он действовал через разных еретиков, возмущавших Православную Церковь, и особенно через злых ариан, людей образованных и придворных; а потом действовал хитро через образованных масонов; а наконец теперь, через образованных нигилистов, стал действовать нагло и грубо, паче меры. Но «обратится болезнь» их «на главу их», по сказанному в Писании (Пс. 7, 17). Не есть ли крайнее безумие трудиться изо всех сил, не щадя своей жизни, для того, чтобы на земле повесили на виселице, а в будущей жизни попасть на дно ада, в тартар, на вечное мучение. Но отчаянная гордость ни на что смотреть не хочет, а желает всем высказать свое безрассудное удальство. Господи, помилуй нас!

Ч. 3, 68. Ответы осуждающему Православную Церковь

... Пишете о старшем своем брате, что он хороший человек, и хороший был христианин, но теперь от современных столкновений поколебался относительно учения Православной Церкви; и просите меня, грешного, написать ему что-либо для убеждения его в истине. Если бы брат ваш сам мне написал об этом, тогда бы можно было ему отвечать. Но как сам он мне не пишет, то не в порядке вещей и мне писать к нему о чем-либо. Пожалуй, вам могу написать несколько слов о неправильных мнениях брата вашего. А вы уже сами распорядитесь, как знаете.

1. Брат ваш пишет вам, что «евангелистам принадлежат очень немногие догматы».

Главных догматов Православной Церкви только два: догмат о Святой Троице и догмат о воплощении Сына Божия. Об этих догматах говорит все Евангелие. ...

2. Брат ваш пишет: «Догматы – это положения, ясно формулированные. Догматы выработались Вселенскими Соборами».

Догмат есть не положение человеческое, ясно сформулированное, а истина Божественная о Боге, истина, которую люди, сами по себе, никак не могли бы постигнуть, если бы она не открыта была Самим Богом. Истину можно исследовать, истину можно познавать, истину можно утверждать. А истину полагать нельзя. Да так люди добрые и не говорят.

3. Брат ваш утверждает: «От догматов до духа христианского, как до звезды небесной, далеко».

Неправда. Когда воплотившийся Сын Божий ученикам Своим апостолам открыл догмат о Святой Троице, сказав: «Шедше убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа», то тут же с сим догматом соединил нераздельно и учение о духе христианском, говоря: и «учаще их блюсти вся, елика заповедах вам» (Мф. 28, 19-20). Всем здраво рассуждающим известно, что дух христианский и вместе дух Христов заключается в соблюдении заповедей Христовых. А брат ваш измыслил какой-то иной дух христианский. Да как же это может быть дух христианский без Христа, и без соблюдения учения Христова? Это какой-то дух самоизмышленный и, так сказать, самодельный, и никак не достоин называться христианским именем, потому что думает любить всех безразлично, как христиан, так равно и турок и язычников. Христос же Господь в учении Своем положил в этом различие, говоря во Евангелии (Мф. 18, 17): «аще» кто «Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь». Да и Сам Всеблагий Господь праведных любит, а грешных только милует. И истинные христиане, подражая Господу, так же поступают: оказывая милость и снисхождение всем безразлично, являют полную любовь только правоверующим.

4. Брат ваш говорит: «Ересь есть уклонение от мнения большинства».

Неправда. Ересь есть уклонение от истины Божественной, а не от мнения большинства. Не большинству Господь поручил истину, сказав: Не бойся, малое стадо: яко благоизволи Отец ваш дати вам Царство (Лк. 12, 32). Римская Церковь численностью в несколько крат превосходит Церковь Православную, но, уклонившись от истины, она уклонилась в ересь. «Ересь» происходит от греческого слова (αἱρέομαι) – выбираю. Истинная Церковь принимает все Писание, как Ветхое, так и Новое, во всем его объеме и полноте. ...

... Так и все еретики поступали, утверждая свое ложное вероучение местами Священного Писания по выбору: истинное же вероучение утверждается полнотой всего Священного Писания.

5. Брат ваш приписывает ненависть и вражду истинным пастырям Церкви, собиравшимся на Вселенских Соборах.

Это несправедливо. Если была при этом ненависть и вражда, то только от противной стороны еретичествующих. Истинные же пастыри собирались на Соборы из любви к ближнему, и для умиротворения истинных христиан, волнуемых смутами и ложным учением еретичествующих; во-вторых, для исследования и утверждения истины, по заповеди Самого Господа: Испытайте Писаний, яко вы мните в них имети живот вечный: и та суть свидетельствующая о Мне (Ин. 5, 39). В-третьих, пастыри Церкви собирались, по временам, на Соборы для защищения истины и по обязанности своей, так как Господь наемниками называет тех пастырей, которые, видя еретиков, как волков терзающих стало Христово, не отгоняют их, а уклоняются от крепкого защищения своего стада.

6. Брат ваш говорит: «Я считаю совершенно возможным человека, признающего все решительно догматы веры и вместе с тем очень далекого от духа христианства».

Правда, что иногда, к сожалению, так бывает. Только такие люди, если захотят исправить свою жизнь, очень удобно обретают путь спасения. Кто же имеет неправильные, сбивчивые и ложные понятия о вере и истине христианской, тому неудобно обрести спасение, когда бы и захотел. Кольми паче невозможно ему иметь духа христианского и духа Христова.

Из всех слов брата вашего видно, что он попал в секту индеферентистов, которые учат: «веруй как хочешь, а только имей любовь к ближнему». Индеферентисты думают утверждать свое мнение на учении Иоанна Богослова. Но в его Посланиях сказано, что кроме Духа Христова есть дух лестчий и дух антихристов. Потому святой Иоанн и предостерегает, чтобы не веровать всякому духу, но испытывать «духи, аще от Бога суть» (1Ин. 4, 1).

7. Вы пишете, что брат ваш окончил курс в Петербургском университете. Если бы кто стал уверять брата вашего, что не нужно учиться ни в гимназии, ни в университете, а только имей любовь к ближнему и получишь хорошую должность в Окружном суде или даже в Судебной палате, поверил ли бы брат ваш этому? Подобно должно рассуждать и о том, что невозможно иметь духа Христова тому, кто не имеет правильного и истинного ведения догматов веры христианской. ...

Ч. 3, 79. О шалопутах

Возвращаю присланную тобой книгу, в которой находится статья о шалопутах. Эта новая еретическая секта составилась из двух прежних старых сект, давно существовавших, особенно в Тамбовской губернии, – секты хлыстов или скопцов, которых ссылали в Сибирь за скопчество, и секты молоканов или субботников, называвших себя духовными. Субботниками их называли потому, что они более веровали Ветхому Завету, и собирались вечерами по субботам, под воскресные дни, петь свои песнопения. Молоканами же их называли потому, что они, вопреки постановлению Православной Церкви, в среду и пяток нарушали пост, беднейшие из них – хотя бы одним молоком. В другие же дни ели что придется. Духовенство притесняло их за то, что они уклонялись от хождения в церковь; а правительство притесняло их за то, что дети их не хотели служить в военной службе, – всегда убегали из полка и укрывались, если не в домах своих родных, то в домах своих сектантов в ином месте.

В секте хлыстов всегда бывало много денег, потому что у них не оставалось наследников, и все богатство поступало в кассу секты, под надзором главного их лица. До сих пор в нашей стороне жива старушка, которая в юности была православная, и теперь, в старости, православная; а в продолжение тридцати лет блуждала по разным раскольничьим и другим сектам. Она рассказывает, что сама видела в городе Моршанске, Тамбовской губернии, в доме главного сектанта хлыстов Платицына в подвале котлы золота. И однажды при ней напали на Платицына полицейские чиновники. Он насыпал им в карманы золота, и они отправились.

Враг рода человеческого, по своим гибельным расчетам, из двух этих сект составил одну, отделив самые грубые стороны, например, у хлыстов – скопчество и плясание и кружение, и оставив только наружную благовидность с затаенным лицемерием и лукавством, как например, одна из мнимо искренних шалопуток развратила священника с женой, и тайно выкрала у него из дома все, что он собирал в продолжение 10 лет.

Наружная благовидность шалопутов привлекает многих неопытных, особенно простолюдинов. Не всякий знает апостольское запрещение: Еретика человека по первем и вторем наказании отрицайся, ведый, яко развратися таковый, и согрешает, и есть самоосужден (Тит. 3, 10-11).

Слово «ересь», «еретик» происходит от греческого слова – выбираю. Истинные христиане, составляющие Единую Соборную Церковь Христову, принимают все Писание вполне, как Новое, так и Ветхозаветное, только кроме ветхозаветных обрядов. А еретики разного рода только по выбору принимают некоторые места Писания, которые им нравятся, как например, шалопуты основывают свою жизнь на одном только месте Евангельского изречения: блажени милостивый: яко тии помиловани будут (Мф. 5, 7). А что Господь сказал апостолам, а в лице их и преемникам их – епископам и пресвитерам: Слушаяй вас, Мене слушает: и отметаяйся вас, Мене отметается: отметаяйся же Мене, отметается Пославшаго Мя (Лк. 10, 16), – это оставляют втуне, и на эти слова Христовы не обращают никакого внимания, как и на другие слова Христовы: аще кто и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь (Мф. 18, 17).

Единая Святая Соборная Церковь уподобляется кораблю; а разные еретики, как и шалопуты, думают переплыть житейское море без корабля, и на лодках, но горько обманываются. В недавнее время один, как видно, из главных членов шалопутских, неизвестно как разбогатевший, построил богадельню (а помещаются в ней более не церковные) в городе Сухиничи, Калужской губернии, и вскоре после этого умирал страшной смертью: четыре дня драл себе руками лицо и волосы, и призывал бесов, чтобы скорее взяли его душу. Четыре человека не могли удержать его рук, чтобы он не терзал самого себя, и неизвестно, как скончался. Господь явно через это показал многим, чтобы не увлекались наружной благовидностью и прибыльной жизнью.

Шалопуты много надеются на безрассудный пост, и некоторые из них крайне изнуряют себя, и этим изнурением тщеславно хвастаются, восприемля мзду свою.

Нет времени описывать безрассудность шалопутов. Апостол утвердительно говорит, что всякий еретик «есть самоосужден», то есть сам себя обрек на вечное осуждение через гордость свою и непокорность Святой и Истинной Соборной Церкви, как Сам Господь говорит, что аще кто преслушает Церковь, буди тебе якоже язычник и мытарь.

К шалопутам прилично относятся апостольские слова к Колоссянам: «Никтоже вас да прельщает изволенным ему смиренномудрием» (низкими поклонами и крайним изнурением от поста) «и службою Ангелов» (то есть получением книг из ангельского общества по чугунке), «яже не уведе учя, без ума дмяся от ума плоти своея» (Кол. 2, 18); как тот гордый шалопут, кричавший священнику: «Я – посланник от Господа; ты меня слушай, а не я тебя должен слушать».

...Шалопуты показывают только одну благовидную наружность; а на самом деле народ лукавый и злой. И название им дано самое приличное: «шалопуты» – люди шальные и шальной путь избравшие. Ежели шальные собаки опасны и вредны, то шальные люди еще опаснее и вреднее. Не напрасно апостол говорит, что князь тмы и «власти воздушныя... ныне действует в сынех противления» (Еф. 2, 2). А этот князь чему хорошему научить может покоряющихся ему? Разве только душевредному и душепагубному.

Ч. 3, 103. Католичке. О заблуждениях Римской Церкви

Получил ваше письмо, в котором вы, совершенно не зная меня, выразили великое доверие. За такое расположение душевное Сам Господь убеждает верующих: блажени не видевшии и веровавше (Ин. 20, 29). Пишете, что вы римско-католического исповедания, но по чувствам – православная, и уже несколько лет имеете желание принять Православие, но еще не вполне уверены, угодно ли это будет Богу, и желали бы получить решение на это от меня, грешного. На это утвердительно могу отвечать, что это весьма угодно будет Богу, во-первых, потому, что в вас давно видно явное призвание свыше к присоединению к Православной Церкви, как Сам Господь говорит об этом в Евангелии: никтоже может приити ко Мне, аще не Отец пославый Мя привлечет его (Ин. 6, 44). Во-вторых, потому, что хотя вероисповеданий христианских и много, но истинное вероисповедание едино есть, по сказанному от апостола: Един Господь, едина вера, едино крещение (Еф. 4, 5).

Было время, и именно в первые века христианства, Иерусалимская и Римская, то есть Восточная и Западная Церкви, составляли одно, и веровали одинаково, и содержали одни постановления. Но по времени, когда первая, то есть Римская, стала позволять себе некоторые уклонения и нововведения, то и произошло разделение между Восточной и Западной Церковью. ...

... Повторяю, что если вы решитесь присоединиться к Православной Церкви, то это будет дело весьма Богоугодное и для вас душеспасительное, потому что такой поступок ваш явно будет согласен с волей Божией, к исполнению которой все христиане и обязаны стремиться, чего от всей души желаю как вам, так и себе самому.

Вы просите меня назначить вам имя. В Святой Церкви повторяется мудрое слово: «По имени да будет и житие твое». В настоящем обстоятельстве проявляется мера вашей веры в искании настоящей истины. И поэтому – и имя ваше да будет Вера, в память святой мученицы Веры, празднуемой 17 сентября.

Советую вам перед присоединением исповедать искренно и чистосердечно все, что было в жизни вашей противозаконного, начиная с шести лет и доселе, – не только дела, но и сердечные расположения. Это необходимо нужно, потому что были примеры, что некоторые, перед присоединением не открыв всего, что было на совести, впоследствии испытали мысленную брань неуместных сомнений.

Сам Господь да благословит вас на душеспасительное ваше предприятие, Сам да укрепит вас и да утвердит, и да оснует, по апостольскому слову.

Ч. 3, 104. Письмо француженки и ответ старца Амвросия

Многоуважаемый и добрый отец!

Простите мою смелость, что я решаюсь написать вам несколько строк. Я слышала о вас, что вы истинный человек Божий, и потому я позволяю себе испросить чрез это письмо ваших добрых советов, в которых очень нуждаюсь. ...

...Простите, что я вас прошу ответить мне по прилагаемому адресу. Если вы не сочтете меня недостойною вашего ответа, то прошу вас, ответьте мне. Если не получу от вас ответа, я буду думать, что и вы меня осуждаете.

Ответ старца Амросия

Получил я от вас письмо в декабре прошлого года, и немало удивился тому, что вы, не зная меня, отнеслись ко мне письменно с таким доверием. Если вы, Бога ради, доверчиво отнеслись ко мне, недостойному, то никак не могу оставить без ответа письма вашего.

...Вы пишете: «бес гордости владеет мною в такой степени, что он не дает мне исполнять обязанность мою как следует. Что должна я делать, чтобы от него избавиться». На это должен я вам сказать слово, не всеми удобоприемлемое, а только истинно благопроизволяющими, и искренно ищущими истины и пути истинного. И скажу не от себя, а как пишет древний святой отец Иоанн Лествичник, что гордость побеждается смирением, а добродетель смирения принадлежит не всем людям разных вероисповеданий, а только правоверующим. Правое же и истинное вероисповедание одно, как свидетельствует святой апостол Павел: един Господь, едина вера (Еф. 4, 5). Слова апостола показывают: как един истинный Бог, так и истинное вероисповедание одно, а не многие, в которых много привнесено человеческих мнений, кроме Божественной истины. ...

... предлагаю вам рассмотреть учение, правила и обряды Православной Церкви, которая неизменно соблюдает первоначальное христианское учение, получив свое начало от Иерусалима, где распят был Господь, и откуда апостолы начали свою проповедь.

Ч. 3, 105. Римскому католику, женатому на православной, о неправде католичества

Получил я от вас письмо, в котором объясняете, что вы с супругой своей не сходитесь во взглядах в отношении преимуществ религий. Жена ваша православная, а вы иноверец, но не означили своего вероисповедания, а только сказали: «я довольно тверд в моей вере, и не вижу преимущества в религии православной». Крепко держатся своего вероисповедания только католики, с самых юных лет получающие от своих ксендзов внушения и предубеждения против Православия; и потому думаю, что вы римско-католического исповедания, в котором много нововведений и неправильностей, в сравнении с Православной Церковью.

...Если вы согласитесь принять истину Православия, то следовало бы вам принять оную без всяких условий, как истину. А вы пишете: «Я готов исполнить желание жены моей, но лишь в том случае, если, принеся свое убеждение в жертву, я увижу ее в полном здравии». На это вам скажу, что условие это весьма неуместно, потому что болезнь жены вашей, может быть, произошла по вашей же вине; или не почитали вы праздников в супружеских отношениях, или не соблюдали супружеской верности, за что и наказываетесь болезнями жены, так как мужу приятно иметь всегда жену здоровую. Ежели вы постараетесь искренно исправить свою жизнь, и искренно примете истину православного исповедания, то силен Господь возвратить здравие супруге вашей, если только это будет полезно вам обоим. Всеблагий Господь всегда устрояет только полезное, душеполезное и спасительное.

Господь глаголет о Себе в Евангелии: Аз есмь путь и истина и живот (Ин. 14, 6). Молитесь искренно и с верой Всеблагому Господу, чтобы извел вас на истинный путь спасения.

Призывая на вас и на супругу вашу мир и благословение Божие, остаюсь с искренним благожеланием.

Ч. 3, 220. Опровержение неправильных мнений

Письмо ваше, от 4 марта, получил. Пишете о своем N, у которого живете, называя его идеально-нравственным во всех отношениях; но, прибавляете, верует он «по-своему» – по выбору. Но такое своеобразное верование не есть признак идеально-нравственного человека. Напротив, такие люди всегда назывались и называются еретиками (от греческого слова – выбираю).

Пишете еще, что N ваш обладает поразительной силой воли. Но сила воли обнаруживается в делах добрых при великих препятствиях или искушениях. Например, святые мученики, несмотря на жесточайшие мучения и лютую смерть, не отрекались от веры в Господа Иисуса Христа. Вот тут мы видим поразительную силу воли. А N ваш, не испытывая никаких скорбей и лишений, если вступает с вами в прения религиозные и непременно хочет вас переспорить и поставить на своем, хотя бы и неправом, мнении, то это непохвальное качество души называется упорством или упрямством. Вы еще замечаете в нем величайшее самомнение. Вот от этого-то и упорство или упрямство происходит; уж кто много об себе думает, тот все свои, даже уродливые, мнения считает за непреложные истины, и никого слушать и знать не хочет; а потому чрезвычайно бывает упрям. Даже случается так: иногда разъяснят такому человеку истину как дважды два – четыре, он в негодовании отвернется, и так как ему сказать напротив нечего, будет только твердить: «Да! Знаем вас! Да! Знаем вас»... А уж уступить никогда не уступит. Самомнение же величайшее происходит от величайшей гордости. Гордость же есть начало и корень всех зол в роде человеческом, и поистине есть гибель или смерть души. Судите после сего сами, можно ли назвать N вашего идеально-нравственным человеком.

Написал я вам это, впрочем, нисколько не желая осуждать вашего N, а только желая вам открыть глаза, чтобы вы имели о нем правильное понятие, и не приписывали ему тех добрых качеств, которых, к сожалению, в нем вовсе незаметно. ...

Ч. 3, 237. Три сочинения старца иеросхимонаха Амвросия, написанные им при жизни Оптинского старца иеросхимонаха Макария (Иванова) с его благословения

I. Письмо, писанное от имени неизвестной монахини к ее дяде лютеранину

... В начале поступления моего в монастырь я безразлично думала о христианских вероисповеданиях, так как слыхала многократно в кругу людей образованных, что будто бы во всяком вероисповедании можно спастись, лишь нужно быть хорошим человеком. Поэтому я, рожденная в православной вере, по вероучению Православной Церкви и старалась, по силе своей, устраивать спасение свое, читая различные православные книги в продолжение двенадцати с лишком лет. Что же я узнала в продолжение сего времени и чрез это чтение? Узнала я, что Православная Церковь, в продолжение восемнадцати с половиной столетий, сохраняет неизменным и неповрежденным от нововведений то учение, которое передано ей от Самого Господа нашего Иисуса Христа через его апостолов и их преемников – епископов и пастырей стада Христова и посредством Вселенских Соборов. Еще узнала я, что вне сей единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, каковой по всей справедливости называется и есть Церковь Православная, весьма сомнительно и неверно спасение в других вероисповеданиях, потому что апостол Павел ясно говорит в Послании к Ефесеем: Един Господь, едина вера (Еф. 4, 5). Слова сии показывают, что едина только – вера истинная, другие же вероисповедания всячески не истинны, а ложны, и едина только есть Церковь истинная, именно та, которую Сам Господь в начале основал через апостолов Своих и их преемников – епископов, и о которой говорит в Евангелии: созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф. 16, 18). Очевидно, что Господь наш Иисус Христос основал одну главную и Соборную Церковь, а не много различных. Хотя в Апокалипсисе (Откровении) упоминается о семи церквах, но эти церкви были частные, единомысленные с единой Соборной Церковью.

Что же значат прибавленные Господом слова: «и врата адова не одолеют ей»? Богодухновенные толковники Божественного Писания объясняют, что Господь наш, как Бог, знал, что в последующие времена люди, гордые и высокоумные, не захотят повиноваться Божественному учению единой истинной Церкви, Самим Господом основанной, а по своим хотениям и мудрованиям человеческим будут изобретать разные мнимые пути благоугождения Богу; верный же путь спасения, в единой истинной Церкви, будут хулить, и даже восставать на самую Церковь, хотя и безуспешно. Потому Господь и прибавил: «врата адова не одолеют ей», то есть люди заблуждающие, высокоумные хулители истинной Церкви, которые находятся под влиянием темных сил, и, по всей справедливости, суть «врата адова», потому что ложным и гибельным учением своим прельщают неопытных и низводят их во дно адово. Хотя многим покажется слово сие жестоко, особенно иноверцам, старающимся жить благочестиво, но пусть сами они внимательно рассмотрят слово апостола Иуды, который всех отделившихся от единости веры и Церкви называет чуждыми духа истины и духа Божия, как написано в его писании: яко в последнее время будут ругателе, по своих похотех ходяще и нечестиих. Сии суть отделяюще себе (от единости веры и суть) телесни, духа не имуще (Иуд. 1, 18-19), то есть люди плотские, или душевные, но никак не духовные. И святой апостол Иоанн Богослов, в числе трех почитаемый столпом первенствующей Церкви Христовой, пишет об отделившихся от оной, что они чужды того, чему учили самовидцы и служители Слова, чужды участия апостолов, как читается в его Послании: От нас изыдоша, но не беша от нас: аще бы от нас были, пребыли убо быша с нами; но да явятся, яко не суть вcu от нас (1Ин. 2, 19).

Читая подобные свидетельства о различии учения Православной Церкви от прочих вероисповеданий, я пожелала, оставив другие, разузнать, сколько смогу, на чем основывают свое вероучение лютеране, потому что в числе их находится близкий моему сердцу человек – вы, любезный дяденька. Из разных источников, какие я могла иметь, мне удалось узнать следующее:

1) Лютеранское вероисповедание получило свое начало от Лютера, бывшего священника Римской Церкви. Мне тут же представилось преимущество Православной Церкви, основанной под непосредственным влиянием Самого Господа Иисуса двенадцатью Его избранными учениками и апостолами и семьюдесятью меньшими, и учениками апостолов, каковы Дионисий Ареопагит, дивный Иерофей, Игнатий Богоносец, и прочие. Также пришло мне на мысль, что христианское учение Православной Церкви насаждено со многими трудностями и всякими скорбями, и запечатлено кровью безчисленных мучеников. Лютер же основал свое учение за царским столом, при многом ласкательстве вельмож и народов, угнетаемых папскими злоупотреблениями, которые готовы были принять всякое учение, лишь бы только избавиться от неистовой папской власти.

2) Лютеранское вероучение существует только 300 лет, и уже успело разделиться на семьдесят с лишком разно мыслящих сект и обществ, из которых каждая партия считает свое вероучение правым. Меня поразило и удивило несказанно то, как умные из лютеран, при таких неблагоприятных последствиях и при таком разделении и разномыслии, не примечают неосновательности и явного противоречия в лютеранском учении. Не очевидна ли после сего истина вероучения Православной Церкви, которое проповедано и насаждено разными апостолами, в разных странах, среди различных народов, которые имели неодинаковое наречие, разные нравы и обычаи и руководились различными законами? Но, несмотря на все это, Православная Церковь какое вероучение содержала в первенствующие времена христианства, то же содержит неизменным и неповрежденным от нововведений в продолжение 18 столетий с половиной. Хотя были времена, в которые Православная Церковь сильно была возмущаема, по ухищрению злоначальника диавола, различными еретиками, но православные пастыри, собираясь со всей вселенной, общим советом, при содействии Святаго Духа, очищали христианскую истину и ограждали Церковь Православную правилами, переданными от апостолов и святых отцов, согласно со Священным Писанием.

3) Хотя учение протестантов произошло по нужде, вследствие злоупотреблений и насилий папской власти, но если бы Лютер и Кальвин искали истины и славы Божией, а не своей славы, чтобы прославить имена свои в потомстве, как преобразователей Церкви, то, при заблуждении и уклонении частной Римской Церкви в нововведения, могли обратиться к Соборной Восточной Православной Церкви, которая среди различных скорбей, яко крин в тернии, процветала благочестием и сияла истиною вероучения, и таким образом числом последователей своих умножили бы число сынов единой истинной Церкви Христовой и избавили бы оных от того разделения и разномыслия, в каком бедствуют они душевно в настоящее время, влачась ветрами различного суемудрия человеческого. Но высокоумие и славолюбие приводили ли когда-либо кого к истине? Их плод: суемудрие и ложь, и обольщение себя и других.

4) Лютеране отвергают предание Церковное, говоря, что «мы принимаем только писанное в Евангелии и Посланиях апостольских», чем явно сами себе противоречат, потому что в Посланиях есть прямое указание на приятие Церковного предания. Святой апостол Павел пишет к Коринфянам: хвалю же вы, братие, яко вся моя помните, и якоже предах вам, предания держите (1Кор. 11, 2). И еще: Темже убо, братие, стойте и держите предания (2Фес. 2, 15). И в Послании к Тимофею: О Тимофее, предание сохрани, уклоняяся скверных суесловий и прекословий лжеименнаго разума (1Тим. 6, 20). И святой апостол Иоанн Богослов пишет в Соборном послании: Много имех писати вам, и не восхотех хартиею и чернилом, но надеюся приити к вам и усты ко устом глаголати, да радость ваша будет исполнена (2Ин. 1, 12). Неужели эта устная беседа апостола Иоанна и беседы прочих апостолов произнесены были на воздух и оставлены без внимания учениками первенствующей Церкви? Нет; из таких устных бесед составлялись так называемые правила апостолов, существующие доселе в Православной Церкви. Скажем и более сего: ежели отвергнуть предание Церковное, то нельзя верить и Евангелию, потому что Господь Своей рукой Евангелия не писал, а устно передал учение благовестия апостолам; ученики же первенствующей Церкви написали слышанное от Господа учение. И в начале, в разных местах, написано было много евангелий; но Церковь, рассмотрев оные, признала достоверными и истинными только писания четырех известных евангелистов, прочих же отвергла. Итак, правильно ли поступают лютеране, отвергая авторитет Церкви в отношении предания оной? Господь наш Иисус Христос не только Сам устно проповедовал учение благовестия, но и ученикам не дал заповеди писать, а повелел проповедовать оное устно же, как читаем у евангелистов Марка и Матфея: проповедите Евангелие всей твари (Мк. 16, 15); шедше... научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф. 28, 19). А что апостолами написано, то написано после проповедания Евангелия, по требованию обстоятельств. И это устроилось промыслительно, чтобы после можно было по сим посланиям повторять переданное ими устно учение. Известно также, что многие апостолы ничего не писали, а другие если и писали, то писали, по их собственному свидетельству, уже «об извествованных в них «вещех», по преданию, «якоже предаша нам, иже исперва самовидцы и слуги бывшии Словесе» (Лк. 1, 1-2), – притом писали не обо всех предметах, а только о некоторых, о других же вовсе умалчивали, как уже и без того известных по преданию. Посему-то Православно-Кафолическая Церковь за источник христианской религии, кроме Священного Писания, признает и священное предание.

5) Православная Церковь имеет семь Таинств, а лютеране признают только два Таинства – Крещение и Евхаристию. Да и сии Таинства не имеют у них настоящего значения и совершения, потому что Таинства сии совершает у них мирянин, хотя и называется он пастором, то есть человеком, почитаемым у них за священника. У лютеран нет священства, потому что нет епископов, так как основатель их учения Лютер, будучи только священником, не мог передать другим священства. Кто же однако поставляет пасторов на дело служения? Они избираются из числа людей, получивших духовное образование, и консистория протестантская, или духовное правительство их, где миряне заседают в числе членов, дает им от себя право именоваться пасторами и совершать священнослужение.

Но может ли совершать Таинство Евхаристии мирянин? Нигде в Священном Писании и в Церковной истории нет ни примера, ни указания на то, чтобы мирянин мог совершать Таинство Евхаристии. Поэтому никто из мирян, каким бы именем ни назывался он, если дерзает на сие, весьма согрешает, и великий ответ даст Богу; а приобщающиеся от него весьма обманываются, и тщетно обольщают себя. Притом, Таинство Евхаристии требует другого Таинства – Покаяния и Исповеди грехов пред духовным лицом и получения разрешения от него, достоин ли кто или недостоин приобщения Святых Таин Тела и Крови Господней, да не в суд и «осуждение себе» «яст и пиет, не разсуждая тела Господня» (1Кор. 11, 29), как свидетельствует святой апостол Павел. Если Иоанну Крестителю крещаемые от него исповедовали при Крещении грехи свои, то правильно ли поступают лютеране, исповедующиеся сами себе, в своей совести, стыдясь от гордости исповедать язвы свои греховные другому? Но стыд сей, понесенный кающимся пред духовником, избавляет его от стыда на Страшном Суде Господнем, как справедливо верует Православная Церковь. Не напрасно сказано в Священном Писании: Исповедайте друг другу согрешения и молитеся друг за друга, яко да изцелеете (Иак. 5, 16).

Положим, что Крещение по нужде может совершить водой и мирянин, во имя Святыя Троицы – Отца и Сына и Святаго Духа. На этом основании Православная Церковь признает Крещение и протестантское, но она сие Крещение, как и свое собственное, утверждает другим Таинством – Миропомазания, чтобы очищенный от первородного греха и возрожденный в купели Крещения получил и новые силы свыше для утверждения и преуспеяния в христианской жизни, когда через таинственное помазание сообщается ему печать дара Духа Святаго. Пример сего видим в первенствующей Церкви. Когда Самария была крещена благовестником Филиппом, одним из седми диаконов, то апостолы послали двух из среды своей утверждать в вере новообращенных в Самарии, сообщая им Духа Святаго. Чувствуют и протестанты потребность сего Таинства, потому что у них сохранилось название конфирмации, или утверждения в вере; но как Таинство сие может быть только сообщено одним епископом, или, если через священника, то посредством мира, освященного молитвою архиерейскою, посему у лютеран некому преподать дары Святаго Духа новообращенным.

Хотя между лютеранами есть одна партия, которая мнит иметь епископов, но мнение это несправедливо и ложно, как обличал сие в недавнее время один лютеранин же, из англичан. Человек этот получил духовное образование и должен был занять место помощника мнимо-епископского; но он прежде пожелал узнать, действительно ли лютеранское епископское рукоположение ведет непрерывое свое преемство от апостолов, и в продолжение трех лет он с большим старанием исследовал исторически предмет сей. Что же он нашел через это исследование? Нашел, что все мнимо-священные лютеране ни что иное, как миряне – собственное выражение исследователя. Потому что при последней перемене католицизма на протестантизм один только епископ согласился принять лютеранское учение, но сей епископ всегда по болезни уклонялся от посвящения других, по свидетельству исследователя, рассуждая справедливо, что к новому вероучению не идет старое священство. Поэтому меньшие духовные лица лютеранские вынуждены были сочинить некоторую формулу и по ней поставляли себе одинаково епископов и священников, в продолжение ста лет. Но всякое неправое дело само собой и обличается. Священники, одинаково поставляемые, как и епископы, стали по времени считать себя равными им в правах, по каковой причине лютеранская формула посвящения потребовала исправления и прибавления, что такой-то поставляется для священнического служения. Вот история лютеранского епископства!

Означенный же исследователь, исследуя начало лютеранского рукоположения, с тем вместе исследовал и вероучения: латинское, армянское и православное, и присоединился к последнему, как сохраняющему вероучение свое неизменным и неповрежденным от нововведений со времен апостольских («Духовная Беседа», 1858, № 42).

6) Лютер отверг хранение постов, установленных от времен апостолов в Церкви Христовой по благословенным причинам. Справедливо ли и основательно ли это отвержение? ...

...7) Также лютеране, вопреки Священному Писанию, исповедуют, что Дух Святый исходит и от Сына. Не Сам ли Господь говорит о Святом Духе, что Он «от Отца исходит», как написано у евангелиста Иоанна (Ин. 15, 26). Есть и еще у лютеран мудрования, ни на чем не основанные, но о них теперь говорить не время.

8) Один лютеранин из немцев, недавно принявший Православие, открыл следующую злонамеренность Лютера. Господь говорит в Евангелии: аще же (брат твой) и Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь (Мф. 18, 17); и святой апостол Павел пишет к Тимофею: да увеси, како подобает в дому Божии жити, яже есть Церковь Бога жива, столп и утверждение истины (1Тим. 3, 15). Лютер понял силу слов сих, что ими апостол и Сам Господь приписывают Церкви великую важность в отношении истины и данного ей от Господа духовного права. А так как он от частной Римской Церкви, ради злоупотреблений ее, отторгся, к Соборной же Православной Церкви, по высокоумию и славолюбию, пристать не захотел, то и заменил в немецком переводе Священного Писания слово «церковь» словом «приход», тогда как на немецком языке есть подлинное слово «церковь». Справьтесь в подлинниках: еллино-греческом, латинском и французском не испорченном (не говорю о славянском), и увидите эту поддельность. Притом рассудите: ежели в семидесяти лютеранских разномыслящих партиях всякий приход будет столп и утверждение истины, то какая же это будет истина Христова? И еще: как исполнится лютеранское высокопарное проповедание любви, когда они, по сказанной причине, должны презирать друг друга, как язычников.

9) Лютеране, в оправдание своего отделения от единой Соборной Церкви, приводят место из Деяний Апостольских: яко не на лица зрит Бог, но во всяцем языце бояйся Его и делаяй правду приятен Ему есть (Деян. 10, 34-35). Но слова эти не служат в оправдание лютеранам, а более в обличение им. Это сказано о Корнилии Сотнике, что он за творение многой милостыни и за всегдашние молитвы действительно был приятен Богу, но не был совершенно угоден Ему, а был еще недостаточен в том, что требовалось к совершенному спасению. Почему явившийся Ангел и повелел ему призвать апостола Петра, объясняя и причину призвания: той речет тебе глаголы, в нихже спасешися ты и весь дом твой (Деян. 10, 6).

Вместо неправого толкования сего места и происшествия лютеране должны бы вразумиться правильным смыслом оного и обратиться к Апостольской Церкви. Это особенно необходимо тем из них, которые стараются жить благочестиво и совершают многие молитвы к Богу, потому что в Церкви они обрели бы глаголы к совершенному благоугождению Божию и получили несомненное спасение с домами своими.

10) Лютеране и еще одному месту Священного Писания дают совершенно иной смысл. Святой апостол Павел пишет к Тимофею: Един бо есть Бог, и един ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус, давый Себе избавление за всех: свидетелство времены своими, в неже поставлен бых аз проповедник и Апостол (1Тим. 2, 5-7). Православная Церковь объясняет это место Священного Писания так, что дело искупления нашего и избавления нас от клятв и первородного греха никто не мог совершить, никакой человек, ни Ангел, а токмо Единородный Сын Божий и Слово Отчее. Лютеране же, взяв только половину смысла сего места, именно: «един бо есть Бог, и един ходатай Бога и человеков», усиливаются доказывать этим отвержение почитания святых угодников Божиих, считая излишним и ходатайство их за нас пред Богом. Но справедливо ли мудрствуют лютеране? Добросовестно ли толкуют так?

11) ... Соборная Православная и Апостольская Церковь заповедует чадам своим понимать Священное Писание так, как объясняли и объясняют оное избранные Божии мужи, очищенные от страстей, Богоносные и Духоносные, и признаваемые за таковых от всей Соборной Церкви Христовой; Лютер же позволил каждому своему последователю толковать Священное Писание по своему усмотрению. ...

Лютер неправое свое мнение, что всякому, ради живущего в нем Духа Святаго, можно толковать Священное Писание по своему разумению, неправо основал на словах апостола Иоанна: И вы помазание имате от Святаго и весте вся (1Ин. 2, 20). Лютеране не имеют сего духовного помазания, потому что не имеют Таинства Миропомазания, через которое сообщается крещаемым печать дара Духа Святаго...

12) Лютер подверг сомнению Соборное Послание святого Иакова, брата Божия. Когда другие вероисповедания признают это Послание за подлинное послание святого Иакова, то почему же один Лютер признает его за сомнительное? Святой Иаков в своем Послании говорит, что одной веры недостаточно ко спасению, а потребны при вере и добрые дела. Лютер же проповедует спасение через одну веру, без добрых дел. ...

Благонамеренные и из лютеран признают потребность благочестивой жизни и исполнение заповедей Божиих, потому что самое внутреннее сознание человека, самая совесть его требует сего. Одни лишь ослепленные гордостью и сластолюбием неправедно надеются получить благой конец и милость Божию туне и после укоризненной их жизни; но весьма ошибутся в этом. Что сеет человек, то всячески и пожнет.

13) Некоторые из лютеран усердно и с горячностью молятся Богу, и на этих чувствах душевных мнят основать свое спасение, оставляя без внимания главнейшую заповедь Господа, Который говорит: Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное: но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех (Мф. 7, 21). Как в начале преслушанием праотцов нарушена была воля Божия, так и теперь исполнение оной начинается прежде всего послушанием Церкви Христовой, как Сам Господь свидетельствует о сем пред пастырями ее, начиная от апостолов: Слушаяй вас, Мене слушает: и отметаяйся вас, Мене отметается: отметаяйся же Мене, отметается Пославшаго Мя (Лк. 10, 16); и в другом месте: «аще же и Церковь преслушает» (а не народ), «буди тебе якоже язычник и мытарь» (Мф. 18, 17). Тщетно против сих слов Господа лютеране хотят оправдать себя другими словами Священного Писания: Вы бо есте церкви Бога жива, якоже рече Бог: яко вселюся в них и похожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие (2Кор. 6, 16; Лев. 26, 12). Человек сугубое имеет естество, – состоит из тела и души, и Господь прежде сотворил тело, потом же душу. Поэтому всякий, именующийся христианином, прежде должен принадлежать к видимой Церкви Христовой, как Сам Господь повелевает, потом уже да позаботится он и о духовной своей церкви, по внутреннему человеку. И то и другое необходимо. Не вотще сказано в Священном Писании: Бог вселяет единомысленныя в дом Свой (Пс. 67, 7), то есть в Церковь Свою, как воинствующую на земле, так и торжествующую на небеси, ибо обе они составляют одно царство Дома – Владыки Христа. Посему разномыслящим и отделяющимся от сего Дома Божия предлежит явная опасность остаться вне, с юродивыми девами, так как они по упорству против Церкви будут иметь оскудение в потребном елее.

II. Ответ благосклонным к Латинской Церкви о несправедливом величании папистов мнимым достоинством их Церкви

Напрасно некоторые из православных удивляются существующей пропаганде Римской Церкви, мнимому самоотвержению и деятельности ее миссионеров и усердию Латинских сестер милосердия, и неправильно приписывают Латинской Церкви такую важность, что будто бы, по отпадении оной от Православной Церкви, сия последняя не пребыла такой же, а имеет необходимость искать соединения с ней. По строгом исследовании мнение сие оказывается ложным, а энергичная латинская деятельность не только не возбуждает удивления, но, напротив, возбуждает глубокое сожаление в сердцах людей благомыслящих и разумеющих истину.

Православная Восточная Церковь от времен Апостольских и доселе соблюдает неизменными и неповрежденными от нововведений как учение Евангельское и Апостольское, так и предание святых отцов и постановления Вселенских Соборов, на которых Богоносные мужи, собравшись от всей вселенной, соборно составили Божественный Символ православной веры и, провозгласив его в слух всей вселенной во всех отношениях совершенным и полным, воспретили страшными прещениями всякое прибавление к нему и убавление, или изменение, или переставление в нем хотя бы одной йоты. Римская же Церковь давно уклонились в ересь и нововведение. Еще Василий Великий обличал в этом некоторых епископов Рима в Послании своем к Евсевию Самосатскому: «Истины они не знают, и знать не желают; с теми, кто возвещает им истину, они спорят, а сами утверждают ересь» (Окруж. Посл. § 7).

Апостол Павел заповедует удаляться от поврежденных ересью, а не искать с ними соединения, говоря: Еретика человека по первем и вторем наказании отрицайся, ведый, яко развратися таковый, и согрешает, и есть самоосужден (Тит. 3, 10-11).

Соборная Православная Церковь не двукратное, а многократное делала вразумление частной Римской Церкви; но последняя, несмотря на все справедливые убеждения первой, пребыла упорной в своем ошибочном образе мыслей и действий.

Еще в седьмом столетии породилось в западных церквах неправое мудрование, что Дух Святый исходит и от Сына.

Вначале против сего нового умствования восставали некоторые папы, называя оное еретическим. Папа Дамас так о нем говорит в соборном определении: «Кто об Отце и Сыне мыслит право, а о Духе Святом не право, тот еретик» (Окруж. Посл. § 5). То же подтверждали и другие папы – Лев III и Иоанн VIII. Но большая часть их преемников, обольстившись правами на преобладание и найдя в том для себя много мирских выгод, дерзнули изменить православный догмат об исхождении Святаго Духа, вопреки постановлениям седми Вселенских Соборов, также и вопреки ясных слов Самого Господа во Евангелии: Иже от Отца исходит (Ин. 15, 26).

Но как одна ошибка, которую не считают ошибкой, всегда влечет за собой другую, и одно зло порождает другое, так случилось и с Римской Церковью. Едва только успело явиться на Западе сие неправое мудрование, что Дух Святый исходит и от Сына, как само породило другие, подобные тому, исчадия и ввело с собой, мало-помалу, другие новизны, большей частью противоречащие ясно изображенным в Евангелии заповедям Спасителя нашего, как то: кропление вместо погружения в Таинстве Крещения, отъятие у мирян Божественной Чаши и Причащение только под одним видом хлеба, употребление облаток и опресноков вместо хлеба квасного, исключение из литургии Божественного призывания Всесвятаго и Животворящаго и Всесовершающаго Духа. Также ввело новизны, нарушающие древние Апостольские обряды Соборной Церкви, как то: устранение крещаемых младенцев от Миропомазания и принятия Пречистых Таин, устранение брачных от Священства, признание папы за лицо непогрешительное и за местоблюстителя Христова, и прочее. Таким образом, низвратило весь древний Апостольский чин совершения почти всех Таинств и всех Церковных учреждений, – чин, который содержала древняя Святая и Православная Церковь Римская, бывшая тогда честнейшим членом Святой Соборной и Апостольской Церкви (Окруж. Посл. § 5, пункт 12). Но главная ересь Римской Церкви, не по существу, а по действию, есть измышленный догмат главенства или, вернее, горделивое искание преобладания епископов Рима над прочими четырьмя Восточными патриархами. Ради сего преобладания приверженцы Римской Церкви поставили своего папу выше правил и учреждений Вселенских Соборов, веруя в его непогрешительность. Но какова эта папская непогрешительность, свидетельствует неложная история. О папе Иоанне XXIII говорится в определении Констанцкого Собора, низложившего сего папу: «Дознано, что господин Иоанн папа есть грешник закоренелый и неисправимый, был и есть беззаконник, справедливо обвиняемый в человекоубийстве, в отравлениях и других тяжких злодеяниях, который часто и упорно пред различными сановниками утверждал и доказывал, что душа человеческая умирает и потухает вместе с телом человеческим, подобно душе животных и скотов, и что умерший отнюдь не воскреснет в последний день». Беззакония папы Александра VI и его сыновей были так чудовищны, что, по мнению современников, этот папа заботился о водворении на земле царства сатаны, а не Царства Божия. Папа Юлий II упивался кровью христианской, постоянно для своих целей вооружая христианские народы друг против друга («Духовная Беседа», 1858, № 41). Есть много и других примеров, свидетельствующих о великих погрешностях пап, но теперь говорить о них не время. При таких исторических свидетельствах о повреждении ересью и о погрешностях пап, справедливо ли величаются паписты мнимым достоинством Римской Церкви? Справедливо ли уничижают Православную Восточную Церковь, основывающую свою непогрешительность не на одном каком-либо лице, но на учении Евангельском и Апостольском и на правилах и постановлениях седми Вселенских и девяти Поместных Соборов? На сих Соборах были со всей вселенной мужи Богодухновенные и святые, и установили все, касающееся до потребностей и духовных нужд Церкви, согласно со Священным Писанием. Поэтому основательно ли поступают паписты, которые ради мирских целей поставляют лицо своего папы выше правил Вселенских Соборов, почитая папу своего более непогрешительным?

По всем высказанным причинам Соборная Восточная Церковь пресекла общение с частной Римской Церковью, как отпадшей от истины и от правил Соборной Православной Церкви. Римские же епископы как начали гордостью, гордостью и оканчивают. Усиливаются они доказывать, что будто бы Православная Соборная Церковь отпала от их частной Церкви. Но это несправедливо и даже нелепо. Истина свидетельствует, что Римская Церковь отпала от Православной. Хотя паписты, ради мнимой правоты, выставляют на вид, что патриарх их во время единения с Соборной Православной Церковью в числе пяти был первый и старший, но это ради царственного Рима, а не по духовному какому достоинству или власти над другими патриархиями. Несправедливо назвали они и церковь свою католической, то есть соборной. Часть целым никогда называться не может, а Римская Церковь до отпадения своего от Православия составляла только пятую часть Единой Соборной Церкви. Особенно же потому Римская Церковь Соборной называться не должна, что она отвергла постановления Вселенских Соборов, последуя неправым своим умствованиям.

Некоторым бросается в глаза численность и повсюдность приверженцев Латинской Церкви, и потому думают, недостоверно разумеющие истину, что не должна ли ради сей причины называться Латинская Церковь Вселенской или Соборной? Но мнение это весьма ошибочно, потому что нигде в Священном Писании не приписывается особенного духовного права множеству и численности. Господь ясно показал, что признак истинной Соборной Церкви не заключается во множестве и численности, когда говорит в Евангелии: Не бойся, малое стадо: яко благоизволи Отец ваш дати вам Царство (Лк. 12, 32). Есть и пример в Священном Писании не в пользу множества. По смерти Соломона, при сыне его, разделилось Царство Израильское, и Священное Писание десять колен представляет отпадшими, а два колена, пребывшие верными долгу своему, не отпадшими. Посему напрасно Латинская Церковь старается доказывать правоту свою множеством и численностью и повсюдностью.

Признак Вселенской Церкви на Вселенских Соборах святыми отцами означен совсем иной, то есть соборно положено: веровать во едину Святую Соборную и Апостольскую Церковь, а не просто во вселенскую, или повсюдную Церковь. Римская Церковь, хотя и имеет повсюду во вселенной своих последователей, но так как не хранит свято Соборных и Апостольских постановлений, а уклонилась в нововведения и неправые мудрования, то совсем не принадлежит к единой Святой и Апостольской Церкви.

Также весьма ошибочно рассуждают к латинам благосклонные, которые думают, во-первых, что по отпадении западных от Православия, в Соборной Церкви будто бы чего-то недостает. Ущерб сей заменен давно премудрым Промыслом – основанием на Севере Православной Церкви Русской. Во-вторых, будто бы ради прежнего старейшинства и ради численности Римской Церкви Православная Церковь имеет потребность в соединении с оной. Но ин суд человеческий, и ин суд Божий. Апостол Павел ясно говорит: кое общение свету ко тме? (2Кор. 6, 14), то есть что свет истины Христовой с тьмой еретичества никогда совмещаться не может. Латины же своей ереси оставить не хотят, и упорствуют, как свидетельствуют о них на деле исполняющиеся столько столетий слова Василия Великого: «истины они не знают, и знать не желают; с теми, кто возвещает им истину, они спорят, а сами утверждают ересь», как сказано выше.

Благосклонные к латинам, вместо сего, должны бы лучше рассуждать о сказанном во псалмах: Возненавидех церковь лукавнующих (Пс. 25, 5), и пожалеть о тех, которые, ради преобладания и сребролюбия, и других мирских целей и выгод, возмущали едва не всю вселенную посредством инквизиций и лукавых иезуитских происков, и доселе возмущают и оскорбляют православных в Турции через своих миссионеров. Миссионеры латинские не заботятся обращать в христианскую веру природных турок, а стараются совращать с истинного пути православных греков и болгар, употребляя для сего всякие небогоугодные средства и ухищрения. Не лукавство ли это, и не злобное ли лукавство? Благоразумно ли было бы искать единения с такими людьми? По этой же причине стоит ли удивляться мнимому усердию и мнимому самоотвержению сих деятелей, то есть латинских миссионеров и сестер милосердия? Это прямо жалкие подвижники. Они стараются не ко Христу обращать и приводить людей, а к своему папе.

Что сказать еще на вопросы: Латинская Церковь и другие вероисповедания могут ли называться Новым Израилем и ковчегом спасительным? И как разуметь о Евхаристии настоящей Римской Церкви?

Новым Израилем может называться только Церковь Правоверующая, а поврежденная еретическими мудрованиями не может. Святой апостол Иоанн Богослов говорит: От нас изыдоша, но не беша от нас; аще бы от нас были, пребыли убо быша с нами: но да явятся, яко не суть вcи от нас (1Ин. 2, 19). И святой апостол Павел говорит: един Господь, едина вера (Еф. 4, 5), то есть едина вера истинная, а не всякое верование хорошо, как безрассудно думают отделившиеся от единой истинной Церкви, о которых святой апостол Иуда пишет: яко в последнее время будут ругателе, по своих похотех ходяще и нечестиих. Сии суть отделяюще себе (от единости веры и суть) телесни (душевни), духа не имуще (Иуд. 1, 18-19). Почему чуждые духа истины и как назовутся Новым Израилем? Или как будут кому-либо пристанищем спасительным, когда и то и другое не может совершаться без благодати Святаго Духа.

В Православной Церкви веруется, что хлеб и вино в Таинстве Евхаристии пресуществляются призыванием и нашествием Святаго Духа. А латины, как сказано выше, сочли ненужным призывание сие, и исключили оное из своей литургии. И так разумеющий – сам да разумеет о Евхаристии Латинской.

Еще вопрос: если же, как сказано, кроме единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, каковой называется и есть Церковь Православная, так сомнительно спасение других вероисповеданий, то почему же в России не проповедуется открыто истина сия?

На это ответ очень простой и ясный. В России допущена веротерпимость и иноверцы, наравне с православными, занимают у нас важные должности: начальники учебных заведений, по большей части, иноверцы; начальники губерний и уездных городов часто бывают иноверцы; полковые и батальонные командиры – нередко иноверцы. Где ни начни духовное лицо открыто проповедовать, что вне Православной Церкви нет спасения, сановитые иноверцы оскорбятся. От такого положения русское православное духовенство и получило как бы навык и укоренившееся свойство говорить об этом предмете уклончиво. А может быть некоторые, по той же причине, и от всегдашнего обращения с иноверцами, а более от чтения их сочинений, стали и думать снисходительнее в отношении надежды спасения и прочих вероисповеданий.

Несмотря на дух кротости и миролюбия и терпения Православной Церкви и ее пастырей и последователей, на Западе издано в предшествовавшие века последователями разных христианских вероучений, преимущественно же издается в наши времена, такое множество книг против учения Восточной Церкви, что их трудно было бы даже перечесть, не только оценить по достоинству. И хотя такие книги вообще наполнены клеветами, баснями, порицаниями, очевидными вымыслами и лжами, особенно же умственными ядотворными хитросплетениями, с очевидной целью образовать в Европе дух, враждебный Восточной Церкви, особенно нашему Отечеству, и, поколебав вероучение нашей Православной Церкви, совратить последователей ее с пути истины; но так как они издаются под заманчивыми названиями, в уютных формах, с такой типографической опрятностью, что как бы невольно завлекают любопытство читателей, то, конечно, и в нашем Отечестве, куда сии сочинения проникают темными путями, найдется немало таких, которые, имея поверхностное понятие о предметах христианского учения, не могут не увлечься мыслями, противными истине. Особенно вооружились теперь против православных писатели Латинской Церкви, провозглашающие господство своего папы и частной Римской Церкви над всеми правительствами и частными церквами и народами мира; преимущественно же в настоящее время заняты сим иезуиты во Франции, которые, пользуясь повсеместным распространением французского языка, усиливаются с какой-то лихорадочной деятельностью, посредством сочинений на этом языке, насадить повсеместно свой образ мыслей, противный вероучению и иерархическому устройству Восточной Церкви, не щадя для этой цели самых чудовищных вымыслов, очевидных лжей и безсовестного искажения исторических истин. Многие из православных образованных, читая эти сочинения на французском языке, и не читая своих, на русском, о православном вероучении, легко могут поверить хитросплетенной лжи вместо истины, которую они хорошо не знают.

Желающему подробно знать те причины, по которым паписты так далеко уклонились от Православия, полезно прочесть недавно вышедшее сочинение об отношениях Римской Церкви к другим церквам – Авдия Востокова. В этой книге, во второй части, особенно замечательны места о присяге латинских епископов своему папе, и о клеветах папистов на православных (с. 49, 60 и 137).

III. О церковном поминовении христиан неправославных

Так как во все времена при служении в Православной Церкви всегда поминались о упокоении души усопших только православных христиан, потому в постановлениях Церковных и не пишется о непоминовении иноверцев, ибо нигде их не поминали.

...Если же открывалось, хотя по времени, как видно это из Церковной истории, что кто-нибудь из записанных на этих таблицах оказывался замешанным в ереси, то имена таких всегда исключали. Причину сего выставляет святой Дионисий Ареопагит, говоря так: «Невозможно, чтобы к Единому вместе приводимы были и миротворного единения с Единым были причастниками люди, разделенные между собой» (святого Дионисия о Церковной Иерархии, 1854, гл. 3, отд. 8).

Тут же далее говорит святой Дионисий: «Если бы мы, будучи озарены созерцанием Единого, были собраны воедино в единовидном и Божественном собрании, то не допустили бы себя впасть в особливые похотения, из которых образуются земные и страстные вражды».

Если бы римские первосвященники не впали в особливое похотение преобладания, то не враждовали бы на Православную Церковь по земным и страстным причинам. Также и лютеране, и вообще протестанты, если бы не недуговали особливыми похотениями чревоугодия и высокоумия, то не нападали бы на православных за соблюдение постов и покорность постановлениям Православной Церкви Христовой. Они забыли заповедь Самого Господа в Евангелии: аще же... Церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь (Мф. 18, 17). Сими словами с тем вместе определяется ясно забота и попечение православных в отношении иноверцев, кто бы они ни были.

Но по закону любви Церковь наша молится о соединении Церквей, то есть об обращении иноверных еще при их жизни с той мыслью, чтобы Господь, имиже весть судьбами, обратил их к свету истины и привел на путь спасения. Если обратятся, то добро и благо; когда же при жизни своей не обратятся, по недоведомым нам судьбам Божиим, то по смерти их Церковь уже не может их поминать, так как они не имели общения с нею при своей жизни.

Достойно замечания, что когда кого-либо из православной царской фамилии выдают в замужество за иноверца, то супруг сей только при жизни его поминается на ектениях, и притом безымянно; по смерти же не поминается. А для царских родственников могла бы Церковь сделать снисхождение, если бы это возможно было.

Свт. ФЕОФАН ЗАТВОРНИК († 1894 г.)

Письма о разных предметах веры и жизни

О вере слепой и видящей

Вас занял вопрос о вечности мучений. Доброе дело! Но стали вы об этом рассуждать и набрались недоумений, не умея решить которые, начали колебаться и в самой вере в этот догмат. Вам думается, что коль скоро есть недоумения против какого-либо догмата веры, то ему и верить нечего; потому что иначе вера будет будто не разумною, а слепою, будет не вера, а суеверие. По этой причине у вас в голове собрался большой шум. Не желая в чем-либо погрешить против веры, вы ищете вразумления. С удовольствием готов исполнить ваше желание, и как у вас вся путаница произошла оттого, что, боясь обличения в слепой вере, вы взялись за рассуждение умовое, которое и завело вас в накрывший вас туман; то сначала и скажу вам слово-другое о вере слепой и неслепой и о том, в какой степени надо доверять своему уму в предметах веры.

Слепой вере противоположна вера видящая. Какая же это? – Вера видящая есть та, которая ясно видит, во что верует и почему верует. Ясное видение, во что верует, обнимает все содержание веры, – что Бог есть Един по существу и Троичен в Лицах; что Он весь мир сотворил Словом Своим и о нем промышляет, и в целом и в частностях; что мы сотворены для лучшей жизни, но пали в прародителях, и се – томимся в изгнании; что беду сию мы сами на себя навели, но высвободиться из ней сами не имели возможности, почему воплотился Сын Божий и избавил нас от всего, чему подверглись мы вследствие падения, Своими страданиями, смертью, воскресением, вознесением на небеса и седением одесную Бога и Отца; что для того, чтоб каждый из нас делался причастным благ спасения, совершенного Господом, Дух Святой сошел на Апостолов и чрез них Церковь Святую основал на земле, в коей Церкви и пребывает, всех верующих чрез Святые Таинства возрождая к новой жизни, укрепляя на всякое добро, очищая от всякого зла и освящая, и чрез все сие к вечной жизни приготовляя и Царства Небесного наследниками соделывая, и что все верными сынами и дщерями Церкви Божией до конца себя сохраняющие несомненно Царство Божие наследят, а неверными ей оказывающиеся в ад попадут на вечные мучения. Все сие ясно зрит и ведает определенно видящая вера.

Видит она ясно и определенно и основание, почему так верует. Но оснований этих у ней не много, а одно, – потому верует, что Сам Бог повелел так, а не иначе веровать, – основание самое разумное, разумнее и тверже которого ничего нет. Ибо что Бог сказал, то уже всеконечно есть совершеннейшая истина, против которой неуместны и возражения. В полном смысле настоящая вера и есть та, когда кто верует потому только, что так Бог повелел, и когда для того, чтоб уверовать, ничего больше не ищет, как узнать, как Бог повелел, и как только узнает, что Бог повелел так и так веровать, так и успокоивается на том полным успокоением, не допускающим никаких колебаний.

Се – детская вера, беспрекословно верящая Богу – Отцу своему! Ее-то и требовал Господь, когда сказал: Если не будете как дети, не внидете в Царство Небесное (Мф. 18, 3). Из сего можете вы сами заключить, что кто иным каким-либо образом верует, о том нельзя не усомниться, войдет ли он в Царство Небесное.

Такая детская вера не есть слепая, а видящая, и видящая все глазами чистыми, ничем не запорошенными. Она только в умовые исследования не пускается, а как узнает, что Бог так сказал, так и успокаивается. Это у ней самая верная, самая прочная и самая разумная основа на все верования. Слепая вера есть та, которая не знает, во что должно веровать, или если знает, то не полно, кое-как; равно не знает и того, почему должно веровать, и не заботится узнать ни того, ни другого. Такова большею частью вера простого нашего народа, но не исключительно: ибо и между лицами высшего и образованного круга очень много таких, если не наибольшая часть. И в простом народе не редкость сильная детская вера видящая, за которою куда гнать нашей ученой вере?!

У нас вошло в обычай слепой вере противополагать разумную, а под разумною верою разуметь веру ученую, которая не довольствуется одним тем основанием, что Бог так повелел и верую, но ко всему примешивает и соображения своего ума, и когда начнет говорить о предметах веры, то говорит об них так, как бы это было постижение его ума, стыдясь даже помянуть, что так Бог повелел, видя в этом унижение уму своему. У иных это доходит до того, что они и совсем верить не хотят ничему такому, что не сумеют подвести под начала своего разума и согласовать с суммою добытых им понятий и с установившимися в голове воззрениями на сущее. – На сие скажу:

Никакого нет греха доискиваться некоторых умовых соображений в уяснение и полнейшее уразумение предметов веры. Это делали нередко и святые отцы. Но надо заметить, что к существу веры это ничего не прибавляет и есть совсем побочное или придаточное дело. Будь это или не будь, вера, верующая Богу, как сказано, нисколько от того не теряет. Кто набрал себе таких соображений, не имеет у Бога преимущества пред тем, кто не имеет их, а искренно и ясно верует во все веруемое потому одному, что так Бог повелел. Это замечание надо крепко держать в уме, чтоб не породилось лукавое в сердце предпочтение своих соображений тому единственному прочному основанию: Бог так повелел, и верую. Ибо в таком случае человек выходит из детскости и сам себя подвергает опасности, в коей находятся не имеющие детской веры: «Аще не будете яко дети, не внидете в Царство Небесное». Как ни мудр будет ум, все ему окончательно надо стоять на том, что – Бог так повелел, и верую. Но само собою уже разумеется, что по мере того, как дается предпочтение своим соображениям, вера слабеет и теряет свое значение; а где своим только соображениям верят, там и совсем веры нет, а есть умствования о предметах веры.

Когда строятся в уме умовые соображения о предметах веры, тогда наиболее приходят и недоумения, колеблющие веру. Правда, что они прокрадываются и в душу, детски верующую. Но тут им обычно никакого хода не дают, сразу прогоняя их, в той уверенности, что это наверное какой-либо кривотолк. Но так же надобно поступать и тем, которые не довольствуются и не умеют довольствоваться простою верою. Недоумения против веры то же суть в области веры, что дурные помыслы и позывы, противные добронравию и заповедям в сфере жизни. Последние как мы встречаем? – Отталкиваем, и конец. То же следует делать и с первыми. Пришли недоумения, отгони их мечом веры, и конец. И это будет самое разумное действование. Когда ясно ведомо, как Бог повелел веровать, разумно ли против того допускать возражения, а не только строить? Когда Бог говорит, тварь должна слушать и слушаться.

Это первый акт – отбить недоумение, оставаясь на стороне веры, без колебаний. Когда это сделано и покой веры возвращен сердцу, тогда можно против недоумений искать разъяснений, кто хочет. И это немудрено. Их всегда можно найти в восстановлении точного учения о предмете веры, подвергшемся нападкам недоумения. Все недоумения исходят от того, что какой-нибудь предмет веры затемняется и ясное представление его не созерцается. Коль скоро этот недостаток будет восполнен, тотчас недоумение рассеется само собою.

Грешат против сего много те, которые, лишь только родилось какое недоумение, тотчас переходят на сторону его и вражески готовы выступить против веры, мечтая в то же время, что они начинают действовать некаким возвышенным образом, – не то что иные невегласы, слепцы и проч. – Хорошо ли делает тот, кто, лишь только пришло дурное желание, тотчас переходит на сторону его и исполняет его? – Конечно дурно. Дурно делает и тот, кто, как только родилось недоумение, тотчас вместе с ним начинает вооружаться против веры. Когда недоумение касается такого предмета, о котором известно Божие определение, то такого рода действование есть богоборство. Законный образ действования должен быть такой: пришли недоумения – не допускай их до сердца и не возмущай ими покоя веры; оттолкни их, стоя сердцем на стороне веры, а потом ищи разъяснения. Придет разъяснение – добре; не придет – беда не велика. Покой веры цел, не слепой, а той, которая видит и знает, как повелел Бог. Повелевает неложный Бог, а недоумения кует нам умишко, – задорный, но слепой.

Этими пояснениями теперь ограничусь. Разъяснение ваших недоумений отлагаю до следующего раза.

О вечности мучений нераскаянных грешников. Поправка неправых мнений о том, как согласовать вечные муки с Божиим милосердием

Начну с Божией помощью восставлять поколебленную веру вашу в вечность мучений и успокаивать душу вашу.

Недоумение ваше таково: «Как можно, чтоб будущие мучения были вечны?! Никак нельзя. Это благости Божией противно». – Прежде всего спросите у своей детской веры, знает ли она, что Бог именно так определил? И если не знает, просветите ее, указав ей прямые божеские о сем определения. Господь ясными словами, не допускающими никакого перетолкования, говорит: Идут сии в муку вечную (Мф. 25, 46) – Это говорит Господь, нас ради человек и нашего ради спасения воплотившийся, пострадавший, умерший, воскресший, вознесшийся на небеса и седший одесную Отца, чтоб и там выну ходатайствовать тоже о спасении всех и каждого. Если говорит так Тот, Кому столько стоило спасение наше и Кто ничего так не желает, как чтобы все спаслись, верно иначе сему быть нельзя. Кажется, такой вывод столь верен и непреложен, что и колебаний никаких допустить не может. А мы с вами что сделали? Так увлеклись недоумением, что заподозрили и подлинность Писания, и верность толкования, говоря: «Или не так написано в подлиннике, или не так истолковано». Так понравилось нам наше недоумение, что мы готовы ради его все вверх дном повернуть. Но ведь мы имеем подлинные новозаветные Писания. Там стоит: «Идут сии в муку вечную». Затем, сколько ни есть переводов Нового Завета – во всех стоит: «идут сии в муку вечную». И никаким переводчикам никакого повода не представилось и в голову не пришло как-нибудь иначе перевести эти страшные слова: «в муку вечную». Потому не может подлежать сомнению, что Господь именно так сказал.

Истолковывать же тут нечего – слова ясны без толкования. Пытались дать слову «вечный» кривое толкование, – не верующие, а неверы, – будто «вечный» означает здесь относительную вечность: долго-долго, но не без конца, долго так, что эта длительность покажется вечностью, но все же и конец будет. Что такое толкование криво, обличает тут же стоящее другое слово: «в живот вечный». Живот вечный и кривотолки разумеют, как имеющие быть без конца. Так надо понимать и муку вечную. Оба изречения стоят в одинаковых условиях. Что разумеется об одном, нельзя того отрицать другого. Если живот без конца, то и мука без конца.

Извольте теперь спросить свою детскую веру, видит ли она, что Сам Бог сказал, что муки вечны? Ну как не видать?! А если видит, пусть так и верует от всей души и всякое противное тому недоумение гонит прочь, не отдаваясь ему в плен без разбора.

Но дадим на время ход вашему недоумению и спросим его: «Ты какие права предъявить можешь на свое существование?» – «Недоумеваю, – говорит, – как согласить можно вечные муки с благостью Божией, с беспредельным Божиим милосердием. Ведь страсть какие муки указываются! Огнь неугасающий, червь неусыпающий, тьма кромешная, скрежет зубов! Господи мой батюшка! Как благоутробный Господь будет смотреть на такие истязания?! Господь нам заповедал прощать. Сам ли не простит? Он молился на Кресте за согрешивших против Него страшнейшим согрешением, – таким, больше которого нет уже и быть не может. Неужели нельзя Ему простить в будущей жизни?»

Что же скажем мы такому недоумению?! Ты стоишь за благость и милосердие Божие. Но речь твоя имела бы смысл, если бы вечность мук определили люди – безжалостные и неумолимые ригористы. Тогда резонно было бы возразить им: «Ваше положение не может быть принято, потому что оно противно благости Божией». Но когда такое определение постановил сам Господь, – всеблагий и всемилостивый, то уместно ли как бы в лице говорить Ему: «Быть не может, это противно Твоей благости?» Как будто бы Он говорил не знать что? Разве Он переставал быть благим, когда изрек сие? Конечно, нет. А если не переставал быть благим, то нет сомнения, что такое определение совершенно согласно с Его благостью. Ибо Бог никогда ничего не делает и не говорит, что было бы противно Его свойствам. Для детской веры этого объяснения совершенно достаточно. И я на нем покоюсь более, нежели на каких-либо других разъяснениях, что и вам советую.

Говорите: «Господь на кресте молился за распинателей, – можно ли, чтоб Он казнил кого-либо из грешников вечными муками?» Господь молился, и молитва Его тотчас принесла плод. Разбойник покаялся, и, уверовав в Господа, открыл себе вход в рай. Сотник исповедал Господа Сыном Божиим, и, освятившись верой, имеется в числе святых. Верно и все те, которые пошли с Голгофы, бия себя в перси, не лишились благой части. – Так и все, которые, нагрешив пред Богом, обращаются к Нему в слезах покаяния, всегда получат прощение и пред ними дверь рая не заперта. Если б все люди, грехам повинные, так поступали, все бы вошли в рай, и ад остался бы занятым одними духами злобы ожесточенными и нераскаянными. Вы опираетесь на милосердом прощении. Но прощение не безусловно: покайся, и прощение получишь. А нераскаянного как простить?

Господь милосердый всех готов простить, только покайся и прибегни к Его милосердию. Если б и бесы покаялись, и те были бы помилованы. Но как они закостенели в упорном противлении Богу, то и нет им помилования. То же и в отношении к людям. Невозможно помилование тех, которые упорно противятся Богу. Что такие есть, это, думаю, вы знаете. Что многие из таких и на тот свет отходят богоборцами и богоненавистниками, и этого, полагаю, отрицать не станете. Что же их там ожидает? Уж видно что! Как они Бога знать не хотели, то и Бог скажет им: «Не вем вас, отойдите». – А когда такое решение от Бога изойдет, кто отменит его? Вот и вечное отвержение, – печать ада!

Остается строить надежду, нет ли покаяния за гробом? О, когда бы возможно было это?! Какое бы облегчение нам грешным! Господь столько милосерд, что только покайся, хоть бы то и за гробом, непременно простит. – Но то наше горе, что надежды-то такой не на чем основать. Закон жизни таков, что коль скоро кто положит здесь семя покаяния, хоть бы то при последнем издыхании, то уж не погибнет. Семя сие возрастет и плод принесет – спасение вечное. А коль скоро кто здесь не положит семени покаяния и перейдет туда с духом нераскаянного упорства в грехах, то и там навеки останется с тем же духом, и плод от него вовеки будет пожинать по роду его, Божие вечное отвержение.

В притче о богатом и Лазаре Авраам отвечает богачу: Между нами и вами пропасть велика утвердися, яко хотящии прейти отсюду к вам не возмогут, ни иже оттуду к нам преходят (Лк. 16, 26). Какое решительное разделение одних от других! Я беру здесь из притчи только одну эту черту, что коль скоро кто, перешедши в другую жизнь, попадет налево, то ему уже нет перехода направо. Но в притче сей проглядывает и та мысль, что на том свете, если б и возможно было кому бросить свое грешное упорство, то это не принесет уже ему пользы. Так по закону правды: приял благая в жизни, а там терпи (Лк. 16, 25). Увы нам грешным! Поспешим поскорее покаяться здесь и получить разрешение, разрешающее навеки не для земли только, но и для неба.

Так видите, в чем дело! Посему или пусть ваше сердоболие сделает всех грешников покаявшимися, или пусть согласится, что возможна часть людей, которые не получат прощения и будут осуждены по причине нераскаянного упорства.

Уж не питатели ли вы такого чаяния, – чтоб Бог державной властью Своей простил нераскаянных грешников и ввел их в рай. Прошу вас рассудить, угодно ли это и угодны ли такие лица для рая? Грех ведь не есть что-либо внешнее, а внутреннее и внутрь проходящее. Когда грешит кто, грех весь состав его извращает, оскверняет и омрачает. Если простить грешника внешним приговором, а внутри его все оставить как было, не вычистив, то он и после прощения такого останется весь скверен и мрачен. Таков будет и тот, кого бы Бог простил державной Своей властью, без внутреннего его очищения. Вообразите, что входит такой – нечистый и мрачный – в рай. Что это будет? Эфиоп среди убеленных. Пристало ли? И у нас когда строятся общества какие, то в состав их входят обыкновенно однородные, – лица другого сорта и сами не захотят вступить в него и, если б почему-либо захотели, не будут приняты. То же и рай, примет в себя только однородное, – чистое и пречистое; а все неподходящее под сию норму, не может войти туда.

Положим даже, что какими-либо судьбами грешник втянут в рай; что он там будет делать?! Для него и рай в ад превратится. Вкусить сладостей райских у него нет органа, а чрез то, что там все противоположно его настроению, он будет тесним и гнетом так, что и места не будет находить. Введите вы в круг людей высшего тона человека простеца – для него пребывание среди них будет настоящая пытка. То же должен испытывать и грешник, если неочищенным втянуть его в рай.

Скажете: «Ну, – так очистить его». – Уж это опять не державной ли властью милосердого Бога?! Если б возможно было так, то и здесь на земле давно уже не было бы ни одного грешника. Сказал бы Бог: «Да будут все святы», – и все стали бы святы. Но в том-то и дело, что очищение не может совершиться без участия произволения, которого если на земле недоставало, то тем паче недостанет на том свете. Да хоть бы и появилось оно, не к чему ему рук приложить. Начало очищения – покаяние, а на том свете ему места нет; и если бы было, нет возможности завершену и запечатлену ему быть таинственным разрешением, ибо это возможно только здесь. После покаяния очищение продолжается и до конца доводится подвигами самоумерщвления и благотворения, постами, милостынями, молитвами. Все это на том свете неприложимо. Нечего, стало быть, ожидать там и очищения.

Итак, хотите или не хотите, а должны согласиться, что неизбежно некоей части людей остаться за дверьми рая.

Полагаю, что слыша это: за дверьми рая, – ваше сердоболие несколько успокаивается: пусть за дверьми рая, но эти пытки и истязания, огнь неугасающий, червь неусыпающий, скрежет зубов, тьма кромешная, – ужас как поражают. Но что же тут?! За дверьми рая – ад. А ад уж, как ни умягчайте слова сего, – есть место мучений. Юродивые девы остались прямо за дверьми женихова чертога и будто никаким мукам не подверглись. Но надо судить не по сему внешнему, а по тому, что у них на душе, как они стали себя чувствовать после того, как выслушали навеки отвергающий их глас женихов. Степени как в раю блаженства, так в аде мучений, конечно, будут; но на всякой степени как в рае святые блаженство будут пить полными устами, так в аде – грешники муки претерпевать до последней меры терпения, такой, что если еще немного прибавить, то все естество разлетится в прах; а оно все же не будет разлетаться, а все мучиться и мучиться, и это без конца.

Выражения «червь неусыпающий, огнь неугасающий» и прочее и означают только эту крайнюю меру мучений для всякого, а состоять они будут, может быть, и не в этом. Как о блаженстве праведных апостол сказал, что уготовано для них то, что око не видало, ухо не слыхало и на сердце человеку не всходило, так о муках грешников надо сказать, что хотя несомненно, что они будут в крайней мере для каждого, и будут как душевные, так и телесные; но в чем именно они будут состоять, определительно сказать нельзя. В слове Божием для обозначения сего берется то, что бывает самым мучительным на земле, равно как и для обозначения блаженства берется то, что на земле считается самым великим и обрадующим; но чтоб именно, как в том, так и в другом, было это самое, сего сказать нельзя. Там будет все ново: ново небо и нова земля, – новы и радости и муки.

Конечно, все сие страхом поражает. Но затем это и открыто, чтоб, поражая страхом, вразумлять и остепенять грешников. Если б Бог радовался мукам грешников, Он и не открыл бы об аде, но как не хочет смерти грешника вечной, то и открыл, что ожидает грешника, чтоб, зная то, грешник не давал себе воли, а если уж случится нагрешить, поскорее обращался опять к Господу и каялся. Я знал одного человека, который имел обычай говорить: «Какую премудрую вещь придумал Господь – смерть и ад! Не будь их, пустился бы во вся тяжкая». Говорят ему: «Да ты закрой глаза и не смотри на эти страсти, или изгони из сердца веру тому». Отвечает: «И рад бы закрыть глаза, да не закроешь: все им видится смерть и ад. А что касается до прогнания веры, уж я все перепробовал, чтобы прогнать ее, и всякие под нее подкопы делал; нет, – все вяло и гнило, что ни придумаешь. Как истина смерти неотразима, так и истина вечного ада стоит несокрушимо. Нет уж, лучше крылышки-то подвязать и как-нибудь потише себя держать».

Вы сердобольствуете. А Господь разве не сердобольствует?! Окончательное Свое отвержение: «отойдите», – думаете, Он так произнесет, ни с того, ни с сего?! Нет, это Он скажет уже по испытании всевозможных средств к побеждению упорства нераскаянных грешников. Сколькими заботами окружает Он всякого грешника, чтоб образумить его! И уже когда все испробует и ничем не одолеет его, говорит: «Ну оставайся!» Это здесь; а на Суде скажет ему вместе с другими подобными ему: «Отойди!» Видим на Израиле. Бился-бился с ним Бог, наконец решил: «Се оставляется вам дом ваш пуст». Так бывает и со всяким грешником отверженным. Отвержение его окончательное решается после того, как с ним уже ничего не поделаешь, – как уж он закоснеет в упорстве своем. Вы одно то решите: возможно ли осатаниться человеку? – Конечно возможно. А если возможно, то куда его будет девать, как не поместить с бесами, коим уподобился? Вы все упираетесь на благость Божию, а о правде Божией забываете, тогда как Господь благ и праведен. Правда Божия вступает в силу, когда благость истощает уже все средства.

Спириты придумали заменить ад множеством рождений грешащего. Очень неудачно. Потому что кто остался неисправным в одно рождение, тот может продолжать его и во второе, и не только продолжать, но и углубить, или тем неизбежно и углубит, что продолжит. Но что было во второе, то может быть и в третье рождение, и так далее, – до осатанения. А для таких уж, конечно, неизбежен ад.

Иным думается, что без наказания и мук грешников, конечно, нельзя оставить, но эти муки не будут вечны: помучатся-помучатся отверженники, а потом и в рай. – Страсть как хочется нам казаться милосердее самого Господа! Но и эта выдумка несостоятельна, ибо ад не есть место очищения, а место казни, мучащей не очищая. Сколько ни будет жечь кого ад, жегомый все будет такой же нечистый, достойный того же жжения, а не рая. Жжению потому и не будет конца.

Но пусть бы и так, – уступим нелепое. Нам-то с вами, о сем рассуждающим, если мы грешны, какая от этого выгода? – Никакой! Мука все же будет, а кто знает, какая она? Может быть так будет больно, что одна минута покажется во сто лет. Припоминаю при сем одно сказание. Некто благоговейный, кажется, мирянин, делал много добра, но проскользали и грешки. Для очищения его от сих грехов Господь послал ему болезнь, которая не поддавалась лекарскому искусству. Терпел он терпел и возмалодушествовал, и стал плакаться пред Господом. Господь послал к нему Ангела, который, явясь, сказал ему: «Что жалуешься? Для твоего же блага Господь послал тебе эту болезнь, чтоб очистить тебя от грехов твоих. Очистишься – и болезни конец. Ибо если здесь не очистишься, то на том свете гореть будешь». Тот с горести крайней и скажи: «Да уж лучше бы на том свете отмучиться!» (Это будто на руку тем, которые думают, что мучения временны, но цель сказания не та). «Хорошо, – сказал Ангел. – Хочешь? Тебе следовало еще болеть три недели или три месяца. Там тебе за это помучиться придется три секунды». – «Три секунды, – думает себе больной, – что тут?» И согласился. Как согласился, так обмер. Взял Ангел его душу и отнес в место мучения. – «Три секунды, – проговорил он больному, – терпи. Я тотчас приду, как они пройдут», – и скрылся. Как начало жечь этого бедного, как начало жечь, ужас, как больно; но терпел, думая: «Три секунды... сей момент кончится». Но боль все больше и больше, и кажется, пора бы, уж и Ангелу прийти, а его все нет и нет. Уж ему показалось, что неделя прошла, год прошел, десять лет прошло, а Ангела все нет и нет. Мочи наконец не стало. Как закричит! Ангел тотчас явился и спрашивает: «Что тебе?» – «Да ты сказал, что три секунды помучиться, а тут уж лет десять прошло». – «Каких десять лет? Всего десять терций». «Ой! ой! ой! Батюшка ты мой! Если так, возьми меня поскорее отсюда назад. Тридцать лет готов лежать в той болезни, только отсюда возьми». – «Хорошо», – сказал Ангел, внес его опять в тело, и тот ожил. И уж не заикался более о тяготе своей болезни. – Это сказание сохранено для внушения нам грешным того главного, чтоб благодушно терпели прискорбности, посылаемые для нашего очищения от грехов. А я беру из него, по поводу речи нашей, только измерение длительности адских мучений. Видите, какая страсть? Одна терция годом показалась. А чем год покажется? Чем десятки, сотни лет? Это ужас!! – Нет! уж давайте лучше бросим всякий грех и, Господу веря без мудрования во всяком Его слове, покаемся и начнем жить свято, сколько сил есть, – не обманывая себя той пустой надеждой, что ведь немного придется помучиться, ничего!

Мудрование наше ничего доброго нам не дает, а только высокоумие плодит и руки и ноги расслабляет на делание добра и бегание зла. Бросим его! Наживешь с ним добра. Нашему мудрованию все представляется так гладко и широко. Живи себе, как хочешь: природа! Умрешь – Бог милостив! Если и достанется немного, – так это ничего, пройдет. Его бы устами мед пить. А там, как умрешь, схватят сударики, бросят в теплое местечко и запрут крепкими запорами; кричи не кричи, – никому дела до нас не будет: эти уж определены к месту. Так там и останешься на вечные веки. Вот и намудрил. Прогоним это мудрование и покоримся вседушно простой вере. Если б не было откровения, делать бы нечего, – мудри. А при откровении какая стать мудрить? Уж нам не придумать лучше того, что Господом постановлено. Мудруем стало быть попусту, и не только попусту, но и без толка: ибо знаем, что не смудрить только надо, но и привести то в дело, а власти-то и силы, видимо, нет в наших руках.

Это все враг надувает в уши такие умничанья, и особенно ныне плодит их. Ничто так не сильно остепенять, как страх адских мучений. И скольких избавляет от греха или ведет к покаянно память о сем?! Вот враг и покушается всячески отстранить эту острастку. Ведь какой хитрый! За Бога стоит, благость Божию защищает; а между тем против Бога вооружает и богоборцами делает. «Ты у меня, – говорит, – умник или умница.., живи, как хочешь. А что там ад и муки, – этого ничего нет. Попы да монахи выдумали, криво толкуя слово Божие». – Каков! Развесили уши наши красавцы и красавицы – и пустились во вся тяжкая. А враг стоит да зубы скалит и в ладоши бьет. Сколько добычи нахватал он сим способом в ад свой?!

У вас еще прописано: «Как праведные будут наслаждаться невозмутимым счастьем при сознании, что где-то страдают живые существа и будут непрестанно страдать? Если они возмогут быть счастливыми, то они перестанут быть праведными, и такая безучастность к ближним на небе ввергла бы их в ту же геенну, от которой они избавились, практикуя сострадание и любовь к страждущим на земле». – Это чисто адвокатский прием – пускать пыль в глаза софизмами. Если праведников за несострадание к отверженным осужденникам – в ад, то Бога-осудителя куда?! – Вы все забываете, что ад не человеческая выдумка, а Богом учрежден, и по Божиему же присуждению будет наполнен. Так открыл Он нам в слове Своем. Если так, то стало быть такое действие не противно Богу и не нарушает, скажем так, внутренней гармонии божеских свойств, а напротив – требуется ею. Если в Боге так, то как это может расстраивать блаженное благонастроение праведных, когда они един дух суть с Господом? Что Господь считает правым и должным, то и они. Сочтет Господь должным послать в ад нераскаянных, так будут сознавать ею и они. И состраданию тут места нет. Ибо отверженные Богом отвергнуты будут и ими; чувство сродности с ними пресечется. И на земле духовное родство бывает совсем иное, чем естественное, и коль скоро последнее несогласно с первым, то оно охлаждается и совсем исчезает: родные кровно делаются чуждыми друг друга. Это внушил Господь, когда сказал: «Кто мать Мне и брат», – и ответил: «Творящие волю Отца Моего». Если на земле так; то на небе это обнаружится в крайней силе, и особенно после последнего Суда. Отверженные будут иметься наравне с теми, в чье место они пойдут, кому уготован огнь вечный.

Вы продолжаете: «Неужели я погибну за то, что призадумаюсь над этой дилеммой и скажу себе: тут что-то не так; или не так переведено, или не так истолковали слова Спасителя?» Погибнете ли вы из-за этого недоумения, не мне решать, а Испытующему сердца, Который видит все, видит, как и почему зарождаются мысли, и соответственно тому винит или обезвиняет. Но должен сказать вам, что небезопасно поперечить явному определенно Божию в угоду своим мудрованиям, софистический строй которых так очевиден. Что приходят недоумения, в этом не всегда есть грех; но когда при появлении их тотчас становится кто на сторону их, то тут есть лукавство слабоверного и небоголюбивого сердца. Я уже поминал вначале, что недоумений не должно допускать до сердца, но как только появятся, отбивать их, а затем, дав покой вере сердца, спокойно искать разъяснения, не беспокоясь слишком, если и не придется тотчас найти его: ибо вера наша стоит на твердом камне: Бог повелел верить.

Но это уже писано; я привел вашу речь, чтоб оговорить следующую фразу: «или перевели не так, или не так истолковали». Это значит, что вы полагаете возможным думать, будто у нас нет подлинного слова Божия и нет правильного истолкования его. – Где вы захватили такую премудрую мысль?! Вот греческий подлинник Нового Завета; вот славянский перевод наш, совершенно с ним согласный, равно как и русский. Читайте там, читайте здесь, всюду вы будете читать истинное слово Господа Спасителя нашего. – А что слово сие истинно понимается и правильно толкуется, в этом поручительница вам св. Церковь, которую сам Господь поставил быть столпом и утверждением истины. Вот наша охрана! И избави нас Господи допустить противные сему мысли! – Если допустим такие мысли (т.е. или подлинника нет или толкование не право), то на чем остановимся, и на чем оснуемся своими мыслями? Надо будет или совсем оставить слово Божие, как заподозренное в неподлинности, или, держа его в руках, доискиваться по догадкам, что можно почесть подлинным; а это то же, что сочинять самим себе слово Божие. Се путь Штраусов, и Ренанов! Оба эти приема стоят один другого. Ибо действователь – там и тут все тот же разум. А посмотрите-ка по истории, сколько напутал этот разум?! – И придется плутать. Боже избави! Вот у соседей наших (на западе) ум орудует по делам веры. И чего-чего там не наплели?! Избави нас Господи от такой беды! Отобьемся от берега – начнут бросать нас туда и сюда волны мудрований разума. – И пропадем.

Вы заключаете: «Если ответите, что не мое дело рассуждать, – надо верить слепо, то придется просто замолчать, оставаясь однако ж, к несчастью, при своем недоумении». Нет, я не скажу, что не дело кому-либо рассуждать о делах веры. Куда же нам девать разум-то свой? Но скажу, что рассуждение рассуждению рознь, а иное хоть брось. Рассуждать рассуждайте, но покорности вере не ослабляйте и не разшатывайте, потому что это есть покорность Богу, против Коего спорить нельзя. По вашему выходит: не рассудишь, – вера слепа. А на деле, как я уже писал, так есть, что вера не слепая, а видящая не та есть, которая рассуждает о предметах веры, но которая искренно и непоколебимо верит, основываясь на том убеждении, что так Бог повелел верить, как дитя без рассуждений верит слову отца и матери. Рассуждение приходит к вере, и пусть его рассуждает согласно с верой, не присвояя, однако ж, большего веса себе самому. Мы обычно, когда рассудим о чем, полагаем, что уж и не знать какое великое дело сделали, услугу вере оказали, подкрепили и поддержали ее. А в существе дела рассуждение ничего не придает силе и значению веры. Напротив, кто в деле веры начнет давать более веса своему соображению и рассуждению, тот тем самым умалит значение своей веры пред Богом, как умаляют силу вина, подливая в него воды. Кто своему рассуждению дает много веса, тот разуму своему верит, а не Богу. И собственно тут уже нет веры. – Так-то: рассуждать отчего не рассуждать, только в области веры всегда надо рассуждать по началам веры и с покорностью вере вящей, чем внимание к своему рассуждению.

Кажется, теперь я уже все сказал вам, что нужным считал сказать по вашему письму. И кончаю. Благослови вас Господи!

Письма в С.-Петербург по поводу ереси тамошней

1) Пишешь: «У нас появился какой-то проповедник веры, надо полагать из дворян и, кажется, в немалом чине, который ездит по домам, не богатым только, но и бедным, читает Евангелие, толкует и учит веровать во Христа и каяться. От меня недалеко живет бедный переплетчик. К нему приезжает тот проповедник. Собирается народ, и я был там раза два-три. Слышно, что и в других местах бывают такие собрания, и народу не мало бывает».

Остановимся с тобой на этих словах. Явился проповедник веры, проповедник не от лица Церкви, как очевидно. Уж это одно должно было породить среди вас недоумения: как так учит не поставленный быть учителем? Это у нас небывалая новость. От недоумения же такого следовало вам тотчас перейти к таким суждениям: что-нибудь тут не так; он не от дома Божия, а отъинуды; потому вам следует держать себя настороже. А так ли вы поступили?! Никому и в голову не пришло поостеречься, а все слушали и слушаете, не давая себе труда обсудить, право ли то, что слышите, и к добру ли приведет, если последовать тому? Вот первая ваша ошибка!

Говоришь, что он учит веровать во Христа и все из Евангелия берет. Но это-то и должно было побудить вас держать ухо остро. Разве вы татары или басурманы какие?! Вы же ведь веруете во Христа Господа и спасение свое содеваете во святой православной Церкви, и содеваете по образу спасения всех предшествовавших нам святых наших, Богом прославленных! Из этого вам следовало прямо заключить, что если он начал толковать о вере, и толковать нам, верующим, то эта его вера, должно быть, иная есть от той, которой мы веруем. Когда он начал вам толковать: «Веруйте во Христа», – вам следовало спросить его: «Да что ты толкуешь об этом? Разве мы некрещенные какие?» А у вас ни у кого и язык не повернулся. Говоря вам: «Веруйте во Христа», – он обличил вас в неверии; а вы слушаете, будто в самом деле неверы. Если же он иную веру проповедует, а вы все же слушаете, то вместе с ним охуждаете свою прежнюю веру, осуждаете и Церковь святую, и всех спасенных и спасающихся в ней. Вот ваша вторая вина, большая первой!

И как же это все у вас там деется?! Деется среди истинно верующих в Господа и идущих спасительным путем, свыше указанным?! Сыны Церкви спокойно и мерно содевают свое спасение. Но приходит некто, им прежде неведомый, и начинает вопить: «Знаете ли что? Христос за нас умер. Веруйте так, кайтесь, и вы спасены». – И они, как бы необычное нечто услышав, к нему пристают, готовы будучи оставить и Церковь свою, и пастырей своих, и все, чем пред сим дорожили, чем питалась и освящалась душа их! Дивно это! А прежде-то разве не в Господе Спасителе содевали вы свое спасение? Разве не в Его имя крещены вы? Разве не Его силой получали вы столько раз разрешение грехов в таинстве покаяния? Разве не Его самого принимали в себя, причащаясь пречистого Тела и пречистой Крови Его? Разве не к Нему обращались вы в молитвах своих и не на Него единого все упование спасения возлагали? Так что же особенного, что нового, чего бы вы не содержали в уме и сердце своем, возвещает вам этот неведомый вам доселе пришлец, говоря: «Христос за вас умер; веруйте так, – и вы спасены»?

... А Литургия вся что есть, как не воспоминание, или, больше, как не воспроизведение таинственное в бескровной жертве жертвы кровной на кресте во спасение наше? Так что же нового слышите вы из уст сего пришельца, что готовы оставить все прежнее и устремиться вслед его, не зная еще наверное, куда он поведет вас, зная однако ж несомненно, что путь, которым вы шли доселе, есть настоящий путь?

Поистине это непонятно. ... Содевали вы свое спасение мирно и тихо в хоре других братий и сестер спасающихся. Но се появился крикун и начал выкрикивать один стишок из всей совокупности спасительных истин. И вы на него устремили очи свои, все прочее оставляя и от всех готовые отделиться. А о том и подумать не подумали, правильно ли он поступает, выделяясь со своим стишком, и правильно ли вы поступаете, становясь на его сторону. Ведающие надлежащим образом дело спасения справедливо укорят вас в безвкусии духовном, – вас, а тем паче того крикуна.

Таким образом вам следовало с первых же слов оттолкнуть его от себя или отворотиться от него, а вы связались с ним, и все более и более вяжетесь.

2) Пишешь: «Он все говорит о Господе Иисусе Христе и спасении в Нем, – говорит с воодушевлением. Слушать его приятно, так и тянет к нему».

А разобрал ли ты и другие с тобой слушавшие, наш ли он или чужой? Вам подумалось, что как он говорит по-русски и русский есть, говорит о Христе Спасителе и притом с таким воодушевлением, то, конечно, он наш, в истине стоит. Истину возвещает. Вы и потянулись к нему; но всем этим вы попали в обман. Он русский, но уже нерусской веры, был православным, но отпал в инославие. Он проповедует о спасении в Господе, но не так, как возвестил о себе сам Господь и св. апостолы Его. Он говорит с воодушевлением, но это не свидетельствует об истине его слов, а только доказывает, что он вседушно увлечен своим учением и ратует за него, как за истинное, хотя оно полно лжи и обмана.

... Не стану тебе разъяснять самую суть дела, а коротко очерчу только внешний ход такого ниспадения. Была одна Церковь на земле с единой истинной верою. Но пришло искушение, папа со своими увлекся суемудрием и отпал от единой Церкви и веры. Это первая степень ниспадения в ложь и тьму. Между папистами зародились потом протестанты и, увлекшись, подобно папе, своим суемудрием, отпали от папской веры и церкви. Это вторая степень ниспадения в ложь и тьму. От протестантов народилось английское суемудрие. Это третья степень ниспадения в ложь и тьму. Из английского суемудрия выродилось наконец и то, которым увлекся приезжавший соблазнять наших англичанин, и соблазнил вашего крикуна вместе с другими. Это четвертая степень ниспадения в ложь и тьму. И вот на этой-то степени стоит и ваш крикун, который мечется там у вас по домам и стогнам града с своей проповедью. Он есть истый ученик того англичанина, если только не прибавил еще чего и от себя к принятой им от англичанина лжи, чтоб остановиться таким образом уже на пятой степени ниспадения в ложь и тьму. – Так вот кто есть ваш крикун!

Ни у папистов, ни у протестантов, ни у англичан, ни у этих, к которым принадлежит ваш заразитель с зараженным крикуном, нет истины Божией настоящей, чистой, полной. Она пребывает только в единой истинной Церкви православной. То правда, что сами они в обольщении думают, что обладают истиной, но истина далека от них. Паписты первые отпали от истины, но думают, что они-то и удерживают ее. Протестанты обличили несостоятельность папистов во многом, но сами не попали на истину, а еще дальше отбежали от нее, построив свою новую веру по своему суемудрию, а не по истине Божией; думать же и они, подобно папистам, думают, что напали на истину, которой чуждыми сочли папистов. Англичанам не понравилась немецкая вера, и они построили свою, тоже по своему суемудрию, а не по истине Божией, говоря: «У немцев то и то не хорошо; мы свою сочиним веру, которая нам пригожей», – и сочинили, уклонившись от истины Божией еще дальше, думая однако ж, что стоят в ней тверже других. У англичан потом, равно как и у немцев, расплодилось множество вер, которые все тоже хвастают, что напали наконец на истину, тогда как на деле еще дальше отступили от ней. Как они искали ее не там, где ее Бог положил, а в своем суемудрии, то не на истину напали, а приняли за истину разные призраки истины, и на них построили свои верования. Из числа их есть и то суемудрие, которое завез к вам англичанин и которым прельстился ваш крикун. Но когда на западе множилось такое разнообразие вер, более или менее ложных, на востоке неизменной пребывала в своем веровании православная Церковь, единая истинная, Божию истину содержащая, ту самую истину, которая возвещена Господом Спасителем и насаждена в Церкви св. Его апостолами. Мы, сыны Церкви православной, содержим сию истину и стоим в ней. Чрез целый ряд веков шла непреложная истина в Церкви православной и до нас дошла. Стоит в истине св. Церковь; стоим в ней и мы. Благодарение Господу, благоволившему родиться нам в недрах единой истинной православной Церкви!

Итак, вы стоите в вековечной истине, а этот крикун вчера только научился обольстительной лжи у обольщенного ложью англичанина тоже вчера. Но вот начал он среди вас мыкаться и выкрикивать свою ложь, и вы без всякого разбора бросились к нему и стали на его сторону, готовые и совсем отстать от св. Церкви и от содержимой ею истины Божией. Сообразно это с чем-нибудь?! То, что мы исповедуем и как содеваем свое спасение, было в силе у наших отцов, дедов, прадедов, пращуров, прапращуров, – и всех россиян с самого просвещения их истинной верой при святом Владимире. Этому уже скоро тысяча лет. И сколько святых воспитала святая Церковь наша, ходатаев и молитвенников о нас пред Господом, как указывают нетленные мощи их, по всей земли русской рассеяные! И вдруг этот крикун, вчера прельстившийся ложью, покушается отторгнут вас от сего св. сонма!!! Но идите далее, – тоже исповедание и тоже содевание спасения увидите вы у греков, от коих приняли мы св. веру. Идите и у них по векам; дойдете до соборов, защищавших и утверждавших истину вселенскую. Пройдите соборы до Константина великого, и всюду будете зреть одну и ту же истину, всем сонмом верующих содержимую и по всей вселенной царствующую. Двигайтесь еще далее, пройдете века гонений, дойдете до века апостольского, – и усмотрите и там то же исповедание и то же содевание спасения, какое теперь и у нас содержится и действует. А то, чему учили и что учредили апостолы, принято ими от Господа, Господь же и говорил и делал, как принял от Отца своего, в тайне Пресвятой Троицы. – Вот откуда вера наша! Вот где ей источник! Вот как она, из глубин Божиих истекши, текла по течению веков и до нас дотекла! И сию-то божественную и вековечную веру вы готовы бросить и изменить на ложь, которую выкрикивает ваш вчера сам обольстившийся ею крикун! Есть в этом какой-либо смысл?!

3) Слышу, что ты со своими товарищами, гоняющимися за этим крикуном, готов возразить: «Какую же ложь он проповедует? Он истину возвещает, спасение в Господе Иисусе Христе указывает, Евангелие благовествует».

Постой, постой! Не спеши с своим возражением, а изволь решить: можно ли о Христе Иисусе проповедовать нечисто и превратно и о спасении в Нем учить так, что если последуешь сему учению, то не спасение найдешь, а пагубу? Впрочем, и решать-то тут нечего, или затрудняться чем; потому что это на деле и было, и есть. Сколько было учений, искажавших истину о Христе Иисусе, и прежде Ария, и еще более после него? Все они обличены Церковью и прокляты. Сколько расплодилось их на западе? Счету нет. Но все они отвергаются православной Церковью несмотря на то, что только и речи у них, что о Господе Спасителе. Стало быть, нельзя так заключать: поелику такой-то о Христе Иисусе проповедует, то по тому самому истину возвещает, а следует проверять, право ли возвещает он истину о Христе Иисусе. У вас же там никто, кажется, не потрудился этого сделать, а все, как только услышали из уст его сладчайшее имя Господа Спасителя, стали без разбора на его сторону, не подозревая, что сие поклоняемое имя есть в устах его, прельщенного, затрава к уловлению простых в вере душ ваших. Не читали разве вы в Евангелии предостерегательных слов самого Господа: Внемлите (блюдитеся) от лживых пророк, иже приходят к вам во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы (Мф. 7, 15)? Не подумайте, что Господь разумеет здесь таких, которые и имени Его не знают. Нет, – не таких Он разумеет, а именно таких, которые именем Его прикрываются, увлекая в ложь, ибо тут же говорит: «Мнози рекут Мне в день онь (т.е. в день Суда): Господи, Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом». – Видите? Во имя Господа проповедуют; а Господь заповедует остерегаться их. А на Суде, говорит, скажу им: Яко николиже знах вас (Мф. 7, 22). Как никогда не знал Тот, Кому все ведомо?! Господь сим сказывает, что Он никогда не знал их такими, какими они сами себя выставляют, т.е. истинными о Нем проповедниками. Они проповедовали о Нем, но так, что Господь в их словах не видел Себя самого, что у них выходил иной некий Христос, а не тот истинный, который соделал спасение наше посреди земли. Видите, что может под именем Христовым проповедан быть совсем не Христос Господь. А вы без разбора бросились к этому крикуну ради того, что он именем Христовым прикрыл свою ложь. Думаете, что к нему не может относиться сказанное: мнози приидут во имя мое... и многи прельстят (Мф. 24, 5)?! Справедливо обратить к вам укорную речь св. Павла, какую он держал к коринфянам. «Я вас обручил, – говорит, – Христу Господу, как деву чистую. Но боюсь за вас, как бы кто не повредил умов ваших, как некогда змий прельстил Еву лукавством своим. Вы так падки на новые учения, что приди кто к вам и стань проповедовать иного Иисуса, вы тотчас станете на его сторону, приняв его благосклонно» (2Кор. 11, 2-4). И вот, чего опасался апостол в коринфянах, то деется ныне у вас. Пришел крикун, начал проповедовать иного Иисуса, и вы потянулись к нему.

Скажете: «Да нет же, – какой тут иной Иисус? Ведь он все, что ни говорит, берет из Евангелия и учит словами Евангелия: Покайтеся и веруйте во Евангелие (Мк. 1, 15). Он все твердит: «Христос умер за нас; веруйте так, и вы спасены». – Как же тут быть лжи и прелести?

Это поистине есть сладостное благовестие. И кто может без сердечной теплоты внимать ему?» – Но что и к благовестию сему может прививаться ложь и извращать его, об этом послушаем св. Павла, который писал к галатам: Чуждуся, яко тако скоро прелагаетеся от звавшаго вы благодатью Христовою во ино благовествование (Гал. 1, 6). Галаты искренне уверовали в Господа Спасителя и вседушно приняли радостное благовестие о спасении в Нем; святому же Павлу были так благодарны за просвещение их истиной, что готовы были очи свои извергнуть и отдать ему. Но по удалении от них св. Павла пришли какие-то суемудренники тоже с Евангелием или благовестием, но не чистым, а с примесью лжи и начали переучивать их. Галаты, не разобрав строго, а только увлекаясь именем благовестия, приняли сих благовестников и попали в сети лжи. Слово их казалось привлекательным благовестием, но в существе дела было пагубным зловестием. Так прельстительна ложь, прикрывающаяся священными и сладостными именами! Узнал об этом св. Павел и, образумив их, написал, как неотложный закон на все времена, такое постановление: «Аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет». И чтоб лучше это мы затвердили, снова повторил: Паки глаголю, аще кто благовестит вам паче, еже приясте, анафема да будет (Гал. 1, 8-9). Так видите, что бывает благовестие или Евангелие ино, которого благовестники анафеме подлежат. Мы же с вами забыли про это, и как только явился какой-то крикун с Евангелием в руках, бросились к нему, и не вспомнив про то, что истинно веруем и содеваем свое спасение. Вы точь-в-точь галаты. И праведно к вам обратиться с апостольским укором: О несмысленнии галаты, кто вы прельстил есть не покоритися истине (Гал. 3, 1)?

4) Ты говоришь, что он читает из Евангелия и учит. – Св. Евангелие и писания апостольские, весь Новый завет есть самый верный источник истинного ведения христианского, ведения истинного пути ко спасению. Все спасающиеся там почерпают ведение о том, как должно содевать свое спасение. Но не всякий читающий Евангелие истинно уразумевает путь спасения. Иной читает Евангелие, но криво толкуя читаемое, извращает Евангелие. Такому Евангелие не служит в пользу, и то, что он держит в руках Евангелие, не избавляет его от укора и осуждения в неведении истины. Тут бывает то же, что, например, с куском материи. Вот пред тобою кусок хорошей материи. Но приходит портной, знающий свое дело, выкраивает из нее и сшивает добрую одежду, а приди портной неумелый, он такую выкроит и сошьет одежду, что она ни стыда не будет прикрывать, ни от погоды защищать – только материю испортит. Так и из Евангелия иной выкраивает такое учение, которое никуда негоже, и не может вести к добру и учащего, и последующих ему. Отчего так? Оттого, что он не умеет взяться за дело. В чем существо дела спасения, это состоит из нескольких пунктов: надо веровать, надо заповеди исполнять, надо благодать стяжать и проч. Но в Евангелии пункты эти не написаны в одном каком месте, а в разных, – в одном одно сказано, в другом другое. Чтоб познать истинно весь образ спасения, надобно все эти пункты из разных мест собрать воедино, и собрать все, ни одного не пропуская. Вот на этом деле все претыкающиеся и претыкаются. Начнет иной собирать, не понимая, как это следует сделать, уткнет глаза на один или два пункта, выдернет их из общего Писания, и кричит: «Нашел, вот путь спасения!» Иной кричит: «Веруй, – и ты спасен»; иной: «Стяжи благодать, – и больше тебе ничего не нужно»; иной: «Люби, – и придешь к блаженному концу»; иной иное что. Все такие положения истинны и в Писании строго предписываются, но ни одно из них поодиночке не обнимает всего дела спасения. Надо их все совокупить, – и тогда получится полное представление настоящего образа спасения.

Вот и ваш крикун читает, говоришь ты, из Евангелия и толкует, как спастись. Но все ли он пункты оттуда выбирает, или только часть их какую? Прислушайся, и найдешь, что не все. У него только и есть на языке: «Покайтеся и веруйте». А все ли тут? Гораздо не все. Да и в этих самых пунктах не все им сказывается. «Покайтеся», – говорит. Спроси его: «А исповедаться должно? А разрешение получить надо?» И он тебе на это ничего не скажет, а будет отвертываться пустыми словами. Потому что скажи он, как думает, – ты от него тотчас отворотишься (по его мудрованию ничего этого не нужно, хотя заповедуется в слове Божием).

Он говорит, пишешь ты: «Докажи мне из Евангелия, что я лгу!» Никто не станет ему доказывать, что он лжет, когда говорит: «Покайтеся и веруйте». Ибо это необходимо для спасения и так заповедано Господом. Но как он твердит, что только и нужно для спасения, то лжет, потому что для спасения нужно и другое многое. Представь, что доктор дал рецепт на лекарство из многих трав и эссенций, а аптекарь вместо всех возьмет две-три вещицы и отдаст, говоря: «На, вот тебе лекарство». Он будет лгун и обманщик. Так и наш врач душ Христос Спаситель прописал нам в Евангелии полное врачевство во спасение душ наших, в нескольких пунктах выражаемое; а ваш крикун вырвал из Евангелия два-три пункта и кричит: «Вот вам спасительное врачевство! Принимайте и спасетесь». Он лгун посему и обманщик. Вы же, как только он выкрикнул свое воззвание, стали в тупик, и тем больше придали ему дерзости и смелости громче и громче вскрикивать свое положение: «Веруйте в Господа Спасителя, и вы спасены».

5) Воистину так есть! – «Несть иного имене под небесем, о немже подобает нам спастися» (Деян. 4, 12). «Велия благочестия тайна Бог явися во плоти» (1Тим. 3, 16), – «преклони небеса и сниде», да нас на небеса возведет. Радуйтесь, благодарите и теките вслед Его, Спасителя нашего и Бога, восшедшего на небеса и естество наше посадившего одесную Бога и Отца. Но все же не забывайте, что это один только пункт в деле спасения. К нему самим же Господом Спасителем приложены другие пункты, которые тоже необходимо содержать, чтобы спасену быть.

... Так видишь, как спасаемся? Спасаемся в Господе Иисусе Христе по благоволению Отца благодатью Св. Духа. Сие и содержи всегда в уме, и сердце, и в исповедании твоем. И знай, что кто твердит тебе только: «Веруй в Господа, веруй в Господа», – а никогда не пополняет сего изъяснением участия в сем деле Бога Отца и Духа Святого, тот видимо не содержит полной истины, возмущает христианское сознание и помрачает свет Христов.

...6) Укажу тебе теперь зараз все, что необходимо для спасения каждого. Кратко это можно выразить так: веруй и, приемля благодатные силы, яже к животу и благочестию, чрез св. таинства, живи по заповедям Божиим, под руководством богоучрежденных пастырей, состоя в живом союзе со св. Церковью. ... в шествии путем спасения: необходим свет, – это вера; необходима проложенная дорога – это заповеди; необходимы здравие и крепость, – это благодатные силы, чрез таинства подаваемые; необходимы путеуказатели и руководители, – это пастыри Церкви. Все сие видишь ты действующим во св. Божией Церкви, с которой потому состоит в живом союзе всякий, надлежащим образом содевающий свое спасение. Все спасшиеся сим путем шли, и все спасающиеся им идут… другого пути спасения нет.

Что вера необходима в содевании спасения, об этом и говорить нечего. Неверующий и думать не думает о спасении. Посему апостол Павел пишет: Без веры невозможно угодити Богу: веровати же подобает приходящему к Богу, яко есть и взыскающим Его мздовоздатель бывает (Евр. 11, 6). Веровать же надобно полно, – во все, что благоволил Бог открыть нам, без прибавления и убавления, и веровать так, как содержит св. православная Церковь.

...И мы исповедуем сию веру, читая не раз каждый день символ веры. Коротко всю веру можно совместить в следующем положении: Бог в Троице покланяемый, мир создавший и о нем промышляющий, спасает нас падших по благоволению Отца в Господе Иисусе Христе благодатью Святаго Духа во святой Своей Церкви, спасает спасением, здесь сокровенно в духе совершающимся, в будущей же жизни имеющим явиться во всей неизреченной светлости его. Видишь, что и все пункты, которые я перечислил, как условия спасения, входят в предметы веры. И веруй вседушно, что так есть, и иначе быть не может.

7) Но одной веры недостаточно для спасения. Надобно и жить свято по всем заповедям Господним. «Не всяк, глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Божие, но творяй волю Отца Моего», – говорит Господь (Мф. 7, 21). Воля же Отца Небесного выражена в заповедях Его. Читай Евангелие, и ты найдешь там, конечно, требования и веры, но не слишком много. Преимущественно же оно предлагает уроки святой и богоугодной жизни. Из него скорее выходит такое заключение: исполняй искренно и неутомимо заповеди, и спасешься, руководясь конечно верой и направляя сие к угождению Господу. Внимай, что говорит Господь: «Имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя: а любяй Мя возлюблен будет Отцем Моим. И Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам». И еще: «Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет: и Отец Мой возлюбит его и к нему приидем и обитель у него сотворим» (Ин. 14, 21-23). Также и в посланиях апостольских много пишется о вере, но о святой жизни еще больше.

... Видишь, сколько необходимо для спасения каждого исполнение заповедей! Я нарочно побольше об этом написал, потому что те, которые сбили с толку вашего нового учителя, неправо о сем умствуют, всё дело спасения приписывая вере, дела же почти совсем устраняя. Вероятно, и этот учитель ваш так же неправо умствует. Вот и смотри. По слову Божию, вера и исполнение заповедей на одной линии стоят, – и ни той, ни сему предпочтения не дается. И вера без дел, и дела без веры ничего не значат. Только в неразрывной связи содевают они спасение наше, и сами при сем приемлют настоящую свою цену, силу и значение.

8) Для того, чтоб и вера была, как следует, и дела совершались достодолжно, необходима нам благодать Св. Духа. Без нее не только поверовать, но и подумать о добром не можем (2Кор. 8, 5); но если б и подумали, исполнить то не имеем сил.

...Впрочем, о том, что благодать Св. Духа, как сила во спасение, необходима для нас и что только она одна сильна содевать в нас спасение наше, почти нет спорящих. Но о том, как получается и приемлется благодать, есть спорники. Я нарочно и навожу тебя на этот предмет из опасения, не принадлежит ли и ваш новый учитель веры к числу неправо понимающих сие дело, ибо есть такие мудрецы, которые утверждают, что только уверуй, и благодать Божия тотчас войдет и вселится в тебя. Так вот знай и твердо держи то убеждение и ту веру, что благодать Св. Духа не иначе подается и принята быть может, как чрез таинства, самим Господом учрежденные в Церкви руками св. апостолов. Чтоб тебе в том более увериться, приведу тебе несколько примеров получения благодати по указанию слова Божия.

Сам Господь и Спаситель, беседуя с Никодимом, сказал: «Подобает вам родитися свыше», – разумея благодатное рождение к новой жизни. Какой же указал Он к этому способ? Сказал ли: «Веруй, отверзи уста, и благодать Духа, вошедши, возродит тебя?» – Нет, не сказал. Что же сказал? «Аще кто не родится водою и Духом, не может внити в Царствие Божие» (Ин. 3, 5-7). Рождение водой и Духом есть св. крещение – первое христианское таинство.

Но возрождение делает только естество наше способным приять, вместить и хранить дар Св. Духа; самое подаяние сего дара совершалось особым таинством, именно: возложением рук апостольских. До очевидности сие представляет один случай, бывший в Ефесе во время апостольского там действования св. Павла. Пришедши в Ефес, апостол встретил там двенадцать человек верующих и спросил их: «Приняли ль вы Духа Святаго, уверовавши?» – Те отвечали: «Мы и не слыхали, что есть Дух Святый». – «Как же вы крестились?» – спросил св. Павел. «Иоанновым крещением», – отвечали те. Тогда св. Павел объяснил им, что Иоанново крещение было только приготовлением к вере в Господа Иисуса Христа; затем, огласив их полнее евангельским учением, окрестил христианским крещением, по крещении возложил на них руки, – и они прияли Духа Святаго. Видишь – крещение особо, и возложение рук особо, и дар Духа Святаго только по возложении рук! Возложение рук апостолы заменили потом миропомазанием, которое и предали преемникам своим, как таинство, дар Св. Духа подающее верующим. Оно и действует теперь во св. Церкви.

Этих двух примеров достаточно для тебя, чтоб видеть, что благодать Св. Духа подается не мысленным путем чрез одну лишь веру, но путем видимым чрез св. таинства. Так сам Господь учредил. Перечислю только другие таинства. Отпущение грехов, в какие кто впадает по крещении, бывает не ради одного сокрушения и мысленного их исповедания Богу, но при сокрушении и решении не грешить более, по исповеди их духовному отцу чрез разрешение от него. Живейшее общение с Господом совершается чрез причащение Тела и Крови Его, в таинстве Евхаристии. Благодатная сила на продолжение апостольского дела созидания Церкви подается чрез рукоположение архиереев и священников. Два брачующихся лица сочетаваются воедино таинством брака. Болезни врачуются таинством елеосвящения.

Вот все семь потоков божественной благодати, действующих во Святой Православной Церкви. И иного пути к получению благодати нет. Кто станет тебе иной указывать путь к сему, отворачивайся от него, как от суемудренника.

9) Три изложенные пункта: вера, жизнь по заповедям в духе веры и благодать чрез таинства, – требуют четвертого – богоучрежденного пастырства. Надо веровать; но как уверуют без проповедающего? И «како проповедят, аще не послани будут?» (Рим. 10, 15). Потребно благодать приять чрез таинства; но как же это было бы без строителей и совершителей таин Божиих? (1Кор. 4, 1). ...

10) Вот четыре пункта, которые мы должны содержать и по которым должны вести дело своего спасения, если желаем воистину спасенными быть. Но есть и еще один, именно: быть в теле Церкви живо сочетанными со всем сонмом верующих. Господь назвал Церковь Свою виноградным деревом, в коем Он лоза, или ствол дерева, а все верующие – ветви на лозе. Церковь, или вся совокупность верующих, есть потому единое нераздельное целое, живо сочетанное с Господом и в себе во всех частях. Как ветвь, отломившись от дерева, засыхает и перестает жить, так перестает жить и всякий, кто каким-либо образом отделяется от Церкви Божией, а чрез то и от Господа (Ин. 15). Св. Павел яснее это представил, назвав Церковь телом Господа. Мы все верующие тело Христово; Христос же Господь есть глава сего тела. Как в теле всякий член живет не своей, а общей всему телу жизнью, и если отделится от тела, умирает и истлевает, так и ни один верующий не живет особняком, но живет общей всего сонма верующих, или всей Церкви, жизнью, и если отделится от них или отособится, замирает духовно и погибает (1Кор. 12; Еф. 4; Кол.). Так это велось и доселе ведется в среде истинно верующих, что законом жизни своей, – жизни ведущей ко спасению, считают быть в Церкви. Церковь, исповедуем мы, есть матерь наша. И верно слово, что кому Церковь не матерь, тому Бог не Отец. А если не Бог ему Отец, то кто же?!! Господь, устроив чрез св. апостолов св. Церковь, все спасительное в нее вложил для хранения и распространения на земле. В ней все тайны веры и все разумение истины; в ней вся благодать и все таинства, подающие ее; в ней истинное пастырство, истинно ко спасению руководящее; на ней почивает благоволение Божие, блюдущее ее и послушающее молитвенного гласа ее; ангелы и человеки, и вся разумная тварь, объединившись, единому служат всеблагому Богу. Это – быть в теле Церкви и в ней содевать свое спасение, – вот к чему обязывает всякого верующего:

I) веровать, как верует вся Церковь, от начала ее доселе, ее голосом поверять всякое свое или чужое соображение и разрешать всякое рождающееся недоумение, и ни под каким видом не позволять себе допускать что-либо, хоть на волос несогласное с учением Церкви. Ибо она есть столп и утверждение истины (1Тим. 3, 15). Внимай, – кто сего не соблюдает, тот язычник и мытарь, по слову Господа (Мф. 18, 17);

II) ни в чем не особиться от всех в порядках церковной жизни; поститься, когда всем предлежит пост, говеть и причащаться св. Христовых Таин, как установлено в Церкви, и все другие соблюдать молитвенные и освятительные священнодействия Церкви, повинуясь слову апостола, который запрещает оставлять собрания (Евр. 10, 25);

III) держать то убеждение, что и небесные и земные состоят в непресекаемом между собой общении, живом и непосредственном. Почему наши к ним и о них молитвы и их молитвы о нас и слышатся, и действенны бывают. Мы – свои, родственны и ангелам и всем, от века Богу угодившим; ибо воцерковляясь, «приступаем к граду Бога живаго, Иерусалиму небесному, и тмам ангелов и Церкви первородных, на небесех написанных» (Евр. 12, 22-23).

Сведем теперь опять воедино все сказанное о пути спасительном и повторим: «Хощешь спастися?» – Веруй всему богооткровенному учению и, приемля благодатные силы, яже к животу и благочестию, чрез св. таинства живи неуклонно по заповедям Божиим под руководством богоучрежденных пастырей и в послушании им, но все сие в духе св. Церкви Божией, по ее законоположениям, и с ней состоя в живом союзе, – и спасешься.

К сему изображению спасенного пути с дерзновением можно приложить следующее увещание св. Иоанна Богослова: Всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога; пребывающий в учении Христовом имеет и Отца и Сына. Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его. Ибо приветствующий его участвует в злых делах его. (2Ин. 9-11).

11) После всего сказанного мной пред сим ты уже и сам можешь решить, сколько правды есть в приводимых тобой словах вашего нового учителя. «Однажды, – пишешь ты, – он много толковал вам о том, что непременно надобно устами исповедать Иисуса Христа, и что как только кто исповедует Его устами, тотчас делается приявшим Его, и Он исполняет его и хранит своей благодатью. К одному он очень приставал: «Исповедуй, исповедуй»; но тот не согласился. Говорил: «Совестно как-то».

И хорошо очень сделал, что не согласился. Прав дух у него, потому что такое исповедание, ни с того ни с сего, противно воле Божией. Чуткая совесть этого доброго христианина и не позволила ему этого сделать. Это было бы фанфаронство и фиглярство. Исповедание Иисуса Христа есть великий подвиг, и Господь обещал за него исповедать исповедавшего Его пред Отцем Небесным (Мф. 10, 32). Но в каких данное обстоятельствах исповедание так ценно в очах Господа? В таких, когда предлежит или исповедать свою веру в Господа Иисуса Христа и за то тут же подвергнуться страшным мукам и быть замучену до смерти, или отвергнуться Христа и принести жертву идолам. Исповедающий Христа в таких обстоятельствах в духе уже подъемлет мученичество. Оттого исповедание его так и ценно. В Церкви Божией исповедники стоят наряду с мучениками. Мученики те, которые, исповедав Христа, были мучены и замучены до смерти; а исповедники те, которые исповедав Христа, были мучены, но по какому-либо случаю не были замучены до смерти. Вот о каком исповедании говорит Господь! Почему оно стоит у Него вместе с противоположным ему отвержением Его. А «иже, – говорит, – отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже есть на небесех». А у вас там есть ли такие обстоятельства, что или исповедуй Христа и страдай, или отвергнись Его, и живи счастливо?! Нет. Стало быть, нет возможности явить и такое исповедание, которое столь ценно в очах Божиих. Пофанфаронить же, пофиглярничать всегда есть возможность. Выбеги на улицу и кричи: «Верую во Христа и исповедую». Но такое исповедание будет на ветер, как и то, которого требовал учитель ваш.

... Без таинств ни вера, ни добродетели не привлекут Господа. Они могут сделать только то, что Господь имеющего их приведет ради их к принятию таинств, и чрез таинства вселится, как было сие с Корнилием сотником. И исповедание Господа имеет здесь место, но как часть некая приготовительная, а не как то, что всю силу к приятию Господа в себе совмещает.

Исповедовать Господа не то одно имеет значение, чтоб устами сказать, что верую в Господа. ... исповедует Господа настоящим образом тот, кто, веруя в Господа и освящаясь таинствами и благодатные чрез них получая силы, живет свято по заповедям Божиим под руководством пастырей, – и все в духе и по законоположениям св. православной Церкви. Вот настоящий исповедник! А не тот, кто устами только исповедует Господа. Св. Иоанн Богослов в первом своем послании, говоря об исповедании, разумеет именно такое деятельное исповедание.

...... И я не умею понять, чего же вы там гоняетесь за этим новым учителем, или позволяете ему жужжать вам в уши своим пусторечием?! Ведь после того, что ты сказал, уж осязательно ясно, что он отпал от святой православной Церкви, и если мычется с своим учением, то затем, чтоб и вас отбить от Церкви и составить особую какую-нибудь секту, чуждую Церкви и богоотверженную. А вы все же льнете к нему, как неразумные мухи к отравленной влаге.

...14) Пишешь: «Между нами ходит недоумение, чего ради наши пастыри молчат. Тот учитель всюду разъезжает, хлопочет, учит, говорит с воодушевлением. А наши молчат. И в церкви редко кто из них говорит поучения, только службы исправляют. Нужно бы живое слово, а его нет».

Спрошу и я тебя: «А вы обращались к своим пастырям с вопросом, что вот-де ходит какой-то учитель, собирает нас и учит, – посмотрели бы, хорошо ли он учит?» Ни один. Вот сколько раз ты писал ко мне, за тридевять земель, – и ни разу не помянул, чтоб обращался к своему пастырю, который у тебя под боком и которого ты видишь каждое воскресенье и праздник. Как же после этого пастыри узнают, что у вас там деется тайком?

... Я согласен с тобой, что пастырям следует чаще вести с своими пасомыми беседы в церкви или вне церкви заводить собеседования. Но на то не могу согласиться, будто поелику этого нет и не бывает, то пасомые совсем лишены всякой духовной пищи. Да и в том, что так не бывает, я готов, если уж надо обвинять, обвинять не менее и вас пасомых, чем пастырей ваших. Изъявите желание, попросите, – и какой пастырь откажется удовлетворить такое доброе желание ваше? Сами вы чуждаетесь пастырей, и когда случается с кем из них встретиться, не заводите речей о потребностях веры. Смотря на вас, и он не заводит таких речей. А затем и в церкви не говорит поучений, боясь надокучить вам и от церкви отбить. Я не оправдываю молчащих пастырей: их долг есть разохотить себя говорить, а пасомых своих – слушать. Но напоминаю только, что тут и ваша есть вина.

Ты говоришь: «Наши молчат, а тот хлопочет». Тот хлопочет оттого, что надо набрать себе учеников и последователей; а когда наберет, и он замолчит, потому что ученики, какие прильнут к нему, будут знать все, чему он учит обычно. ...

Теперь я сказал тебе все, к чему подавало повод письмо твое. Остается прибавить, как сам ты видишь, только: брось ты этого нового учителя, молоканина заблуждшегося, и держись, как всегда держался, св. православной Церкви и ее пастырей. То же посоветуй и всем своим. Помыкались за этим крикуном, поглазели на него, почесали слух свой его речами подслащенными, и довольно. К добру он не поведет. Для того же, чтоб тебе покрепче быть духом против прелестей его сладкоречия, достань, как я поминал тебе, «Камень Веры» и читай. А лучше соберитесь все, которые осквернили слух свой чуждыми Церкви еретическими речами, и читайте, – и отчитывайте себя от сего наваждения вражьего.

...Будем с тобой продолжать обозрение присланных тобой пунктов учения вашего новшака ... – именно то, что слишком льготным представляется путь спасения. Уверовал, и все тут: и грехи прощены, и вечное наказание отменено, и падения не бойся, и добродетели все сами собой пошли из сердца, и Христос в тебе, и уж невзирая ни на что не покинет тебя, рай и Царство Небесное твое, и под. Остается только ликовать: ни трудов, ни опасений, ни борений, – дорога гладкая и превеселая. И нечего дивиться, что многие льнут к нему. Это очень привлекательно. – Но истины тут нет, а одна прелесть.

В лице Христа Спасителя точно все уже спасены, – спасение, Им совершенное, довлетельно для всех. Но для того, чтобы и каждый частно соделался спасенным чрез Него, надлежит прийти к Нему определенным путем и получить сие спасение. Всякому спасение готово; но сам приди и возьми его. Вот тут и труды, и труды не малые, и скорби, и опасения, и борения.

... и сомневаться нечего, что приступающих к Нему не льготы ожидают, а труды, и труды без отдыха, как видно из притчи о работнике, который целый день работал, но воротясь к вечеру домой, не услышал от господина: «Ложись, отдыхай», – а что? «Собери-ка мне поужинать, да постой и послужи мне; потом отдохнешь, если не встретится еще дела какого-либо» (Лк. 17, 7-8). Господь обещает покой, но в будущем веке, а здесь требует усиленного труда в исполнении Его заповедей с очищением сердца, и притом как? Наисовершеннейшим образом: аще не избуди правда ваша паче книжник и фарисей, не внидете в Царствие Небесное (Мф. 5, 20). Кто же, окружив себя льготностями, бегает здесь всякого труда и самостеснения, тот на том свете может очутиться в положении юродивых дев, которые мечтали, что попадут в чертог женихов, и были пред ним, но попасть в него не попали. Недоставало чего-то существенного в строе их жизни, хотя они не были порочны. Вероятно, в льготностях и саможалении жили, бегая всего, что мало-мало трудновато, в той мысли, что за них Господь уже подъял все болезни и труды. Вот и остались вне женихова чертога.

... Тем одним, что приступающему к Господу с верой, ради крестной смерти Его, все грехи прощаются, обнадеживать себя нельзя. Кто этим себя обнадеживает и небрежет об очищении сердца от страстей, тот сам себя прельщает. Крещением и покаянием действительно все грехи прежние заглаждаются совершенно, и уже не помянутся более. Но за то, получивший эту милость после того должен уже всенепременно до положения живота блюсти себя от всякого греха и от всех страстных, не увлечений только, но и сочувствий и помыслов. Для этого ему, в то же время, как изрекается прощение прежних грехов, дается сила противостоять страстям, от коих грехи, и препобеждать их, – дается сила побеждать страсти, а не искореняются они. Это искоренение должно быть плодом собственных его трудов. Оттого, вслед за обращением к Господу, у всех тотчас начинается борьба, – и борьба на жизнь и смерть. ... Христос не поблажник.

...Так видишь, что стоит между царством и призванием к вере, – в чем сущность дела спасения, куда надо обратить все свое внимание. Царствие Божие стоит позади всего, – начальная точка движения к нему есть призвание к вере и приятие благодати, – средина насаждение в сердце добродетелей с искоренением из него страстей, ревность к чему почерпается из веры и сила на что подается благодатью. О царствии нечего беспокоиться; оно не уйдет; беспокойся и хлопочи об одном том, чтобы достойным его явиться. А ваш новшак отводит ваши глаза от сего ближайшего нам дела и устремляет их на дальнейшее. В прошлом письме я писал тебе, что в изображении устроения нашего спасения он покривил дело, отводя внимание от благодати Св. Духа, которой благоволит действовать во спасение наше сам Господь; а теперь, как видишь, и в нашем содевании спасения он тоже покривил дело, отводя внимание наше от очищения сердца. Таким образом он решительно закрывает путь ко спасению и наследию Царствия. Путь сей очищение сердца помощью благодати по вере в Господа; а он и от благодати и от очищения сердца отклоняет внимание, держа его только на начальном пункте веры и последнем наследии Царствия. Не имея сего во внимании, увлеченные им, конечно, и не действуют в сих видах; не действуя, не идут туда, куда идущими себя воображают, – и мняся быть обладателями Царствия, сами себе заграждают в него путь.

2. Третья кривда в учении вашего новшака есть, что спасение дается даром.

Если бы то, что я написал выше, прочитал ваш новшак, то не утерпел бы, чтоб не закричать: «А! Так ты заслужить хочешь спасение и царство?! Ничем этого заслужить нельзя; то и другое дается даром». Это любимая фраза подобных мудрователей; и они считают ее победоносной.

Ты же смотри, услыша это, не сробей, будто захваченный на месте преступления; а помолчав немножко, обратись к нему с такой речью: «На это я отвечу тебе после; а теперь попрошу сказать мне, в деле спасения имеют ли место собственные наши усилия и труды, или нет?»

Полагаю, что этим нечаянным вопросом ты поразишь его более, нежели сколько он тебя победоносной своей фразою. Потому что набив себе в голову это «даром» и «заслужить нельзя», он и подобные ему до того отуманивают себя, что им и на мысль не приходят собственные усилия и труды в деле спасения; о них они и думать не думают и заботы никакой не имеют. Почему сразу тебе ничего и сказать не могут. Оттого и в числе присланных тобой пунктов и намека на них нет.

В Церкви Божией об этих «даром» и «заслужить нельзя» почти не поминается. Слышим только отвсюду понукания: работай и трудись; вот-вот смерть, – с чем явишься на тот свет? Ревнующие о спасении и работают, не о заслугах мечтая, а считая себя обязанными трудиться как рабы. Выдумали эти фразы родоначальники по учению вашего новшака, потому что они очень подходят к их мудрованию о вседовлетельности веры. Но ими они извращают весь строй образа нашего спасения.

И ваш новшак туда же. Отчего? Оттого, что не умеет различать, в деле нашего спасения, того, что совершено и устроено Господом для нашего спасения, и того, что должны мы сами делать для своего спасения. У него не раз повторяется: спасение даровано нам туне, а дары Божии нераскаянны и отняты быть не могут. И выходит, что спасение наше, и наше даром. Выпало у него из головы, – если было там, – что приступающий ко Господу Спасителю с верой во спасение свое в завет с Ним вступает. В завете же так бывает, что одно Бог обещает, а другое человек обязуется исполнить. В Новом нашем завете Господь обещает все то даровать и усвоить человеку, что Им совершено для нашего спасения, главнейше – оправдание в силу крестной смерти своей и дарование благодати Св. Духа, а потом и Царство Небесное; а человек обязуется, отвергши все греховное и страстное, служить Господу неуклонно точным исполнением заповедей Его, – что и есть взять крест и идти вслед Господу, или взять на себя благое иго Его. Этот последний пункт и требует с нашей стороны усилий и трудов всевозможных. И надо сказать, что это-то и есть главное, на что должно быть преимущественно устремлено все внимание ищущего спасения. Что от Господа, то уже несомненно будет исполнено, и нечего томить себя беспокойством о том. А что лежит на нас, о том нельзя не беспокоиться, потому что исполнение этого подлежит большой опасности по причине нашей изменчивости и многих встречаемых при сем затруднений. А не будь оно исполнено, – и Господь не исполнит Своего обетования; спасение и не состоится, и Царство Небесное не получится.

Таким образом, если «даром» означает отсутствие собственных наших забот, трудов и усилий в деле спасения (а другого значения оно иметь не может); то учение такое есть разорение спасения и путь в пагубу. К тому, что в деле спасения от Господа, совершенно справедливо прилагается это «даром»; а к тому, что от нас, оно неприложимо: никто за тебя делать не станет того, что на тебе лежит; сам потрудись и исполни.

...Итак, спасение не даром дается, а содевается, – и содевается взаимодействием свободы и благодати, туне нам присужденной и усокровиществованной, но не туне даемой (т.е. не без участия склонений свободы). В устроении (домостроительстве) спасения, все соделано туне, одною благодатью; в содевании же спасения каждым ничего не бывает туне, одной благодатью, но все делается взаимодействием свободы и благодати. Тут ни благодать ничего не станет делать одна, если не видит склонений и усилий свободы, ни свобода ни в чем успеть не может одна без помощи благодати. Спасение спеется неразлучным их действованием, – когда кто по вере в Господа Спасителя, решившись всячески угождать Богу с отвержением всего противного Ему и укрепляем будучи на то благодатью Св. Духа в таинствах, работает в сем порядке всесильно и непрерывно.

...Святая Церковь Православная есть сокровищница благ спасения. Что бы тебе ни нужно было для спасения – все то найдешь в ней – и только в ней. Помимо ее и Сам Господь не дает сих благ. Так благоволил устроить Сам Он. Став Главою Церкви, Он не иначе действует во спасение наше, как чрез сие тело Свое. И не ищи к Его сокровищам спасения другого доступа. Его нет.

О плаче. У сектантов нет Христа

... Что писала вам пашковка какая-то, будто Христос в ней и что она ничего не боится; то ведайте, что нет истины в словах сих. Эти сектанты и сектантки все присвояют себе такое преимущество; но они его не имеют и иметь не могут. Христос Господь в тех есть, которые истинно веруют и Таинства благодатные приемлют во Святой Церкви. А пашковцы истинной веры не содержат, какою она должна быть по Символу веры и определениям Вселенской Церкви на Соборах, – Святые Таинства, благодать Божию, по учреждению Самого Господа, сообщающие, отвергают, – от Церкви Божией Православной отпали: как же в них быть Господу? – Господь – Глава Церкви, а Церковь, – совокупность всех истинно верующих и по вере действующих, – есть тело Его. Исполняя Церковь – тело Свое, Господь исполняет и каждый член тела Церкви, то есть всякого верующего. А тех, кои вне Церкви, Христос Господь не исполняет. Следовательно, Его нет в них. Нет Его и в пашковцах.

 Пашковцы мечтают, что Христос в них, присвояя себе чуждое им. Они не только не имеют Христа, но состоят под проклятием Его. Христос Господь устами Святой Церкви Вселенской положил проклятие на еретически умствующих. Это по случаю появления еретиков. Но клятва сия, поражавшая появлявшихся тогда еретиков, простирается и на имеющих появиться. Для вновь появляющихся еретиков, которые мудрствуют подобно древним проклятым, нет нужды собирать новые Соборы для проклятия их и отлучения от Церкви. Они сами подходят под сию готовую уже клятву, и новой не требуется. ...

Как должно обходиться со всеми лжеучителями и ложью

... У нас в моду вошло нежно обходиться со всеми лжеучителями и их ложью. Следует ли так? Посмотрите, как величали инакоучащих святые Апостолы и Сам Господь:

растленные умом, гордые (1Тим. 6, 4),

всегда учащиеся, и никогда в разум истины прийти не могущие (2Тим. 3, 7),

суесловцы, умом прельщенные (Тит. 1, 10),

злые звери, мерзкие (Тит. 1, 12; 16),

облака безводные, носимые ветром, осенние деревья, звезды блуждающие (Иуд. 1, 12-13),

вожди слепые, гробы повапленные, снаружи красивые, а внутри полные костей смрадных, змеи, порождения ехиднины (Мф. 23, 24-27; 33).

А их инакоучения вот как именовали: 

суесловия, бабьи басни (1Тим. 1, 6; 4, 7),

скверные тщегласия (2Тим. 2, 16),

сеть диавольская, беседы злые (2Тим. 2, 26; 1Тим. 6, 5);

поражающие, как рак (2Тим. 2, 17).

Уловляют они преумножением «льстивых словес» (2Пет. 2, 3). Которые увлекаются ими, увлекаются потому, что «по своим похотям избирают себе учителей, чешеми слухом» (2Тим. 4, 3).

Относиться же к ним учат так: кто не приносит правого учения, того и в дом не принимать и радоватися ему не глаголати (не здороваться с ним) (2Ин. 1, 10); а когда заговорят они о своем суесловии, «заграждать им уста» (Тит. 1, 11). Кто право веровал и потом отпал, с такими «ниже ясти» (хлеба-соли не водить) (1Кор. 5, 11). – Вот как надо говорить о еретиках и к еретикам, и вот как следует к ним относиться. А у нас только потворствуют им. Если б оглашали их всюду, как следует, и они были бы посмирнее, а другим неохотно было слушать таких заразителей.

Созерцание и размышление

Оправдательное слово

(Письмо редактору)

Вы пишете, что некоторые из ваших знакомых считают размышления мои слишком строгими и полагают, что ныне думать так нельзя, жить так нельзя, стало быть, и учить так нельзя: времена – вишь не те. Как я порадовался, узнав от вас об этом! Значит, меня читают, да не только читают, но готовы и исполнять то, что читают. Чего же больше и желать нам, проповедующим то, что заповедано, и так, как заповедано!

При всем том, с суждением ваших знакомых согласиться никак не могу и считаю долгом оговорить его и поправить, тем более, что оно, может быть, помимо их желания и убеждения, исходит из того неверного начала, будто бы христианство может быть изменяемо в своих догматах, правилах и освятительных действиях сообразно духу времени и что оно, применяясь к изменчивым вкусам сынов века сего, может иное прибавить, иное убавить. Нет, это не так; христианство должно пребывать вечно неизмененным, не состоя нисколько в зависимости и под контролем духа века; напротив, оно само назначено управлять, или властвовать над ним во всех тех, кто покоряется его водительству. Для убеждения в этом, позвольте мне предложить вам несколько мыслей.

Говорят, что мое учение строго. Мое учение – не мое, да и не должно быть моим. С кафедры ли церковной, в домашней ли беседе, никто из нас не должен и не может проповедовать своего учения, и если б я или другой кто-либо из нашей братии дерзнул на это – долой нас! Мы проповедуем и должны проповедовать учение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, святых Его апостолов и Святой Церкви, руководимой Духом Божиим, и всячески заботимся и обязаны заботиться о том, чтоб оно хранилось в сердцах и умах целым и неприкосновенным, проводя всякую мысль с осторожностию и употребляя всякое слово так, чтобы каким-нибудь образом не наложить и тени на это светлое, Божественное учение. Иначе действовать нельзя; такой закон для проповеди в церкви и для домашнего духовного собеседования Самим Богом положен еще от начала мира и должен оставаться в своей силе до конца мира. Святой пророк Моисей, изложив народу израильскому от лица Божия заповеди, заключает так: да не приложите к словеси, еже аз заповедаю вам, ниже да отымете от него (Втор. 4, 2), сохраните, то есть, заповеди Господа Бога нашего, какие заповедаю вам, и так, как заповедаю. Этот закон неизменяемости столь непреложен, что Сам Господь и Спаситель наш, уча народ на горе, сказал: не мните, яко приидох разорити закон или пророки, не приидох разорити, но исполнити. Аминь бо глаголю вам: дондеже прейдет небо и земля, иота едина или едина черта не прейдет от закона, дондеже вся будут (Мф. 5, 17-18). Такую же силу дал Он потом и Своему учению, когда, пред истолкованием заповедей в духе евангельском, прибавил: иже аще разорит едину сих заповедей малых, и научит тако человеки, мний наречется в Царствии Небеснем (Мф. 5, 19), то есть кто криво перетолкует, умалит и силу даже меньшей из заповедей, тот будет отвержен в будущей жизни. Так сказал Он в начале Своей проповеди; так засвидетельствовал и святому Иоанну тайновидцу в Откровении, где, изобразив последнюю судьбу мира и Церкви, говорит: сосвидетельствую всякому слышащему словеса пророчества книги сия: аще кто приложит к сим, наложит Бог на него язв, написанных в книге сей. И аще кто отымет от словес сих, отымет Бог часть его от книги животныя и от града святаго (Апок. 22, 18-19). На все же время, от Своего первого явления миру до второго пришествия, Он вот какой закон дал святым апостолам и их преемникам: шедше научите вся языки, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам; научите, то есть, не тому, кому что из вас вздумается, а тому, что заповедано вам, и это до конца мира: Аз с вами до скончания века (Мф. 28, 19-20). Апостолы приняли этот закон и за исполнение его положили жизнь свою, отвечая тем, которые страхом казней и угрозою смерти хотели заставить их не говорить так, как они проповедовали: аще праведно есть пред Богам вас послушати паче, нежели Бога, судите? Не можем бо мы, яже видехом и слышахом, не глаголати (Деян. 4, 19-20). Этот же закон передан апостолами и преемникам их, принят ими и действует всегда в Церкви Божией и составляет то, почему она есть столп и утверждение истины. Видите теперь сами, какая неприкосновенная непоколебимость! Кто же осмелится после сего своевольно коснуться чего или колебать что-либо в учении и законах христианских?

А помните, что говорено было пророку Иезекиилю? Семь дней был он в молитвенном восхищении и через семь дней услышал от Господа слово: «Сыне человеч! Стража дах тя дому израилеву, да слышиши слово от уст Моих и воспретиши им от Мене. И вот тебе закон: если увидишь беззаконника беззаконнующего и не скажешь ему: оставь беззакония и обратись от пути своего, и беззаконник тот в беззаконии своем умрет, – душу его от руки твоей взыщу. Если же ты возвестишь беззаконнику, чтоб он обратился от беззаконного своего пути, а он не обратился, то беззаконник тот умрет в беззаконии своем, а ты спасешь душу свою. Равным образом, если увидишь праведника, что он начнет колебаться в правдах своих, а ты не поддержишь и не позаботишься образумить его, и согрешивший праведник тот умрет во грехах своих, – душу его от руки твоей взыщу. Если же ты возвестишь праведнику, чтобы не грешил он, и он не согрешит, то и праведник жизнью поживет, и ты спасешь душу свою» (Иез. 3, 17-21). Какой строгий закон! А ведь он слышится в совести каждого из пастырей при избрании и рукоположении их, когда они берут на себя нелегкое бремя пасти вверяемое им – большое или малое, это все равно – стадо Христово, да не пасти только, но и упасти... Как же осмелиться покривить что-либо в законе Христовом, когда от этого и нам, и всем пагуба? Если бы спасительность учения зависела от нашего воззрения на него и согласия вразумляемых, то был бы еще смысл, когда бы кто, из снисхождения к немощам или по каким-либо притязаниям века, вздумал перестраивать христианство и применять его к похотям сердца лукавого, а то ведь спасительность христианского домостроительства зависит вовсе не от нас, а от воли Божией, от того, что Сам Бог устроил именно такой путь спасения, и притом так, что другого пути нет и быть не может. Стало быть, учить как-нибудь иначе значит сбивать с пути правого и губить себя и других – какой же в этом смысл? Посмотрите, какой строгий суд изречен, когда нечто подобное было в народе израильском в смутные времена его пленения. Некоторые пророки из жалости к мятущимся и страждущим говорили не так, как повелевал Господь, а так, как внушало им сердце их, и вот что Господь заповедал о них святому Иезекиилю: «сыне человеч! утверди лице твое на прорицающия от сердца своего и прорцы на них. Горе сшивающим возглавийцы под всякий лакоть руки и сотворяющим покрывала над всякую главу всякаго возраста, еже развратити души!»« Горе, то есть, тем, кои прописывают всякие льготы и предлагают такие нежные порядки, чтобы никому не было неприятности ни сверху, ни снизу, не обращая внимания на то, спасительно ли то, или пагубно, угодно ли Богу, или нет. Вот что глаголет Господь таковым: «возглавия ваши и покрывала», то есть льстивыя, льготныя учения, которыми вы развращаете души, и души, развратившиеся таким учением, рассыплю, и вас, развратителей, погублю (Иез. 13, 17-18). Вот вам и польза от льгот и снисхождений, которые знакомые ваши желают слышать от меня!

Расскажу вам один случай, которого я был почти что свидетелем на востоке. Согрешил один христианин, приходит к духовному отцу, кается и говорит: «Поступи со мною так, как закон велит. Я открываю тебе рану – уврачуй ее и, не жалея меня, делай что следует». Разжалобился духовник искренностью его раскаяния, да и не наложил того пластыря на рану, какой положен Церковию. Умер тот христианин. Через несколько времени является он во сне духовнику своему и говорит: «Я открыл тебе рану и просил пластыря, а ты не дал мне его – вот за это меня и не оправдывают!» Скорбию объялась душа духовника по пробуждении от сна, не знал он, что и делать, а покойник снова является и в другой, и в третий, и много раз, то каждый день, то через день, то через неделю, и все повторяет те же слова: «Я просил пластыря, а ты мне не дал его, и вот мне худо за это». Истомился духовник от скорби и страха, пошел на Афон, наложил на себя по совету тамошних подвижников строгую епитимию, несколько лет провел в посте, молитве и трудах до тех пор, пока не получил извещения, что ради его смирения, сокрушения и труда прощен и он, и тот христианин, которого не уврачевал он по ложной снисходительности. Так вот до чего доводят поблажки и льготы! Да и кто дал нам власть прописывать их?

... И начали умствовать и гадать и о Боге, и о мире, и о человеке всякий по-своему и наделали столько учений, что голова закружится от одного перечисления их. И вышло у них теперь так: веруй как знаешь; живи как хочешь; наслаждайся чем душе твоей угодно. Не признают никаких законов и стеснений, слово Божие им ни по чем. Широко у них, все преграды разметаны – «любо!»

Но избави нас, Господи, от таких расширений! Возлюбим лучше всякую тесноту, прописанную Господом во спасение наше! Возлюбим христианские догматы и стесним ими ум свой, заповедав ему умствовать так, а не иначе; возлюбим христианские правила жизни и стесним ими волю свою, понудив ее смиренно и терпеливо нести благое сие иго; возлюбим все руководительные, исправительные и освятительные христианские чины и службы и стесним ими сердце свое, обязав его перенесть вкусы свои от земного и тленного к этому небесному и нетленному. Пусть будет тесновато, так что ни направо, ни налево нельзя уклониться, но зато несомненно, что по этому тесному пути войдем в Царство Небесное. Ведь Царство это есть Царство Господне, и путь к нему начертан Самим Господом, есть ли тут смысл, чтобы желать каких-либо отмен, когда через них непременно собьешься с пути и погибнешь?

Утверждаясь на сих понятиях, да не скорбят знакомые ваши, если в учении моем покажется иное строгим, пусть только удостоверяются – Господне ли оно, и когда удостоверятся в том, пусть принимают его все душно, как бы ни было оно строго и стеснительно. Льгот же и послабления в учении и правилах жизни пускай не только не желают, но пусть бегают от них, как от огня вечного, которого не миновать тем, кои выдумывают послабления и льготы и увлекают ими слабодушных вслед за собою.

Мудрость человеческая и простота евангельская

Господь так устроил, чтобы уверование наше не было ничем обязано мудрости человеческой, а все силе Божией: и проповедников прислал нам Бог, и силами и знамениями убедил нас все Бог. Стало быть, человеческим нечем хвалиться: все в вере нашей от Бога. Хвалитесь, если хотите, о Господе, и не колеблитесь, ибо если вы имеете столь осязательные доказательства того, что учение наше от Бога, то, уверовав, стойте уже твердо в вере. Затем все так и устроил Господь, чтобы сомнения и подозрения не находили себе никакой опоры в образе нашего уверования. Не можете не сознать того, что так Бог повелевает, – и покорствуйте Богу вседушно. «Для того, – пишет блаженный Феодорит, – Владыка не позволил нам пользоваться красноречием, чтобы вера наша оказалась не подлежащею подозрениям и колебаниям, быв возбуждена не силою слова, а водима силою Духа».

Святой Златоуст говорит по сему поводу пространное наставление, которое пригодно для всех времен. «Видишь ли, как ясно апостол Павел представляет великую пользу простоты и великий вред мудрости? Последняя унижала Крест, а первая возвещала силу Божию; мудрость производила то, что люди не познавали должного и хвалились собою, а простота располагала к принятию истины и к похвалению Богом; мудрость внушала многим считать учение апостольское человеческим, а простота ясно выражала, что оно Божественно и низошло с неба. Когда доказательство слагается из мудрых слов, тогда часто и недостойные, будучи сильнее в слове, одерживают верх над достойнейшими, и ложь заступает место истины. Но здесь не так: Святой Дух не входит в нечистую душу, а вошедши в возжелавшую чистоты, не может быть побежден, хотя бы против него восстала вся сила красноречия, ибо доказательство посредством дел и знамений гораздо яснее доказательства посредством слов.

Но, может быть, кто скажет: если проповедь должна побеждать и не имеет нужды в силе слова, «да не упразднится крест» (1Кор. 1, 17), то почему же ныне прекратились знамения? А вот почему: ты не веришь и думаешь, что их не было и при апостолах, оттого и задаешь вопрос – почему. Остановлюсь прежде на этом. Если тогда не было знамений, то каким образом апостолы, будучи гонимы, притесняемы, подвергаясь страху и узам, быв общими для всех врагами и ненавистными для всех, не имея в себе ничего привлекательного, ни красноречия, ни знатности, ни богатства, ни известности по городу, по народу, по происхождению и искусству и ничего тому подобного, – напротив, неученые, незнатные, бедные, простые и униженные, и притом восставшие против целых народов и возвещавшие такие истины, производили убеждение? Их правила были не легки, догматы трудны для разумения, а слушатели, которых надлежало убеждать, преданы были сластолюбию, пьянству и всякому нечестию. Скажи же мне – как они убедили, как приобрели доверие? Если убедили без знамений, то это есть еще большее знамение. Так из того, что теперь нет знамений, не заключай, что их не было и тогда. Тогда они служили на пользу, а теперь полезно, что их нет. Впрочем, из того, что теперь убеждение производится лишь словом, не следует, будто теперь проповедь зависит от мудрости. Как первоначальные сеятели слова были простые и неученые и ничего не говорили от себя, но что приняли от Бога, то преподали вселенной; так и мы теперь предлагаем не свое, но что приняли от них, то возвещаем всем. И теперь мы убеждаем не умозаключениями, но свидетельствами от Божественных Писаний, и тогдашними знамениями внушаем верить тому, что возвещаем. Впрочем, и апостолы убеждали тогда не одними знамениями, но и беседами, только слова их получали больше силы от знамений и свидетельств ветхозаветного Писания, а не от искусства красноречия».

Беда от лжепророк!

Благодарение Господу, устроившему Церковь спасительную и сподобившему нас быть членами ее!

Но вот горе: враг истины и добра непокорен и недоволен тем, что мы ограждены таким благонадежным оплотом. Как во времена апостолов, так и ныне воздвигает он суесловцев, прельщенных умом, противящихся здравому учению, которые тайно входят в домы, «учаще, яже не подобает, сами мерзцы суще и непокориви, и на всяко дело благое неискусни» (Тит. 1, 10-11; 16). Я разумею раскольников и раскольниц, которые проходят темными путями и учат тому, чего сами не разумеют.

... Врут они, богомерзкие кощунники, и только растлить всех хотят сами «суще раби тления» (2Пет. 2, 19)!

Испытание Писаний

Есть испытание Писаний никуда негожее, это – бесплодная пытливость ума. Как же это узнать? А вот как: если видишь, что все мысли, какие родятся в тебе, как мыльные пузыри, хоть и красны на вид, но пусты и от легкого прикосновения воздуха здравого рассуждения вскоре лопаются, то знай, что они суть дело пытливости праздной. А если находишь, что такие мысли садятся на сердце и втесняются в него, и давят его, сокрушая, или расширяют, возвеселяя неземными надеждами, то они не дело праздной пытливости, а опытом дознанная истина. Для иных испытание Писаний может быть великим искушением. Вы удивитесь, а так оно и есть. Авва Серид побил однажды Досифея за то, что он начал без всякой нужды допытываться, что значит то, что это, отчего написано так, а не иначе. Вот и другой пример: в Филиппах была отроковица, имевшая дух пытливости, и апостол Павел изгнал его. В «Добротолюбии» у Филофея и у Диадоха сочтено недобрым делом, когда от внимания и молитвы отвлекает желание или позыв побогословствовать, да и в других местах много подобных советов относительно испытания Писаний. Как произошли еретики? Все до единого от пытания Писаний. Выходит, это меч обоюдоострый, и, стало быть, надо обращаться с ним осторожно.

Православный христианин читает слово Божие, и истины, прямо в нем содержимые, печатлеет в сердце, не двигая своей мысли за пределы содержимого и не возвышая над ним господственно и самоуправно своего ума, а смиренно подчиняя его. Если встретится что-либо неудобопонятное, он ищет разрешения не в своем уме, не в своих догадках, а в общей хранительнице всякой истины – Церкви, ищет то есть решения готового, всеми признаваемого и всем предлагаемого Святой Церковию. Например, в Евангелии сказано: ты еси Петр, и на сем камени и прочее (Мф. 16, 18). Непонятно, как Церковь может быть основана на Петре, когда основание ее есть Господь наш Иисус Христос, и притом такое, что другого основания и быть не может. Не мудрствуя в решении сего недоумения, обратитесь к Церкви, и она скажет вам, что здесь слово Петр не означает лица апостола Петра, а твердое исповедание веры в Господа Иисуса Христа. Эта твердость каждого мученика делала камнем: колотят-колотят, и не расколотят. А вон католики стали искать решения в своей голове и попали на папу.

Если какое-либо место Писания расшевелит мысль, а эта мысль, в свою очередь, начнет делать выводы, неотразимо теснящиеся в голову, – ничего: православный и от этого не прочь, но только обходится с этими выводами, своими порождениями, не как с родными чадами, а как с пасынками: подвергает их испытанию, вставляя их во всю совокупность истин святой веры, содержащихся в православном катихизисе, и смотрит, вяжутся ли они с ними, и, если не вяжутся или противоречат им, гонит вон из головы, как детей незаконнорожденных. Если же не сможет сделать этого сличения сам, то обращается или к живым, или к прежним учителям и их вопрошает.

Неправославный же поступает не так. Родятся у него в голове какие-нибудь думы – хорошие или худые, ему нужды нет, лишь бы нравились, – он и начинает рыться в Писании и искать им подтверждения. При таком настроении, конечно, каждая строка и даже речения, чуть-чуть указывающие на мечты искателя, берутся как доказательство. Таким образом собрано несколько текстов, к ним приделаны произвольные толкования, и затем сделан вывод, то есть та мысль, какая родилась в голове прежде чтения Писания, и, наконец, возглас: «Так учит все Писание!»

Так образовались все ереси, так протестантство, так папство, с той только разницей от первых, что последние еще роются у святых отцов и насилуют их.

Путь к познанию истинной веры

Первая и самая неизбежная обязанность всякого человека иметь веру, или религию, знать то есть определенным образом Бога и почитание Его, или свои к Нему отношения, или еще иначе – содержать исповедание. Обязанность эта не столько предписывается, сколько сама себя выказывает. Такова уж природа духа человеческого, что он естественно требует Бога и ищет Его, и ставит себя в такие отношения к Нему, какие считает законными. Вера есть семя и зародыш всех обязанностей, а равно и всей религиозно-нравственной жизни человека. Кто не имеет никакой веры, тот не человек. Нет у него образа там, где бы ему следовало быть, именно – во святилище духа, ибо религия есть святыня, освящающая все наше естество, равно как отсутствие ее искажает и извращает его. Святой Исаак Сирианин замечает в человеке три состояния: одно естественное, в котором человек по природе духа своего знает Бога и боится Его. Из этого состояния он по известным условиям восходит в другое, вышеестественное, или благодатное. Состояние третье образуется из погружения человека в плоть, или чувственность, причем погасает у него свет духа, попираемый плотскими вожделениями. Человек нисходит тогда на степень животного, прилагается скотом несмысленным и уподобляется им. С таким человеком и жить нельзя: чем его остепенишь, когда он рассвирепеет? Потому-то, собственно, сюда и должно отнести общеупотребительные выражения: «Бога не знает, Бога не боится», дабы показать, что с таким человеком нельзя иметь и дела никакого.

Но обязанность иметь веру еще не определяет самой веры. К этому следует прибавить, что человек обязан иметь не какую-нибудь веру безразлично, а веру одну, определенную, истинную веру. Если Бог един и неизменен, если человеческая природа одна, или единосвойственна, то и истинное отношение между Богом и человеком может быть только одно, а потому и выражение сего отношения, или истинное исповедание есть едино. Это-то единое и должно содержать человеку, иначе что ж он будет содержать? Ложь, призраки, мечтания. А в этом какое же достоинство? Это все равно, как если бы бедняк, у которого нет ничего, видел себя во сне великим богачом. Ложная религия – это насмешка над людьми. Ложно исповедующий – то же, что сумасшедший, который бурлит, потому что ему представляется то и то. Но это еще полбеды: беда в том, что тут кроется обман не простой, не такой, который разрешается смехом, а обман терзающий, горестный, отчаянный. В религии все чают найти окончательное свое успокоение и вечное блаженство, в этой уверенности всякий и держит свою веру и дорожит ею. Но известно, что прикровенность лжи возможна только здесь, а по смерти тотчас откроется, как прочно то, на чем основывали мы свою надежду. Что ж за ужасающее, что за раздирающее будет состояние того, кто увидит тогда, что он был обманут!.. Потому-то, пока есть время, пока мы еще на пути к решительной и неизменной вечности, всякий должен испытать и несомненно увериться – истинна ли та вера, которой он держится, и если окажется не истинною – отыскать, где та единая, истинная, которая истинно ведет к Богу и дарует несомненно вечное спасение. Господь «не несвидетельствована Себе остави» (Деян. 14, 17), а равно и единую истинную веру в Него. Но когда Он попустил, чтобы рядом с нею, на земле существовали другие веры и как бы вступали с нею в соперничество, то тем самым на всех наложил обязательство не без смысла держаться веры в Него, а на несокрушимых основаниях, ради которых с полным убеждением отвергается все прочее. Испытанием этим воздается честь вере и удерживается истинное достоинство человека, существа разумного, сознающего, совестного.

Вера наша в нашу веру, то есть убеждение в истине Православного Христианского исповедания, должна быть разумною. Потому-то Господь, дабы расположить к вере в Себя и Свое учение, говорил: испытайте Писания (Ин. 5, 39) и убеждал к тому проповедью Иоанна Крестителя и Своими чудесами. Апостолы в проповеди своей тоже убеждали всех и только убеждением одним, а не насилием, приучали к вере. Самая твердость исповедания зависит от убеждения, а потом и вся жизнь в духе своей веры. Из бесчисленных опытов видно, как сильно возбуждаются иные к сообразной с верою деятельности с минуты сознания ее единственной истинности, и, напротив, как многие спят в беспечности, оттого что не привели в ясность этого сознания.

Как же увериться и каким путем испытать, какая вера есть вера истинная? К этому есть два способа: один внешний, научный, а другой внутренний – путь веры. Первый предлагается обыкновенно в систематическом изложении богословия; он действителен и для ученых существенно необходим, но, очевидно, не всеобщ, потому что в основании своем содержит знания, доступные не для всех. Нельзя опять не видеть, что путь этот очень длителен и труден и, что особенно замечательно, помещаясь в голове, оставляет сердце самому себе, своему своенравию и свободе. Путь веры – искреннее, внутреннее, живее, многоплоднее и общедоступнее. Это – молитва к единому истинному Богу о вразумлении. Есть Бог истинный; Он скажет волю Свою нам в наше спасение с желанием, чтоб она была понятна и выполнена. Теперь мудрованиями людскими она скрыта или запутана до того, что иной не имеет достаточно сил найти исход из этого лабиринта. Если же кто в чувстве такой кровной нужды с воплем, стенанием, сердечною болезнью обратится к Богу, истинному Отцу всех человеков, Богу, желающему, чтобы вера в Него была действенною, может ли быть, чтобы Он не дал такому искателю решительного указания к убеждению в ее истине? Такая молитва отнюдь не есть искушение Бога, хоть и может быть превращена в него, когда кто неискренно, из одного лишь любопытства желал бы таких знаков. Примеры убеждения в вере этим путем почти повсюду: Корнилий сотник таким путем испросил себе веру. Множество было таких, которые приходили к пустынникам вопрошать о вере, а они вместо всех доводов заставляли их молиться, и Бог открывал им истину. В смутные времена ересей Бог воздвигал людей особенной святости, облекал их силою чудодейственною и ставил на виду всех, как свечи на свещнице, да светят всем. А так как они были сосудами веры и силы Божией, то и служили для всех сомневающихся решительными указателями истины. Все ожидали, или желали знать, как исповедует тот или другой святой муж, и держались его исповедания. Но зачем напрягаться в доказательствах? Господь сказал, что все можно получить от Бога, молясь Ему с верою, тем больше, молясь о вере – начале и источнике всего. Он Сам, в последней молитве Своей говорил к Отцу Своему: святи их во истину (Ин. 17, 17), относя слова Свои к апостолам, а в лице их и ко всякому верующему. Даже несомненно то, что так как истинная вера по самому происхождению своему чудодейственна, то эти чудодейственные свидетельства должны непрерывно пребывать в ней. Они и пребывают. Один говорил о себе: «Когда я смотрю на эти нетленные останки, расточающие целебную Божественную силу, и помышляю, что дух, освящающий это тело, исповедовал именно ту веру, которую и я содержу, то у меня исчезает всякое сомнение, которое иногда навевает враг истины, и я не могу не радоваться тому, что Богу угодно было дать нам такой решительный и вместе такой доступный способ убеждения в истинности святой веры». И в самом деле так. Потому-то мощи современны христианству, непрерывны в нем и повсюдны. У нас, в России, есть они во всех пределах, и в каком еще количестве! На Западе они прекратились вместе с отделением от Востока и отпадением от истины, а о новых, образовавшихся из папства исповеданиях и говорить нечего. Так вот где успокоительная проповедь об истинной вере! Но блаженнее всех тот, кто вместе с Иеронимом (греческим) может сказать: «Истинна вера, исповедуемая мною, ибо ею сподобился я принять некую Божественную силу, ощутительно во мне действующую. И язычники имеют писания и храмы, и жертвы, и учителей, и книги, и отчасти боговедение, и некоторые добрые дела, и праздники, и молитвы, и всенощные бдения, и священников, и много другого, но сокровенной в сердце христианина благодати и действия Святаго Духа никто во всем свете не получает, а получают верою только одни правильно крестившиеся во имя Отца, Сына и Святаго Духа».

Так вот прямейший путь к открытию истинной веры! Именно: сама вера, молитва, непрерывность чудодейственности в Церкви и, особенно, внутренняя сила, доставляемая в вере.

Вопрос и ответ

... Единственный путь ко спасению есть христианство. Будьте истинными христианами – и спасетесь. На то и Церковь Святая, на то и догматы, и заповеди, и святые таинства, посты, бдения, молитвы, освящения, – все это, все содержимое и внушаемое Церковию и есть верный путь ко спасению. Что ж мы должны творить? Свято чтить и неуклонно ходить во всех учениях, уставах и постановлениях Церкви, не слушая никаких умствований новомодной философии, которая стремится все разорять, ничего не созидая.

Согласие внутреннее и внешнее

В делах благочестия и в трудах богоугодных нужно согласовать со внешним и внутреннее. Внешнее – это дела, совершаемые видимо для всех; внутреннее – это невидимое для других, но тем не менее ведомое совести и видимое Всевидящему настроение ума и сердца, образ мыслей, расположений и чувств. Одно внешнее – это листья без плода или цвет без завязи, пустоцвет; одно внутреннее, если только оно возможно, подобно силе паров, не сдерживаемых ничем и потому рассеивающихся в воздухе. Но то и другое вместе есть дерево благосеннолиственное, полное жизненных соков и обильное плодами. Таким образом, не молчанием только свидетельствуй свое непротивление вере, но и в мыслях не содержи ничего противного ей. Для этого должно поставить законом покорность ума определениям догматов, покорность воли заповедям Евангелия, покорность сердца отрешенным надеждам и чаянию благ в будущем. Много соблазнов уму от окружающего нас разномыслия и иномыслия и всеобщего порабощения суете; много соблазнов воли от окружающих нас примеров нехристианского жития в христианах; много соблазнов сердцу от рассыпанных пред ним удовольствий мира, которыми враг покушается затмить у сердца память о чаемом блаженстве в вечности и привязать его к земле. Бороться со всем этим особенно нужно ныне, когда суемудрие ума возрастает, злые обычаи расширяются. Не говорите: трудно одолеть себя и противостоять увлечению со стороны других, – мы не одни: близ Господь, Который сказал: дерзайте, яко Аз победих мир (Ин. 16, 33).

Пять поучений о пути ко спасению

... Что же касается до тех, кои считают себя сущими от нас, но перестали уже быть нашими – разумею христиан, увлекшихся духом века и суемудрия, – до тех, которые, присвоив себе несколько здравых понятий, заимствованных в христианстве, и возмечтав о себе много, оставили нас и сердцем отделились от Христа Господа, хотя языком исповедуют еще Его; что до них касается, то между ними еще более самого грустного и болезненного разномыслия, уклонившегося от пути истины и блуждающего на распутиях лжи.

... Что, то есть, должны мы творить? Свято чтить и неуклонно ходить во всех учениях, уставах и постановлениях святой Церкви, не слушая никаких пустых умствований новомодной философии, которая стремится все разорить, ничего не созидая.

... Нечего бы больше и говорить о сем. Но я боюсь, нет ли кого между вами, кто неправо о сем судит? Не думает ли кто, что не все из сказанного одинаково необходимо или не для всех все необходимо – что без иного, может быть, можно обойтись, не умаляя тем своего спасения, иное может быть оставлено на произвол, не будучи обязательно для всех. Потому вынужденным себя нахожу пояснить вам, что все сказанное нами, то есть здравое учение веры, хождение по заповедям, принятие таинств, участие во всех молитвованиях Церкви и руководство законных пастырей, – все это существенно необходимо в деле спасения, так что там только и содевается спасение, где есть все в совокупности; где же чего-либо недостает, там дело спасения подвергается великой опасности и портится. Ибо какого спасения чаять тому, кто не содержит истинного учения веры и Церкви и неправо мыслит или о Боге, мире и человеке, или о настоящем состоянии нашем испорченном, или о способе нашего восстановления, который один, или о смерти и будущей участи нашей, или о каком бы то ни было догмате, когда Сам Господь говорит, что «если кто отвергнется словес Его в роде сем прелюбодейном и грешном, того и Он отвергнется пред Отцем Своим, Иже есть на Небесех» (Мк. 8, 38)? А кого Господь отвергнет, где тому место? Уже, верно, не в Царствии Небесном. А вот есть же люди, которые говорят: как хочешь веруй, только живи хорошо и ничего не бойся, – как будто можно жить хорошо, не имея здравых понятий о предметах, сообщаемых истинною верою. Не льститесь, братия! В состав истинной жизни входит не одно поведение, но и здравый образ мыслей, так что у кого недостает последнего, о том не следует говорить, что жизнь его исправна и хороша. С другой стороны, жить хорошо – значит жить богоугодно; богоугодная жизнь вся ведется по воле Божией, а одно из первых определений воли Божией относительно к нам есть веровать в Того, Кого Он послал, то есть в Господа Иисуса Христа и Его Божественное учение. Значит, тот, кто говорит: как хочешь веруй, только живи хорошо, когда истинно веровать есть заповедь, походит на такого человека, который сам разоряет основание, на котором хочет строить дом, или на такого, который хочет переплыть реку на ладье, которую сам сознательно разбивает под собою.

Какого же спасения чаять и тому, кто нарушает какие-либо заповеди Божии, например: заповедь правды или милосердия, воздержания или трудолюбия, чистоты или нестяжательности, супружеской верности или другой какой, умаляя тяжесть своих грехов каким-нибудь кривотолкованием, например: природа влечет, сердце требует; или стараясь заслонить их безобразный вид от совести какими-нибудь видимыми, не совсем трудными делами благочестия, например: хождением по церквам, устроением ценных икон и возжжением лампад? Какого, говорю, чаять спасения таковым, когда прямо говорится, что, если хочешь внити в живот, «соблюди заповеди» (1Ин. 3, 23; Мф. 19, 17)? Что неправедники, какого бы рода они ни были, Царствия Божия наследовать не могут (1Кор. 6, 9)? Нужны, конечно, и нужны существенно, в деле спасения и внешние дела благочестия, но не одни: необходимо притом исполнение и всех других заповедей Божиих. «Сия подобаше творити, – говорит Господь, – и онех не оставляти» (Мф. 23, 23). Как без ног идти или без крыльев летать, так без исполнения заповедей достигнуть Царствия Небесного невозможно.

Толкование на Первое послание к Галатам

«Но и аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет. Якоже предрекохом, и ныне паки глаголю, аще кто вам благовестит паче, еже приясте, анафема да будет» (1, 8-9).

В этих стихах выражает святой Павел главный предмет Послания – неизменность Евангелия в том смысле и духе, как он преподал его галатам. Хоть в первой части он доказывает свое Апостольское достоинство, то есть что он от Самого Господа научен Евангелию и получил власть проповедать его языкам; но цель и этого очевидно та, чтобы внушить, что как учение Евангельское, им проповедуемое, от Господа есть, Божественно, то его изменять нельзя по человеческим соображениям. Когда Бог говорит, тварь разумная должна благоговейно слушать и покорно принимать. Своеличные постижения и соображения должны быть обращены лишь на то, чтобы полнее и глубже усвоить заповедуемое.

Положение Апостола таково: никто и ничего не может изменить в преданном Евангелии. Кто покусится на это, из земных или небесных, тому анафема. Это похоже на то, что в Апокалипсисе говорится: аще кто приложит к сим, наложит Бог на него язв... И аще кто отымет... отымет Бог часть его от книги животныя (ср.: Апок. 22, 18-19).

Что никто не может изменять Евангелия, это выражает святой Павел в словах: «аще мы, или Ангел с небесе». Апостол берет самые высшие лица – Апостолов и Ангелов: ибо на земле в деле веры никого нет выше Апостолов, небо же наполняют Ангелы. Но если и они, покусившись изменить Евангелие, не могут избежать кары небесной, то кто может делать это безнаказанно?

... Блаженный Феодорит говорит относительно Ангелов: «об Ангелах упомянул (Апостол), нимало не предполагая, чтобы кто-либо из святых Ангелов стал учить тому, что противно Божественной проповеди (ибо знал, что сие невозможно), но отвергая сим всякое человеческое нововведение».

... Словами: «благовестихом» – и: «приясте» – обнимается все, и догматы, и правила жизни, и все устройство христианской Церкви. Суд Апостола падает на извратителей учения, не писанного только, но преимущественно устно преданного.

Анафемою поражает Апостол совратителей; но очевидно, что и совращенные, коль скоро не покоряются увещанию и не образумливаются, подлежат той же анафеме; ибо, держась лжеучения, они становятся едино с лжеучителями. Постановленное Апостолом анафематствование: «да будет анафема» – служило и служит для Церкви правилом и руководством – как поступать с благовествующими паче, или, лучше, с зловещающими, и с теми, кои сами охотно последуют им. Смысл анафемы тот, что подвергшийся ей извергается из Церкви и, становясь вне ее, не только лишается благодати ее, но и подвергается всем безблагодатиям, кои вне ее. Он – Божий отверженник, подгневный Ему. Этого довольно, чтобы внушить ужас к анафеме и вместе заставить всевозможно опасаться, как бы не подвергнуться ей. Этот ужас больше всех других следовало бы носить ученым, которые, углубляясь в область наук, нередко забывают, что на них лежит долг пред Богом и Господом Иисусом Христом не вещать паче, еже благовествовано Апостолами, и что скорее следует им заподозрить верность своих выводов, чем покуситься на утверждение чего-либо, что отзывается вещанием паче благовестия Апостольского, небесного, Божественного Апостол положил только начало анафематствования. После Церковию отмечены уже все воззрения, достойные этой кары. В настоящее время нечего ждать особого Акта церковного для поражения сим судом зловещателей. Они сами подставляют свою голову под этот меч, как только изобретают противные истине мнения и упорно начинают стоять в них.

«Ныне бo человеки, препираю или Бога? или ищу человеком угождати? Аще бо бых еще человеком угождал, Христов раб не бых убо был» (ст. 10)

Святой Павел сими словами отрицает в себе человекоугодливость, для того чтоб отвратить мысль о своей изменчивости. Ибо говорили, что он применяется к людям и в одном случае так говорит и действует, а в другом иначе, – меняется в своих убеждениях.

... сказав сие, он как бы сказал: не с вами у меня дело, не люди будут судить меня; с Богом у меня дело, и я все делаю, чтобы там, пред Его судом, оправдаться. И мы еще не дошли до такого несчастия, чтобы, готовясь к ответу пред Владыкою всяческих в проповеди нашей, стали повреждать догматы.

... Может кто возразить: как же в других местах пишет Апостол: всем угождаю (1Кор. 10, 33), всем бых вся (1Кор. 9, 22) – и всякому христианину советует «угождать ближнему» (ср.: Рим. 15, 2)? Но так говорит святой Павел, чтоб показать, что он все способы, какие где оказывались пригожими, употреблял, чтоб только расположить людей к принятию единой истины, которую всюду проповедывал. Не истину менял, применяясь к людям, а способы свои и приемы, чтобы люди удобнее приняли единую для всех истину. Его угождение людям касаться могло всего другого, кроме истины. С нею он небоязненно шел наперекор всему миру.

... Словами: «Христов раб не бых убо был» – святой Павел выражает, что и христианином бы не сделался, если бы не любил истины, а только человекоугодничал.

..."О дабы отсечены были развращающии вас" (5, 12)

Отсечены – совершенно отделены, чтоб никакого уже общения не было у вас с ними и у них с вами. Развращающии – восставляющие вас против истины, бунтовать против истины возбуждающие вас. Доказал Апостол, что не должно более вязаться законом, убедил, что должно прекратить всякое общение с ним, и надеется твердо, что галаты так и сделают. Но забота Апостола о них простирается и на будущее. Непокоен он, пока среди них лжеучители, и выражает желание, чтоб они отсечены были.

... Вы убедились, исправите ошибку; но когда бы и лжеучителей вы прогнали от себя, тогда я был бы совершенно покоен относительно вас. Пока они с вами, не перестану опасаться за вас.

... Всячески нельзя тут не видеть закона жизни тела Церкви, – отвергать и извергать не покоряющихся истине и учащих противно ей.

Святой Златоуст видит в сих словах Апостольскую строгость: «смотри, какую строгость выражает здесь Апостол и к обольстителям их. Сначала он укорял обольщенных, не раз называя их несмысленными. Но, довольно поучив и вразумив их, теперь обращается уже к обольстителям их. А вы и здесь должны приметить мудрость Апостола. Галатов он вразумляет и убеждает, как детей своих, и надежных еще к исправлению; а обольстителей их отсекает, как чуждых и неизлечимо больных. На сие последнее указывает он, когда говорит: «понесет грех, кто бы ни был»; и на первое, когда угрожает им, говоря: «о дабы отсечены были развращающии вас». И справедливо сказал: «развращающии вас» (то есть возбуждающие вас отступать от строя и порядка Христовой Церкви, которая есть новое для духа вашего отечество). Ибо они принудили их, оставив свое отечество и свободу, и небесное родство, искать отечества чуждого и неизвестного и, изгнав их из Иерусалима горнего и свободного, заставили блуждать как пленников и пришельцев. Потому-то Апостол и восстает на них. Смысл слов его такой: я нисколько не забочусь о них: еретика бо человека по первом и втором наказании отрицайся (ср.: Тит. 3, 10)».

Толкование на послание к Ефесянам

«Помрачены смыслом, суще отчуждени от жизни Божия, за невежство сущее в них, за окаменение сердец их» (4, 18).

Когда ум – дух – так ниспал и запутался в суету весь, тогда естественно было и всем силам души, жизнь коей, по строю естества нашего, – в духе, не только принять превратное направление, но и замереть. Они и замерли. Жизнь мысленной силы – свет ведения. Когда осуетился ум, света сего не стало, и смысл помрачился. Выпали из него здравые понятия о себе, о цели своей последней, о том, зачем настоящая жизнь, что ожидает его в будущем: все это забыто, забыт и Сам Бог и свои к Нему отношения. На место этого внедрились убеждения, – не выражаемые словом, но тем не менее строго содержимые, – что жизнь настоящая – все, что средства ее у тебя под руками и что сам ты с своим разумом и силами творец своей участи и хранитель ее, и больше ничего тебе не нужно, за себя стой, себя береги, себя питай – и довольно. Такие и подобные убеждения составляют руководящие начала для тех, у коих осуетился ум, или ниспал дух и заглушён. Святой Златоуст говорит, что у кого какая жизнь, у того такого же рода придумываются и догматы. И как они все ложны, ложь же – тьма, то и окружают человека тьмою. Подобно тому, как, погрузившись глубоко в воду, мы не можем видеть солнца, потому что над нами вода составляет как бы какую стену, так и в мысленных очах происходит омрачение от превратных понятий, наполняющих голову. Тут же «многочисленное стечение житейских дел помрачает ясность ума и держит нас в темноте». – Вот что значит: «помрачени смыслом».

Особенно это омрачение выражается относительно охранения и безопасности жизни. Взяв на свою опеку блюсти себя и о себе промышлять, осуетившийся умом при всех мощных своих средствах постоянно находится в страхе. Святой Златоуст пространно изображает это состояние – плод омрачающего суеверия, поставленного на месте Промысла Божия. «Осуетившиеся умом как в рассуждении догматов, так и касательно жизни всё говорят и делают так, как бы находились в темноте ...».

«Суще отчуждени от жизни Божия», то есть «от жизни по Богу». ... Когда свет истины освещает мысленную область человека, тогда при свете сем бывает ясен и путь истинной жизни, чем сильно возбуждается энергия деятельных сил к тому, чтобы устремляться по сему пути. Когда же смысл омрачится, путь жизни истинной закрывается, и энергия идти по нему падает. Омраченные смыслом естественно и жизнию истинною не живут, отчуждаются от нее, оставляют ее.

... «За невежство сущее в них, за окаменение сердец их». Отчуждение от жизни Божией последовало за невежеством и окаменением сердца как следствие. Когда началось такое отчуждение, невежество и окаменение сердца способствовали укоренению его, а когда оно укоренилось, то и Бог закрепил его за ними, как наказание: предаде их Бог в неискусен ум, творити неподобная... Предаде их в похотех сердец их... предаде в страсти безчестия (Рим. 1, 28, 24, 26). Но, собственно говоря, все эти три – омрачение смысла с невежеством, отчуждение от жизни Божией и окаменение сердца, идут вместе как прямое следствие осуечения ума, или заглушения духа. Светлость смысла, или ведение истины, падая на сердце, возбуждает в нем сочувствие к себе и образует побуждения к жизни по истине, или по Богу. Когда смысл омрачится и истины выпадут из него, сердце, не получая впечатлений, не дает и возбуждений к жизни – и она останавливается, и пути ее закрываются. Отчуждение от жизни, сим образом начавшееся, огрубляет сердце; огрубевающее сердце в свою очередь усиливает отчуждение от жизни и сгущает мрак в смысле. Так одно другим поддерживается, и круговращение жизни – не по Богу зреет. Божие становится непонятным, неприятным и в планы не входит. Жизнь духовная замерзла. Мертвенность сия очевиднее всего выражается окаменением сердца, но и все другое вместе тут же. Святые отцы выражают это состояние совместностию – неведения, нерадения и нечувствия. Пробуждающиеся от жизни такой больше всего страждут от нечувствия. – Когда-то когда оживет омертвелое сердце!

Толкование на послание к Колосянам

«Никтоже вас да прельщает изволенным ему смиренномудрием и службою Ангелов, яже не уведе уча, без ума дмяся от ума плоти своея» (2, 18).

Прельщает, καταβραβευετω. – Βραβειτον – награда за победу на ристалищах, по-нынешнему приз. «Судьи о подвизающихся называются βραβευτας, ибо они определяют, кто одержал победу. Καταβραβευειν – неправильно определять, кому принадлежит победа» (блаженный Феодорит). «Употребляется это слово в том случае, когда один одержит победу, а другой получит награду, – когда победитель бывает обижен, заделен» (святой Златоуст). Иначе это можно выразить так: сделать кому, что он не получит награды. Καταβραβευειν, – по строю, похоже на: καταργειν. Это значит: разделать или разорить сделанное, а то: разнаградить, сделать, что не получишь награды. Колоссяне представляются текущими как на ристалище. Апостол предостерегает их: смотрите, как бы кто не сделал, что награды не получите. Тещи, – будете тещи, а когда добежите до конца, награды вам не дадут. Как это возможно им сделать? Научив тещи не так, как следует. Ибо неправо текущий, незаконно подвизающийся не венчается (см.: 2Тим. 2, 5). А это как они могли сделать? Возмутив веру колоссян, отбивши их от правой веры и научив неправо веровать. Колоссяне текли право, чая получить Царство Небесное; право текли, ибо текли вслед Господа Иисуса Христа, на Нем едином опираясь верою и упованием своим. Если внушит им кто, и они примут – опираться верою и упованием на ином ком или на ином чем, то начнут тещи неправо. Тещи всё же будут тещи, и труд течения поднимать, и чаяние иметь, что получат венец; но когда дойдут до конца, не получат чаемого; скажут им: на кого вы полагались упованием, к тому и ступайте получать венцы. А венцов этих ни у кого нет, кроме Господа. Его Царство, Его и венцы. Все другие, кого бы кто ни предлагал на место Его, – ничто. И будет горький и прегорький обман. Всю эту картину печатлеет святой Павел в уме колоссян одним словом: «никтоже вас» καταβραβευετω – да прельщает. Как сильно должно было отталкивать их от лжеучителей, когда вообразилось в уме их, какой навет, какая злокозненность для них скрывается в учении их? Святой Златоуст между прочим это слово изъяснил чрез: επηρεαζετω, – что значит: разорять, вредить, зло вливать; и заключил, что святой Павел имел в намерении этим словом возбудить в колоссянах негодование к лжеучителям. И успех был верен. Он хотел внушить им: не допускайте себя прельщать или обманывать таким горьким и пагубным обманом. Кто же сознательно пойдет на обман и в пагубу?!

... «Без ума дмяся от ума плоти своея» – попусту дмяся, тогда как нечем было надыматься, «не действительным чем-либо надмеваясь, а своим мнением пустым» (святой Златоуст). – «От ума плоти», «от плотского, а не духовного ума» (святой Златоуст), от ума, по плотским началам рассуждающего, оплотенелого, огрубелого, не могущего вознестись на высоту созерцания христианских догматов, как Сын Божий и Бог, единосущный Отцу, воплотился и устроил спасение рода нашего. ... Изобретения их ума казались им выше богооткровенных истин; они и надымались своим мудрованием, свысока смотря на верующих в простоте сердца, без умовой пытливости. Надмение вело к упорству, и они, вероятно, противились всякому вразумлению. «Надмевались, как упорные догматисты, не допускавшие даже, чтоб им предлагаемо было истинное учение» (блаженный Феофилакт).

Но как же брались прельщать смиренномудрием, а между тем надымались? «Это показывает, что у них все происходило от тщеславия» (святой Златоуст). «Тут нет противоречия; ибо смиренномудрием они только прикрывались, в действительности же обладапа ими страсть гордыни» (блаженный Феодорит).

А не держа Главы, из неяже все тело, составы и соузы подаемо и снелыемо, растит возращение Божие (ст.19)

... те мудрецы не держат Главы, то есть Христа Господа, из Которого все тело Церкви, будучи снабжаемо и приемля питательные стихии духовные, – благодать и истину, и будучи содержимо во составе своем тесно сочетанным духом мира и любви, растет жизнию Божественною, все большее и большее число членов приобретая и всех возводя к высшему совершенству в жизни по Богу. ...

«Слово Христово да вселяется в вас богатно, во всякой премудрости учаще и вразулыяюще себе самех, во псалмех и пениих и песнех духовных, во благодати поюще в сердцах ваших Господеви» (3, 16)

... «Во всякой премудрости» – со всякою премудростию, или премудро. ... Не мудро богатится ведением слова Божия наипаче тот, кто, при обсуждении смысла его, одному своему уму верит, а не поверяет своих соображений общностию верования всех верующих. Отсюда у нас хлысты, скопцы, молокане и духоборцы, и повсюду – все ереси. Уразумевание слова Христова с доверием только к своему уму хотя и не приведет иного к ереси, но всяко не созидает и не назидает, а паче надымает и кичению научает. Это же состояние таково, что лучше ничего не знать, чем попасть в него.

Толкование на 2-ое послание к Солунянам

«Тайна бо уже деется беззакония, точию держай ныне, дондеже от среды будет» (2, 7).

Беззаконие, грех действовал уже в роде человеческом со времени преступления Адамова, и хотя он не совсем понятен и в своем происхождении, и особенно в силе обольщения людей, но все уже переиспытали его и узнали, коль великое он есть зло. Посему надо полагать, что под словом «тайна беззакония» Апостол дает разуметь нечто особенное. Есть у сатаны свои глубины (Апок. 2, 24), свои скрытные замыслы и планы, все в Духе сатанинском. Пагубные действия его видны, а дальние его цели скрытны. Апостол как бы намекает: к чему доселе стремился сатана – видно было, обнаружилось уже. Что же теперь он замыслил, еще не видно. Тайна в том, что замыслы его еще не открылись. Прежде он действовал так, теперь – иначе, а как? – еще не видно. Иначе же он начал действовать, потому что и Бог иначе воздействовал на род человеческий в Господе Иисусе Христе. До пришествия Христова он применился уже, как сбивать с пути людей, а теперь, видя, как отовсюду теснит его крест Христов, только начал свои противукозненности. Если возьмем во внимание «тайну благочестия», о которой говорит тот же Апостол в другом месте, то по противоположности можем навесть и в чем тайна беззакония. Тайна благочестия в воплощении Бога: «Бог явился во плоти» (1Тим. 3, 16), – то, что Иисус, глаголемый Христос, есть Бог Слово, принявший на Себя человеческое естество. Вера в это разрушает царство греха сатанинское.

Тайна беззакония, придуманная сатаною, будет ухищрение сатаны подрывать и извращать сию веру. Для этого язычников держал он в их прелестях пред лицом христианства, представляя им Христа с самой уничиженной стороны, как распятого на кресте. В сказаниях о мучениках это всегда первым возражением и было против веры и обличением верующих со стороны языческого разума. А в тех, которые, видя во Христе не простого человека, обращались к Нему, он всячески покушался затмить и извратить тайну воплощения в Нем Бога Слова. Это и начал уже он производить в христианах иудействующих, в евионеях, докетах. И после не остановился, но во всяком веке новую выдумывал кознь на прельщение верующих и ослабление, или извращение, в них веры в Боговоплощение. В настоящее время на Западе бездна христоборцев, и все они как ни разны в частных воззрениях, сходятся в одном, – в неверии в воплощение Бога Слова во Христе Иисусе. Это-то зло будет расти, и Сын Человеческий, пришедши, едва ли «обрящет веру на земле» (Лк. 18, 8). Вот какая тайна тогда откроется и придет въявь!

Тайна беззакония, конечно, предполагает нравственное развращение, и его преобладание в последнее время представляется в Апокалипсисе под видом жены любодейцы великой, у которой на лбу надпись: «тайна» (Апок. 17, 5); но нравственная испорченность у христиан – снаружи, а внутри – неверие в Господа. Порчею нравственною они приводятся к неверию; когда же неверие возобладает сердцем, тогда разлив безнравственности уже не имеет пределов. Неверие есть движущая скрытная сила беззакония, тайна, в нем кроющаяся.

Так понимают тайну беззакония древние наши Церковные толковники. Блаженный Феодорит пишет: «Думаю, что Апостол означил сим породившиеся ереси, потому что ими диавол доводит многих до отступления от истины. Наименовал же их «тайною беззакония», потому что в них сокрыта сеть беззакония. Потому-то и пришествие антихриста Апостол назвал выше «открытием». Ибо что всегда приготовлял втайне, провозгласит тогда открыто и явно». То же говорит и святой Дамаскин: «Тайною беззакония называет Апостол учения еретиков и ложные их догматы. Ибо они предшествуют ему, пролагая ему путь и подготовляя время прельщения. Ереси же изошли в мир от времен апостольских. Подобное говорит и Иоанн Евангелист: Якоже слышасте, яко антихрист грядет, и ныне антихристы мнози быша (1Ин. 2, 18), разумея еретиков».

«Тайна уже деется беззакония», – указывая кознь сатаны уже в действии, уже явились антихристы-предшественники. Апостол хочет этим подать мысль: мог бы явиться и главный антихрист, но есть некто, удерживающий его. Кто? – Бог и Господь наш Иисус Христос. Его воплощение еще не совершило своего дела. Спасительная сила Его начала только действовать со времени сошествия Святого Духа. Надо дать ей время всюду проникнуть и оживотворить всех способных принять животворное ее действие. Когда она совершит свое дело, тогда и тому сыну погибели позволено будет выступить. Моменты сии сокрыты в советах Божия промышления. Можно потому говорить, что эти-то советы Божий и определения и удерживают явление антихриста.

Прежде сказал: «удерживающее», здесь говорит: «держай»; разумеет же одно и то же, только с двух сторон: там – определение Божие, а здесь – Самого Бога и Господа, приводящего в исполнение Свое определение. Слова: «от среды будет», не значат: уничтожится, престанет быть, а устранится, сойдет со сцены, прекратит свою сдерживающую деятельность. «Ныне» – не во время только Апостола, а во все время, «дондеже днесь именуется» (Евр. 3, 13). Этим обнимает Апостол все время, пока держай будет держать. Экумений пишет: «Итак, когда настанет предел Божия определения, – и удерживающее ныне определение явится исполненным, тогда уже без всякой задержки откроется беззаконник». То же и Феофилакт: «Когда исполнится Божие определение, удерживающее ныне явление антихриста, и настанет определенное ему время, тогда он и откроется».

Толкование на 1-ое послание к Тимофею

«Дух же явственне глаголет, яко в последняя времена отступят нецыи от веры, внемлюще духовом лестчим и учением бесовским» (4, 1).

В этом стихе определяется умовая сторона лжеучителей, и именно: откуда они позаимствуют свое лжеучение, а в следующем – нравственная, именно: каковы они в отношении к совести. То и другое, хотя крайне обличительно, но может быть относимо ко всем лжеучителям, с редкими исключениями.

... Так знайте наверно, говорит, что «в последняя времена отступят нецыи от веры». – «Последняя времена» – не те, что будут пред концом мира и вторым пришествием Христовым, – а те, кои будут после нас, – последующие. «Отступят» – прямо значит: оставят веру Христову и сделаются нехристианами, как Юлиан Отступник. Но, судя по указанным ниже предметам лжеучения грядущего, можно положить, что это отступление будет от чистоты веры христианской. Лжеучение зародится между христианами и из христианских начал, неправо понятых и криво истолкованных человеческим суемудрием помимо голоса Церкви. И лжеучители, и увлеченные ими будут считать себя христианами, и даже совершеннейшими из христиан, как оказалось потом.

И эти, отступить имеющие, сами же и лжеучителями будут, или лжеучители будут особо, ниже характеризуемые, а здесь говорится только о тех, кои увлечены будут их лжеучением? «Отступят» – указывает прямо на имеющих отступить по увлечению других; но в объяснении, как они отступят, нельзя не видеть изображения и того, как отступят и самые увлекатели к отступлению. То и другое будет. У одних, суемудрых, зародится лжеучение; отпадши по причине его от единости веры и чрез то от единого тела Церкви, они и других, нетвердых в вере, увлекут. Это святой Павел предсказал ефесянам гораздо прежде, в речи, которую держал к пресвитерам их, прощаясь с ними в Милете: внидут волцы тяжцы в вас, не щадящии стада. И от вас самех востанут мужие глаголющии развращенная, еже отторгатн ученики вслед себе (ср.: Деян. 20, 29-30). Блаженный Феодорит пишет: «Апостол показал, что некоторые, сперва присоединясь к церковному телу, впоследствии станут учителями лжи. Ибо сие значат слова: «отступят нецыи от веры, внемлюще духовом лестчим»«. И святой Златоуст говорит: «Будет время, говорит Апостол, когда те, которые сделались причастниками веры, станут Действовать достойно осуждения, подавая гибельные советы не только касательно пищи, но и касательно браков и всего тому подобного».

«Внемлюще духовом лестчим». Вот как зарождаться будет лжеучение и происхождение отступления! Две силы будут влечь к отступлению: духи лестчи и учение бесовское; то – свнутри, а это совне. Станут внимать духам лестчим, примут ложные воззрения, признают их истинными и отступят от веры, истину возвещающей относительно того, о чем они приняли ложные воззрения и убеждения. Отступлению от веры видимому, отпадением от Церкви выражаемому, предшествует отпадение от нее внутреннее, происходящее от согласия на несообразные с верою внушения духов лестчих. «Лестчие духи» – это нечистые силы, слуги отца лжи, демоны или бесы. Лестчими названы, потому что увлекают в ложь лестию, прельщением, обманом. Прикрывают ложь видимостию истины и увлекают. Но как? непосредственно сами или чрез других людей? Апостол не различает этого, а указывает только, откуда ложь. Вонмут, говорит, духам лестчим и отступят от веры. Можно так положить: заметив лица, более падкие на новости, духи лжи внутренно собьют их с пути истины к отступлению, а потом других станут увлекать при помощи их, и внешно, чрез слово их лжеучительное, и внутренно, чрез обольщение в помыслах. Как и увлечение сих последних или окончательное их согласие на ложь не обходится без внутреннего воздействия духов лестчих, то Апостол это наперед и выставляет на вид, как неточное начало отпадения от истинной веры в ложь. Тут то же бывает, что и при падениях в грех. Ко греху и примеры других, и свои некие позывы влекут; но самое увлечение и падение не обходится без участия нечистых сил. Они отуманивают ум и призрачными прелестями окружают грех; и воля склоняется на грех. За этим внутренним падением следует уже и внешнее. Так и в отпадении от веры, – полном или в некоторых только пунктах, – участвуют и свои соображения, и речи других; но окончательное согласие на принятие лжи и последование ей не обходится без отуманения духами лжи, которые, прикрывая ложь обольстительною видимостию истины, исторгают это согласие на нее. Что и выражает Апостол словами: «внемлюще духовом лестчим».

«Учением бесовским» – Апостол назвал тот образ воззрения на христианство, который составляется внутри под действием духов лестчих и затем, облекаясь в соответственные выражения, ходит среди людей в виде особого некоего учения, как соблазн и влечение к отступлению от истины в ложь. Бесы нападают, в сознании верующих, сначала на одну какую сторону веры, в второй им легче представить кажущуюся несостоятельность истины и призрачную состоятельность противоположной ей лжи. Успевши в этом, они затем научают и тому, как по духу сей лжи перестроить и все христианское учение.

Когда это состоится и сформированное воззрение получит свое выражение и строй, – лжеучение готово. Бесы разжигают после сего наученных ими ревностию будто по истине Божией, – и они неудержимо стремятся распространять внушенное им духами лестчими лжеучение. Внемлющий ему внемлет бесовскому учению, потому что оно от них получило начало. При этом и бесы не дремлют, но спешат прямо действовать соблазнительно на душу, в которую вход открывает им изъявленное к их лжеучению внимание. Таков второй действователь во влечении верующих к отступлению от веры. Какое нелестное происхождение лжеучения и ревности лжеучителей! «Демонам внимая, – пишет Феофилакт, – лжеучители охуждали иные яства и брак. Впрочем, Апостол разумеет при сем и все другие ереси; ибо все они от прелести духов лжи и учения бесовского». Амвросиаст же наводит из сего: «что лучше можно было наперед сказать о лжеучителях и лжеучении, чтоб побудить избегать их или паче осуждать, как назвав их воззрение прелестию и их учение бесовским? После сего, услышав речи, противные истине, всякий уже знал, что это есть учение, бесами сложенное, как предсказал чрез Апостола Дух Святый». – И в этом, конечно, имел самое сильное побуждение отвращать от него слух свой.

«В лицемерии лжесловесник, сожженных своею совестию» (ст.2)

Как успевают распространители бесовских учений увлекать вслед себя? Лицемерством. Принимают вид людей некако особенных, постигших всю премудрость, одеваются в личину святости – и, тем расположив к себе слушающих, делают то, что сии охотно пьют яд их лжеучения и увлекаются. Это и выразил Апостол словами: «в лицемерии лжесловесник». Лжесловесниками назвал их святой Павел потому, что в их учении, яко ложном, только слова и слова и ничего отвечающего действительности, как и в призраках. Далее, так как ложь не может держать в должном напряжении нравственные силы, то лжесловесники сии естественно послабляют себе во многом, даже и в тех вещах, которые, как недолжные, запрещаются их учением, – чего, однако ж, явно делать не могут, потому что это подрывало бы их учительский вес и самое учение. Отсюда неизбежно у них лицемерие или забота казаться святыми и непорочными при несвятой и не непорочной жизни. Это одна сторона лицемерия. К ней, можно сказать, неизбежно присоединяется и другая, именно: когда допускаются дела, противные учению, тогда ослабляется или совсем исчезает убеждение в состоятельности самого учения в душе проповедующего его и делается он тогда проповедующим без убеждения или лицемерным учителем. Эту сторону особенно и выставляют наши толковники при сих словах Апостола. ««В лицемерии», – пишет Экумений, – значит: в хитрости и лукавой изворотливости, по которой, и зная, что сготовленные ими догматы ложны, ухитряются свое лжесловесие представлять в виде истины». То же у Феофилакта: «о чем они лжесловят, не по неведению лжесловят, но, зная, что то ложно, притворно учат тому, как истинному» (из святого Златоуста). Блаженный Феодорит берет общее: «возложив на себя имя христиан, учат совершенно противному».

Поминает святой Павел о таком лицемерии в предотвращение будущих отступлений от веры. Ибо ничто так не отвращает от учителей, как усмотрение в них лицемерства. «Сожженных своею совестию». Лицемерие и вовне отчасти видимо, а сожжение совестию – совсем внутреннее дело. Только в последних степенях оно обнаруживается некоторым дерзким бесстыдством в преследовании недобрыми сознаваемых целей. Всяко, однако ж, Апостол поставил на вид и эту характеристическую черту лжеучителей, в предотвращение увлечения вслед их, в такой мысли: заметишь лицемерие, присмотрись и увидишь сожжение совестию; а коль скоро это заметишь, то чего доброго можешь ожидать от таких людей?

Сожжение совестию подает две мысли: или ту, что у них совесть сожжена, или ту, что они сожжены совестию. Сама совесть никогда не сгорает; но душа может дойти до такого нечувствия к ее внушениям и обличениям, что совести будто нет, сгорела. Лжеучители представляются Апостолом живущими несогласно с учением и учащими словом несогласно с убеждением. Этого совесть не могла оставлять без обличений и, конечно, обличала их. Если теперь, несмотря на это, продолжают жить и действовать все в том же духе, то очевидно, что совесть уже заглушена ими или они стали глухи к ее внушениям, – то же, что сожжены. Блаженный Феодорит пишет: ««сожжеными совестию» назвал их Апостол, показывая крайнюю их бессовестность; потому что прижигаемое место, омертвев, теряет прежнюю чувствительность».

Можно сожжение совестию понимать как обожжение или, вернее, нажжение совестию. К этому подает повод греческое: κεκαυστηριασμενον. – Καυστηριαζειν – значит: нажигать знак. На Востоке на животных хозяева нажигают знаки, по которым и они сами, и другие признают, что это их животные. Подобные знаки на челе сознания лжеучителей нажигает и совесть, так что имеющие очи видеть видят и познают, что они принадлежат к числу виновных, и здесь достойных осуждения, и готовых к осуждению там, на суде Божием, – носят осуждение сами в себе. Блаженный Феофилакт пишет: «поелику они знали за собою много нечистого, то совесть имела в них нажженные знаки их нечистой жизни» (то же и у Экумения). Поясняет сие Амвросиаст: «как нажог повреждает кожу и напечатлевает знак, так и совесть намечает лжеучителей в пагубу, за их лживость, по коей они лукаво одно держат в уме, а другое выражают в слове. Апостол дает разуметь, что такие не могут измениться на лучшее, чтобы спастись: ибо как нажог (на животных) не может измениться, так и их душа исправиться. Нет ничего хуже лицемерия».

..."Аще ли кто инако учит, и не приступает ко здравым словесем Господа нашего Иисуса Христа, и учению, еже по благоверию, разгордеся" (6, 3-4)

Святой Златоуст, как замечено, читает это в связи с «сия учи и моли». Так учи, а от тех, которые инако учат, отступай. Чтоб отступал от учения их, об этом святому Тимофею нечего было напоминать. Отступай, говорит, от самых инакоучителей, – не связывайся с ними, «отвращайся от них» (святой Златоуст). Потому что, свяжись с ними, – и пойдет словопрение, от которого никогда никакой не бывает пользы, а одно раздражение и раздор. Уступить тебе они не могут, потому что по гордости и самомнению думают, что знают истину и стоят в ней, тогда как совсем не знают ее. Это самопрельщение и держит их в упорстве и противлении истине. И ничего с ними не поделаешь. Лучше всего не связываться с ними. Возвещай одну истину, – и кто есть от истины, послушает тебя (см.: Ин. 18, 37). Таково содержание предлежащего Апостольского урока.

«Учение, еже по благоверию», – составляется здравых словес Господа и откровений Духа Святаго. Оно сводит воедино все словеса и из всех истин, ими возвещаемых, составляет одно целое, один образ созерцания дела спасения в Господе Иисусе Христе, благодатию Святаго Духа, по благоволению Отца. Господь многое говорил, многое говорили и Апостолы от Духа Святаго. Слышавшие и принимавшие слагали всё в сердце своем, которое, как архитектон (зодчий) некий, благодатию руководимый, и устрояло тот образ созерцания дела спасения. Сей образ и совмещал «учение, еже по благоверию». Установившись под влиянием Апостолов, образ сей вынесен в сердцах верующих из века Апостольского, обновляемый и хранимый преемниками их, и предан последующим родам верных, от которых друг-друго-приимательно и до нас дошел. Так что: «учение, еже по благоверию», – есть учение, Церковию содержимое, – тогда при Апостолах и теперь по преемству от них.

«Разгордеся, ничтоже ведый, но недугуяй о стязаниих и словопрениих, от нихже бывает зависть, рвение, хулы, непщевания лукава» (ст.4)

«Разгордеся». Это тот, кто не приступает к словесам Господа или криво толкует их. Бог говорит и дает законоположения, а тварь не слушает или, слушая, – толкует слышанное не по-Божиему, а по-своему, подвергая Божие осуждению, как неугодное себе. То и другое действие выражает: отойди, путей Твоих ведать не хочу. Так говорят в лице Богу не грешники только, но паче еретики, инакоучители. Не гордость ли это? Это верх гордыни, – сатанинская гордость, которою обычно и преисполнены все инакоучители. И естественно; ибо, не внемля слову Божию, они уму только своему последуют, а ум кичит. Кичливы и все инакоучители, хотя они прикрываются иногда очень смиренным видом, – овечьею одеждою, волцы суще. Τετυφωται – надмился, говорит Апостол, как мыльный пузырь. Мыльный пузырь кажется чем-то, а на деле ничего прочного в себе не имеет. И инакоучитель, не сообразующийся ни с прямым словом Божиим, ни с учением Церкви, Которая есть столп и утверждение истины, построив умом своим свою систему учения о спасении, носится с нею, мечтая в самопрельщении, что вот наконец он постиг истину, которой другие не знают. И кичит. А между тем явно, что не знает истины, а уклонился в ложь. Ложь утверждает, что есть то, чего нет. Почему, хотя она выставляет себя знанием и другим может представляться такою, на деле ничего не знает, – пузырится только, будто знает. Апостол и отмечает, что инако учащий «разгордеся, ничтоже ведый». Положите, что кто-нибудь отвел бы вам глаза и кучу сора представил вам кучею золота. Виделась бы вам куча золота, а на деле все же это куча сора. Такова всякая система инакоучителей; кажется блестящею, как золото, истиною, – на деле же есть сбор мечтаний, не содержащих истины. И можно положить за признак, что, коль скоро с какими-либо умовыми построениями вяжется кичливое самомнение, знай, что тут ложь кроется, что это не есть постижение истины, а мечта, ничего-неведение. Святой Златоуст говорит: «следовательно, нам случается воспаляться гордостию не от знания истины, а от незнания её; потому что тот, кто знает учение, согласное с благочестием, более всех умеет смиряться; тот, кто наставлен в здравом учении, не бывает одержим сею болезнию гордости. Следовательно, можно знающему что-нибудь (думающему, что знает) не знать ничего как должно; ибо тот, кто не знает того, что должно, ничего не знает».

Как инакоучитель, свою построив систему учения, дмится ею, то не может терпеть несообразного с ним, почитая то оскорблением для себя в самом чувствительном месте и унижением своего высокодержимого учительства. Оттого всюду заводит совопросничества и словопрения; спорливость ярая сопровождает его и идет по следам его. Это далее и выставляет на вид святой Павел: «и недугуяй о стязаниих и словопрениих». – «Стязания», ζητησεις, – изыскания, – расположение вопросов, – что это, от чего то, как есть вон то и подобное. И пошли толки, коим конца не жди. «Словопрения», λογομαχιαι, – война из-за слов. Так как инакоучитель предлагает как истину что не есть таково, то есть чему не отвечает действительность, то его речь ничего существенного не содержит, а есть набор слов, – и, защищая себя, он не другое что делает, как прится о словах, – словопрением недугует. Говоря: «недугуяй», – Апостол дает мысль, что у инакоучителя царит в душе неутолимый позыв к спорам. Эта спорливость у него сидит внутри, как болячка какая. И он все спорит. – У Апостолов же было правилом – не заводить споров: «мы, говорит, такого обычая не имеем» (ср.: 1Кор. 11, 16). И святому Титу и святому Тимофею пишет святой Павел не вдаваться в споры. Скажи или засвидетельствуй истину – и довольно. Кто от истины, послушает. Кто же не от истины, с тем, сколько хочешь спорь, ничего с ним не сделаешь. Спор – от беспокойства за стойкость мысли; беспокойство же это от неубеждения во вседовлетельности оснований ее. Апостолы прямо от Бога получили истину и упокоевались непоколебимо в вере ей. И доводов особых к утверждению истины для них не требовалось. И для других они не изобретали их, а только излагали то, что внушал им Бог Дух Святый. – Этого недостает инакоучителям; они и спешат восполнить то шумом слов. Что делали Апостолы, то же доселе делается и в Церкви: предлагает она «учение, еже по благоверию», какое приняла от Бога чрез Апостолов и какое хранила и хранит. Кто от истины, слушает; кто не от истины, идет прочь. Видит сие Церковь, но споров не поднимает, а только молится. Святой Златоуст говорит: «следовательно, – состязание есть недуг. И справедливо. Ибо душа тогда занимается исследованием (ζητησει, – стязанием), когда она разжигается (как огневицею) помыслами, когда они обуревают ее (то есть когда она больна); а когда она находится в здравом состоянии, тогда не исследует, а почивает в вере. Посредством исследования и споров ничего нельзя найти. Ибо когда исследование приступает к разъяснению того, что возвещается одною верою, тогда оно и не открывает сего, и не дает его уразуметь; подобно тому, как если бы кто, смежив глаза, стал искать что-нибудь, что ему желательно найти, то не мог бы (успеть в этом). Так без веры ничего нельзя отыскать, а только неизбежно должны рождаться споры». «Где нет веры, – продолжает Феофилакт, – там все больно, там только разгорается война словесная (из-за слов) и больше ничего, – причем более искусный в препрениях напрягается низвергнуть другого. Вера есть око; не имеющий очей ничего не находит, а только ищет».

Ничего не зная, дмится, яко всезнающий, и недугует спорливостию: такова характеристика инакоучителя. Какой теперь плод от этого? «От нихже» (стязаний и словопрений) «бывает зависть, рвение, хулы, непщевания лукава». Все это видится во всяком словопрении. Зависть завидует, что другой взял верх. Она сопутствуется рвением, ερις, – ретивостию, вызывающею напряженное усилие не дать другому себя опередить или взять над собою верх и взявшего верх опять низвергнуть долу под себя. От сей ретивости – жар спора; в жару же спора невольно вырываются «хулы и непщевания лукава». Хулы: хулят друг друга за обороты речи, непоследовательность, за неведение фактов и сторон дела, за неточное понимание свидетельств и подобное. Это больше всего разгорячает раздражение и, поселяя раздор и вражду, преграждает для истины всякий вход в Душу. Но при этом простая хула не может не отдаваться и богохульством. Ибо спорящий инакоучитель идет против истины, – и истины Божией, следовательно, против Бога. Почему, хуля истину Божию, Бога хулит. А то недивно, что и прямо против Бога проторгнется какая-либо хула, относительно, например, устроения спасения, святых таинств и вообще промышления.

«Непщевания лукава», – подозрения, подбегающие и подкрадывающиеся мысли: и в самом деле не так ли? Инакоучитель не щадит совести несогласного с ним, а сыплет бесщадно фразами, все более и более резкими. Между ними недивно найтись и таким, которые оставят впечатление и породят колебание: не так ли? Это «не так ли», как заноза, войдет в сердце и омрачит покой веры и светлость состояния душевного. Вот случай. Молодой инок послан куда-то старцем. На дороге пристал к нему еврей и завел спор в защиту еврейства, кончившийся тем, что инок сказал: «может быть, и так». Когда он воротился домой, старец увидел его мрачным, как сажа. Может быть, и так, – было у него «непщевание лукавое» и вот что произвело. Как лукавое, от лукавого, мрачного происходящее, мраком всю душу его и тело преисполнило, конечно, потому, что привело внутрь и самого лукавого – мрачного. Почивай в вере, бегая всяких споров, и избежишь от подобной беды! Непщевания лукавые будто ничего, как легкое движение воздуха. Так кажется; на деле же это настоящая язва, требующая врачевания. Они то же в деле веры, что занявшие сердце помыслы в деле жизни. Как последние или изгоняются борьбою, или ввергают в падение, так и в отношении к первым или бороться надо спешно, восстановляя пункт веры, против которого они направлены, или, не делая этого, неизбежно подпасть их власти и уклониться от истины. Так распространяются все заблуждения и совершаются все отпадения от веры.

«Беседы злыя растленных человеков умом, и лишенных истины, непщующих приобретение быти благочестие. Отступай от таковых» (ст.5)

«Беседы злыя», – препровождение времени пустое, беседы не о добром и не к добру ведущие, рассуждения и речи, чуждые истины. «Беседы злыя» есть точное выражение сего слова. Здесь разумеется не самый спор, а черта его или следствие и соприкосновенность. Спор, ведомый инакоучителями, – пустое и зловредное препровождение времени; зловредное потому, что, как пред сим сказано, он рождает «непщевания лукавая». Беседуя с инакоучителем, – можешь заразиться его инакоучением и заболеть зловерием. По святому Златоусту, слова: «беседы злыя» – имеют у Апостола такой смысл: «подобно тому как овцы, будучи заражены чесоткою, когда приходят в соприкосновение с здоровыми, и им сообщают свой недуг; так и эти злые люди». У блаженного Феодорита читаем: «отступившие от истины (инакоучители) и последующие собственным своим помыслам покушаются учить ненадлежащему. – Отсюда рождаются «непщевания лукавая», а от них происходит какая-то пагубная болезнь, заражающая ближних. Сие означают слова: «беседы злыя». Ибо как больные овцы, пасущиеся вместе с здоровыми, сообщают им болезнь, так и эти люди ближних своих наполняют заразою». Экумений прямо выражается: «беседы злыя, – передание болезни злых догматов, – метафора, взятая от паршивых овец». «Как паршивые овцы, – поясняет его Феофилакт, – трясь между здоровыми, заражают и их своею болезнию; так и инакоучители, потираясь беседами своими с другими, растлевают их умы и сердца своим зловерием».

Потому от них такой плод, что они сами «растленны умом». Таковы все не приступающие к здравым (не испорченным кривотолкованием) словесам Господа и учению, благоверно содержимому и хранимому Церковию. Ум их, приняв ложные начала и положения, или догматы, растлился и их растлил. Сами виноваты. Зачем уму своему поблажили взяться за то, что ему не под силу. Следовало, подклонив его под иго веры, заставить его покорно принять открытое и преданное, изучить то и усвоить; а они позволили ему изобретать и сочинять самую веру. Он и напутал; но, приняв за несомненную истину свое изобретение, он растлился сам и их растлил: и стали они «человеки, растленные умом», растлением своим заражающие и других. Чего другого и ожидать от них? «Благий человек от благаго сокровища износит благая: и лукавый человек от лукаваго сокровища износит лукавая» (Мф. 12, 35).

Растленны они умом, потому что «лишены истины». В этом причина растления ума. Как содержание истины есть здравие ума, так лишение истины есть болезнь его и растление; подобно тому, как содержание и хранение заповедей есть здравие воли, а уклонение от них – болезнь и растление ее – и как сочувствие к Божественному и небесному, вкус в том и услаждение тем есть здравие сердца, а лишение такого сочувствия, вкуса и услаждения есть болезнь его и растление. Тут бывает то же, что, например, с ягодами. Оставь их как есть, они скоро попортятся и истлеют: но – переполни их сахаром, через варку в растворе его, они приобретают силу противостоять растлению. Так ум, оставленный как есть, скоро портится, а переполни его истиною, – и истина сообщит ему крепость и силу противостоять всякому растлению. Лишение истины порождает в уме два зла, – или мрак неведения, или растление зловерием. И то худо, а это еще хуже. Мрак, лишение света причиняет замирание и даже смерть: ибо ничто живое не может жить без света, – вещественное без вещественного, духовное без духовного. Уму свет – истина; без нее он замирает или заморенным бывает. Зло великое; но о заморенном можно иметь надежду, что отойдет, очнется и оживет. Растленный же зловерием не подает такой надежды. Он поврежден внутреннейше и существенно; потому может быть возвращен к здравию, свойственному ему по естеству, только силою Божиею, сотворившею естества, то есть только будучи перетворен особенною Божиею благодатию.

«Непщующих приобретение быти благочестие». Они, говорит, веру почитают средством к приобретению, превращают ее в такое средство. Это верх растления умственного и нравственного. Веры тут уже нет, тем паче нет благочестия или сердечного настроения в духе веры. Между тем хлопоты у них всё о вере, – и хлопоты усиленные, так что дело сие не обходится без споров. Не отсюда ли и споры? Как торгаши спорят при продаже из желания увеличить прибыль, так и эти инакоучители всюду заводят споры, потому что иначе нельзя им будет добыть что-либо, и им придется голодать. «Эти спорники, – пишет блаженный Феофилакт, – привлекая к себе учеников, пользуются ими и все больше и больше подвизаются в спорах, чтоб все более и более их привлечь к себе», – конечно, чтоб больше и приобретать от них.

«Отступай от таковых». «Не сказал: схватывайся с ними и борись, но: «отступай», – то есть «по первом и втором наказании» (ср.: Тит. 3, 10). Ибо тех, которые бьются из-за прибыли и денег, когда и чем можно убедить?» (блаженный Феофилакт). «Иначе не убедишь ты таковых, как если дашь им; но и этим не насытишь их жажды приобретения. «Око лихоимца, – говорит Писание, – не насытится части» (ср.: Сир. 14, 9). Поэтому от них, как от неисправимых, надобно отвращаться» (святой Златоуст).

Толкование на 2-ое послание к Тимофею

«Скверных же тщегласий отметайся: наипаче бо преспеют в нечестие» (2, 16)

«Скверных» – нечистых, оскверняющих, таких, которые не только сами нечисты и скверны, но делают нечистым и оскверненным и все к ним прикасающееся, как, например, в иудействе мертвечина оскверняет все прикасающееся к ней. «Тщегласий» – не пусторечий только, но пустых звуков, смысла не содержащих, по просторечию – пустозвонства. В отношении к вере истинной, Богом Самим засвидетельствованной, все несогласное с нею воистину есть пустозвонство.

... «Отметайся» – отставляй в сторону от себя, устраняйся или около стой, окружай, ограждай и тесни, не давая ходу. Таким образом, в словах сих две подаются мысли: устраняйся от пустогласий, то есть от споров, в которых шуму, гласов и возглашений много, а толку нет; и – ограждай новогласия, то есть новые учения огради, чтоб они не распространялись, как ограждают местность, где внедрилась заразительная болезнь, и не огради только, но и тесни, чтоб подавить их.

... «гони все, что нововводится в проповедь из новых примышлений, как заразительное и сквернительное, – тесни то, чтоб не распространялось и престало», – прибавляет Экумений.

«Наипаче бо преспеют в нечестие» – ибо они преуспеют, подвинутся, вдадутся в большую меру нечестия, если, разумеется, не пресечешь их, не оградишь и не стеснишь. С одной стороны, новизна привлекает внимание и расширяет круг слышащих и внимающих; с другой – порождение одной новизны раздражает позыв и потребность в порождении новых новшеств, и новосечения – новые учения – естественно множатся, как множатся полипы от рассечения их. «Если введется что прелюбодейное – подложное (в область веры); то оно шагает все дальше и дальше от нелепости к нелепости и каждодневно принимает большее приращение» (Экумений). Если б так распространялась истина, чрез это распространялось бы благочестие; но так распространяется новизна и есть потому ложь, а ложь всегда есть от диавола, первого богоборца и первого учителя богоборству; то чрез распространение новшеств будет распространяться только нечестие. Новшества повреждают веру, привлекая же своею новизною внимание верующих, и их повреждают и ввергают в нечестие, поставляя их не в должное отношение к Богу, вместо благочестия, то есть должного отношения к Богу, в каком содержит их вера. Самое новшество есть нечестие; потому что свое измышление ставит выше Божеского определения в Его слове. Оно есть повторение дела прародителей, которые, приплетши, со слов отца лжи, новое толкование к заповеди, впали в крайнее нечестие и ввергли в него весь род человеческий. Будучи же таково по природе новшество в вере, оно и плод всегда и всюду производит по роду своему, – то есть ввергает в нечестие и распространяет его, по мере своего распространения.

«И слово их, яко гангрена жир обрящет: от нихже есть Именей и Филипп» (ст.17)

Их – указывает на лица, именно на тщегласников, или изобретателей и распространителей новшеств в вере. ... Гангрена – рак, болезнь, которая, зародившись в одном месте, начинает повреждать соседние части и не стоит уже на одном, а все более и более съедает тело, пока все его не съест. Жир – пажить, пастбище. Гангрена уподобляется жадной скотине, которая, нашедши поляну с сочною травою, жадно начинает пожирать ее и не отходит, пока всего не пожрет. Так и рак будто пажитию своею имеет мягкие части тела и пасется на них, поядая их, пока все тело не объест. Обрящет – иметь будет. Как этот рак для тела нашего, в которое внедрился, так и слово новшеское для тела Церкви или для корпуса учения истинного, для совокупности истин Божиих, когда оно допускается в среду их: один член Церкви за другим будет повреждать и одну истину за другою извращать, пока всех не повредит и все истины не извратит. Члены Церкви и самые истины Божии будут для новшеского слова будто пажить, которую оно жадно будет пожирать, пока всё не пожрет. Блаженный Феодорит пишет: «гангрена есть болезнь, непрестанно распространяющаяся и повреждающая здоровые части в теле. Ей уподобил Апостол предприемлющих учить тому, что противно истине; потому что растлевают нередко и свободных от болезни». Достаточно этого сравнения для пастыря, чтоб возгореться ревностию противостоять всякому новому учению. Святой Златоуст говорит: «это – неудержимое зло, которое не может быть остановлено врачеванием, но заражает все. Апостол внушает, что новогласие, новые учения, есть болезнь, и даже хуже болезни; выражает также неисправимость подобных людей; они заблуждаются не случайно, а произвольно (не отвне зараза, и из них самих) и потому совершенно неисправимы».

«Иже о истине погрешиста, глаголюще, яко воскресение уже бысть, и возмущают некоторых веру» (ст.18)

«О истине погрешиста». Метили в истину, но на истину не попали; полет ума их принял недолжное направление и, миновав истину, остановился на лжи. Вина их в том, что совсем не следовало им браться долететь до истины на крыльях ума. Носители богооткровенной истины были налицо; следовало к ним обратиться за разрешением вопросов, а они сами стали решать их своим умом и напутали. Таково общее происхождение ересей. Ныне следует за решением вопросов обращаться к Церкви; ибо Апостолы всю истину в нее вложили, – она и стала вместо них носительницею истины. Кто к ней обратится за познанием истины, не погрешит; кто же сам своим умом вздумает попасть на истину, тот в большой находится опасности, вместо истины, попасть на ложь.

... Непостижимо, как самые нелепые учения прилипают к уму и держатся им крепко.

Сказав о возмущении или низвращении веры некоторых, вследствие соблазна от других, погрешивших о истине, Апостол, справедливо предполагая, что искренно верные могли смутиться такими случайностями, спешит предотвратить такое смущение, выясняя приточно закон бытия веры и Церкви. Два смутительных вопроса могли породить предыдущие показания о погрешивших в истине и о поколебании ими веры других, – именно: как так отступают от веры и колеблются в вере? Уж не всколебались бы все и не расстроилась бы посему и вся Церковь? и второе: зачем есть те и другие, и погрешающие, и увлекающиеся ими, и притом так близко к нам? Ибо зарождаются в Церкви и трутся среди верных. Апостол отвечает на первое, – что вера, Богом в сердце основанная, не поколеблется, не поколеблется и Церковь, на сей вере назданная; а на второе, – что как в доме есть сосуды в честь и не в честь, так и в Церкви есть члены гожие и негожие, – внося в сии разъяснения и сильно внушительные нравственные уроки.

«Твердое убо основание Божие стоит, имущее печать сию: позна Господь сущия Своя, и да отступит от неправды всяк именуяй имя Господне» (ст.19)

При всем том, однако ж, твердое основание Божие стоит, установилось или установлено твердо. Не беспокойтесь; оно не поколеблется. Или так: что касается до уклонения и колебаний, то ведайте, что Богом основанное твердо стоит и будет стоять.

«основание Божие» – Вера, Богом в сердце верующего водруженная, и на такой вере назданная святая Церковь. ... Кто вседушно предает себя водительству Божию, в том вера водворяется во всей силе, не столько догматически полная, сколько уверенностию в Боге крепкая. Когда это созиждется в сердце, тогда вера благодатию Божиею все перестроивает внутри, составляя источник и основу жизни по Богу. Вот это и есть Богом основанная в сердце вера, служащая основанием и жизни по Богу.

... Апостол в настоящем месте разумеет твердо Богом основанную веру в сердце тех, кои всецело предают себя Ему. Такая вера твердо стоит и никогда не падает. К ней приложимо то же, что сказано святым Павлом о любви: «кто ны разлучит?» Никто и ничто (см.: Рим. 8, 35-39). Она-то и есть тот камень, на коем Господь обещал создать Церковь Свою и создал (см.: Мф. 16, 18).

Амвросиаст пишет: «основание Божие есть вера, которая твердо содержит, что обетовал Бог. Такая вера не может быть сокрушена лживыми мудрованиями вероломных еретиков». Как она слаба была у некоторых, то они поколебались и увлеклись вслед погрешивших о истине. Святой Златоуст говорит об них: «здесь (словами: «основание стоит») показывается, что они не были тверды еще прежде, нежели поколебались; иначе не поколебались бы от первого же нападения. Твердые не только не терпят от обольстителей, но еще заслуживают удивление. – Так надлежит быть преданными вере». Прилагает к сему нечто и блаженный Феофилакт: «не все совратились, но нетвердые. Ибо если б не были они таковы, то и не отпали бы. Совершенно водруженные в вере стоят твердо и неподвижно. И смотри – «твердое», говорит, и: «основание». Так надлежит нам ятися за веру».

«Имущее печать сию: позна Бог сущия Своя. – Основание Божие» – есть основанная и водруженная Богом в сердце, всецело Ему преданном, вера во всей ее силе. Сие Божеское внутри человека действие все там перестроивает и всему дает свой характер и свой лик; так что если б у кого из сторонних открылись очи и он узрел бы внутренний лик верующего сим образом; то он не мог бы удержаться, чтоб не воскликнуть: этот человек Божий есть. Так ярко блестит Божия на нем печать.

... Многим думается, что когда уверовал вполне, то этим уже все сделано, и спасение соделано, и раем завладел. На деле же верою, даже в той степени ее силы, как изображено пред сим, только начало спасению полагается или основание ему углубляется; самое же содевание спасения идет вслед за сим, среди трудов доброделания и подвигов самоотвержения, – что прилагает тотчас Апостол: «и да отступит от неправды всяк именуяй имя Господне». Такова задача жизни верующего, и ради веры и преданности Богу восприявшего печать принадлежания Богу. Печать сия одна не делает всего дела и не к покою располагает приявшего ее, а к труду отступления от неправды и ступания путем правды.

... Две половины этого стиха указывают на моменты духовной жизни, кои относятся между собою как причина и действие и состоят в неразрывной связи. Основание – вера богопреданная, приемлющая надпись в духе принадлежания Богу, имеет в себе решимость ревнивую стоять в правде Божией и, приняв силы благодати, делом является содетельницею всякой правды, с удалением от всякой неправды. Но помнить надлежит, что как в духе все совершается по законам свободного произволения, то последнее не есть последствие первого механическое, помимо свободы, а напротив, что свободное произволение, почерпая из веры побуждения ко всякой правде и обязательство к исполнению ее и чрез нее же получая благодатную на то силу, свободным решением определяет себя на делание всякой правды и делает ее в чувстве силы о Господе. В ком сочетано то и другое, тот никогда не поколеблется. И се – твердое основание Церкви! ...

«Буих же и ненаказанных стязаний отрицайся, ведый, яко раждают свары» (ст.23)

Видишь ли, как Апостол везде отклоняет Тимофея от состязаний? ... Апостол знал, что совершенно бесполезно и вступать в такие состязания (какие тогда бывали) и что они оканчиваются не иным чем, как ссорою, враждою, оскорблением и злословием. Таких стязаний, говорит, отрицайся. «Эти состязания и самых кротких увлекают в ссору. Неверующие и еретики, крайне нелепым своим противоречием истине, выводят их из себя, и они, рассердившись, высказывают тогда, чего не хотели бы сказать. Те же между тем принимают вид спокойных рассуждателей, будто стоящие на твердых основах, хотя у них при этом сердце кипит против православных. И выходит отсюда нечто невыгодное для истины Божией. Почему Апостол и пишет: лучше не вступать в эти споры. «Отрицайся», – говоря как бы: состязаться не наше дело».

«Рабу же Господню не подобает сваритися, но тиху быти ко всем, учительну, незлобиву, – с кротостию наказующу противныя» (ст.24-25)

Спорить не спорь, а учить учи и противников, но тихо и кротко. «Ибо без споров должен предлагать Божественные наставления тот, кому вверено проповедание оных» (блаженный Феодорит). «Не должно ссориться и при состязании; рабу Божию должно быть далеким от ссор. Если Бог есть Бог мира, то раб Бога мира как может ссориться?» (святой Златоуст).

«Но тиху быти ко всем». Тиху, но не вялу. Вялое слово никакого действия не произведет. Надо и сильно говорить и нессорливо. Иначе почему бы он писал в другом месте: обличай со всяким повелением (Тит. 2, 15) – и еще: обличай их нещадно (Тит. 1, 13)? И это повелевает он делать в духе кротости. Сильное обличение, когда оно делается с кротостию, особенно может трогать. Сильное слово без кротости может разве только пристыдить, а будучи соединено с кротостию, оно возьмет за сердце и победит.

«Учительну», – «то есть для всех, желающих учиться» (святой Златоуст). Кто с спорливостию завязывает беседу, от того отрицайся; а кто ищет вразумления и наставления, того не отказывайся научить. Пастырь должен и сам отыскивать особящихся в учении, чтобы вразумить их речью кроткою, но сильною; и уже, когда кто из них упорно останется с своим иномыслием, в противность истине Божией, тогда отрицаться от него, как заповедует святой Павел в другом месте: еретика человека по первом и втором наказании отрицайся (ср.: Тит. 3, 10).

«Незлобиву» – не серчать и не раздражаться при безуспешности вразумляющего слова. «Хорошо прибавил это Апостол; учителю особенно нужно иметь незлобие; иначе все будет тщетно. Если рыболов, целый день бросая сети и ничего не поймав, не приходит в отчаяние, то тем более (не должно отчаяваться) нам. Ибо часто случается, что плуг слова, действуя непрестанным внушением, входит в глубину души и истребляет овладевшую ею страсть. Кто слушал тысячу раз, тот должен что-нибудь почувствовать; ибо невозможно, чтобы человек, слушая непрестанно, нисколько не почувствовал. Таким образом, может случиться, что человек, уже готовый убедиться, потеряет все от нашего нетерпения; и произойдет то же, как если бы кто-нибудь, неискусный в земледелии, насадив виноград и окопав его в первый год, и во второй, и в третий, в надежде получить плоды, но, не получив их и потеряв надежду, по прошествии трех лет в четвертый год оставил бы его (без попечения, бросил), именно тогда, когда должен был получить воздаяние за труды свои» (святой Златоуст).

«С кротостию наказующу противныя: еда како даст им Бог покаяние в разум истины?» (ст.25)

«Сказав: «незлобиву», – Апостол не довольствуется этим, но присовокупляет: «с кротостию наказующу противныя». Здесь особенно нужно учителю поступать с кротостию; душа, имеющая нужду в наставлении, не может принять что-нибудь полезное, когда оно преподается сурово и с бранью, – и хотя готова слушать, но, будучи приведена в недоумение, не усвоит ничего. Кто хочет научиться чему-либо полезному, тот прежде всего должен быть расположен к учителю. Если же это предварительно не устроено, то не может произойти ничего надлежащего и полезного. Но никто не может быть расположен к человеку, который сердится и бранится. «С кротостию» – говорит. Видишь, как должно приступать к желающим научиться? И не нужно оставлять собеседования с ними прежде их убеждения» (святой Златоуст). «Апостол и учит святого Тимофея пребывать в учении и не отчаяваться в рассуждении тех, которые не легко принимают слово проповеди. Кто с отеческою кротостию преподает учение неверующим и великодушно выслушивает их возражения, тот нередко убеждать может и крайне упорных еретиков» (блаженный Феодорит).

«Еда како даст им Бог покаяние в разум истины».

«Еда како даст» – не даст ли как-нибудь, нет уверенности, но и не отчаявается: может быть, образумятся. Указывает трудность исправления падшего в ложь: только Бог силен исправить его; внушает терпеливо продолжать вразумление его в надежде исправления, хотя слабой, и, следовательно, законополагает не отрицаться и не отсекать заблуждших, пока не удостоверишься, что они неисправимы и вредны для христиан верных, но простых в вере. Святой Златоуст говорит: «смысл этих слов следующий: может быть, и будет какое-либо исправление. Слово: «еда како» – употребляется о предметах, неизвестных в точности; следовательно, нужно отступать только от тех людей, о которых можем точно сказать и о которых убеждены, что они неисправимы, какие бы меры ни были употреблены. И то внушает сие слово, что при вразумлении надо иметь великое долготерпение. Заметь также, как он научает смиренномудрию. Не сказал: может быть, ты будешь в состоянии, но: «еда како даст им Бог возникнуть»; если и произойдет что-нибудь, все принадлежит Господу; ты насаждаешь, ты поливаешь, а Он возращает и устрояет плодоношение».

Говорит: «не даст ли Бог?» Но Бог всегда готов дать и ведение истины, и силу на добро. Но Он Дает не по одной власти вседержительства, а всегда по склонению произволения человеческого. Склонится произволение к желанию блага от Бога и взыщет его, – и Бог готов подать его и подает. Сомнение: «еда како?» – возбуждает не Божеская благоподатливость, а упорство человеческой воли. От нее нельзя наверное ожидать, что, быв вразумлена, восхощет и взыщет. Как же сокрушается упорная непокоривость истине? Покаянием. Оно умягчает сердце и нудит гордый ум склонить гордую голову свою под иго истины Божией. Бог представляет сознанию и свободе все вразумительные моменты. Когда понуждаемое ими сознание наляжет с своей стороны на свободу и последняя, поколебавшись, возжелает выйти из мрака, в коем держит ее упорство, тогда приходит Божие содействие и доводит сие покаянное начало до конца, то есть до решения бросить ложь и покорно восприять истину, как она есть, без пытливости, без примеси своих мудрований и без всяких колебаний. Вследствие сего, как в отверстые очи льется свет, так начинает литься свет истины в душу, покаянием разверстую, и она исполняется ведением ее. Все сие выражает Апостол, сказав: «еда како даст им Бог покаяние в разум (в познание) истины?»

«И возникнут от диаволъския сети, живи уловлени от него, в свою его волю» (ст.26)

Какое мрачное состояние попавших в ложь и переплетших истину Божию пустыми соображениями, закрывающими истину! Сетями диавола опутаны они; а думают, что они-то одни и обладают свободою ума. Думают, что по своей вольке парят умом, а между тем пляшут по воле диавола. Враг представляет уму призрак истины. Ум, полагая, что это – им самим постигнутое высшее ведение истины, увлекается сим призраком и пленяется им. Тогда враг подседает и чрез воображение всю область истины переплетает призрачными представлениями. Ум, плененный в главном, и этим всем пленяется и является опутанным всесторонне вражьею сетью лжи, по коей все видит не так, как оно есть, по истине Божией. Это состояние очень хорошо у нас выражается поговоркою: враг осетил, которую употребляют, когда хотят сказать: думалось, что так и так есть, а теперь вижу, что оно не таково. Это же сознает и опутанный ложью, когда, пришедши в раскаяние, воззовет к Богу, и Бог пошлет ему луч истины Своей, который, проникши в душу, разрывает сети темной лжи и рассеявает ее, как ветер рассеявает сгустившийся дым. И он возникает (освобождается) от диавольской сети. Очнется он тогда – и видит ясно, как был отуманен и одурачен, объяснить не умея, как все это сплеталось, и еще более, как всему этому верилось. Это производит познание истины; почему слова: «и возникнут...» – объясняют, что есть познание истины, – как пишет Экумений. «Что есть познание истины? То, чтобы возникнуть от сети диавола и лживых догматов к правости веры. И смотри, как он сказал: «возникнут от диавольския сети», – будто от опьянения или умопомешательства».

«Живи уловлени в свою его волю» – живьем уловлены или попались в добычу. Когда враг убьет преследуемого, тем все кончается; а когда живьем его возьмет, то делает его пленником и заставляет исполнять волю свою. Так поступает и враг с попавшимися в сети его лжи. Он берет их живьем, ибо не имеет власти над жизнию и смертию. Но, завладевши ими, делает их подручными орудиями к исполнению своих злых козней; заставляет их распространять ложь и других уловлять в сети их; заставляет и зло делать, прикрывая его видимостию добра.

Уму заблуждшему, попавшему в сети диавола, свойственна самоуверенность; а она не терпит вразумлений, тем паче укорно-огорчительных. Если же с тихостию будешь предлагать вразумляющую истину, то можно еще ожидать, что, авось, как-нибудь он опомнится.

Толкование на послание к Титу

«Ихже подобает уста заграждати: иже вся домы развращают, учаще яже не подобает, сквернаго ради прибытка» (1, 11)

Кому это «подобает»? Тем, кои имели быть поставлены епископами. Сказал выше (стих 9) Апостол, что эти епископы должны быть таковы, держались верного учения и были сильны своих утверждать в истине, а противящихся обличать. Почему же это особенно нужно? Потому что есть много суесловцев, не подчиняющихся истине, которым подобает заграждать уста. Ибо, быть сильну это исполнять, надо и самому быть тверду в истине и уметь раскрыть ложь и обличить ее в тех, кои суесловят. Святой Златоуст говорит: «если поставляемый в епископы человек, приняв на себя обязанности учения, будет неспособен бороться с бесстыдными людьми и заграждать им уста, то он будет повинен в погибели каждого из погибающих. Посему, если Премудрый заповедует: не ищи, да будеши судия, егда не возможеши отъяти неправды (Сир. 7, 6); то тем более здесь можно сказать: не домогайся сделаться учителем, если ты не имеешь способности к этому делу, но уклоняйся и тогда, если бы даже тебя привлекали».

Впрочем, очевидно само собою, что и святой Тит, встречая такие лица, не мог и не должен был молчать: так что: «подобает», – можно разуметь, вообще всякому, на ком лежит долг распространять истину и утверждать в ней.

«Заграждати уста» – можно или силою пастырской власти, или силою обличения лжи и утверждения истины. И первое в настоящем случае приложимо, если признать, что противящиеся суесловцы принадлежали к обществу верующих, только действовали среди него самовольно. Это на первый раз; если же они и далее останутся своем упорстве, их следует совсем отсекать, как законоположил Апостол ниже (см.: 3, 10). Но более приложимо второе, потому что ко всем идет. Встретив таких суесловцев, кто бы они были, надобно обличать лживость их учения так сильно, чтобы они не имели что сказать в защиту его. «Добре сказал Апостол: «заграждати уста», – то есть силою обличения лжи доводить их до того, чтоб они и слова сказать не посмели уже, – для того, чтоб и слушающие получили от того пользу» (Экумений). «Что пользы (от такого заграждения уст), когда они из не покоряющихся истине? Для них никакой, но полезно это для тех, которые могут развратиться, если епископ молчанием пройдет их лживые речи и учение» (блаженный Феофилакт).

Но так заграждать уста можно только встречаясь с суесловцами. Если же этого не случится, а известно только будет, что ходят какие-то по домам и суесловят то и то, могущее развращать, то и в таком случае не следует этого дела оставлять без внимания, а надлежит, пред верующими, раскрыв лживость узнанной лжи, обличить ее; истину же Божию, противоположную рассеяваемой лжи, полнее разъяснить и сильнее подтвердить. И это будет тоже заграждение, если не уст суесловцев, то входа лжи их в души слышащих: ибо там уже поселен «противоотвещаяй» их лжи – помысл, ведец (знаток) «вернаго словесе», сильный отразить слово лживое, биющее уши.

«Иже вся домы развращают». Дается мысль, что не открыто проповедуют, а украдкой ходят по домам. Такой образ действий и приличен лжи, сознающей себя ложью и тем обличающей, что она ложь есть. – «Учаще яже не подобает». Что же именно? Любопытно бы знать; но как Апостол не имел в виду любопытство или пытливость пустую удовлетворять, то и не сказал сего. И нам дает урок – не пытать попусту. Норма истины ведома; она проста и немногосложна. Критские христиане знали ее. И это было то, чему подобает учить. Все же, несообразное с нею, есть то, чему не подобает учить и что, следовательно, учимым, знающим истину, слушать не подобает. Этим одним словом Апостол сказал все.

«Скверного ради прибытка». «Видишь, что есть неподчиненность в связи с сребролюбием и скверностяжательностию. Все это рычаги в руках диавола, посредством коих он разрушает домы Божии (то есть семейства христианские)» (блаженный Феофилакт). «Есть ли что, в чем беззаконновать не убедила и не склонила бы сия страсть?» (Экумений). – Какой прибыток разумеется? Обыкновенный, вещественный, – получение денег, вещей, пищи. Ревнуют приобретать учеников, чтоб на их счет жить и иметь довольство. Но святой Иларий и блаженный Иероним, кроме сего, считают возможным под прибытком разуметь самых учеников, увлекаемых учением суесловцев, применяясь к словам Спасителя: преходите море и сушу, сотворити единого пришельца (ср.: Мф. 23, 15). «Можно, – пишет блаженный Иероним, – и иначе истолковать сии слова: «скверного ради прибытка», – именно что Апостол употребил этот обычный житейский оборот речи, чтоб показать, как еретики, развращая умы, обыкновенно называют себя стяжателями людей, хотя убивать души прельщенных не есть стяжание, а потеря. Напротив, кто, по Евангелию, обличит заблуждающего брата, так что он обратится, тот воистину приобретает его (см.: Мф. 18, 15). Ибо какой прибыток может быть больше или что драгоценнее того, как если кто приобретет душу человеческую? Итак, всякий учитель Церкви, правым путем привлекающий к вере во Христа, есть честный прибыточник; напротив, всякий еретик, обольстительными речами отклоняющий от истины и своему неподобающему учению следовать склоняющий, есть скверноприбыточник».

«Еретика человека по первом и втором наказании отрицайся» (3, 10)

... Здесь представляется лицо опасное, еретик, который не о пустом чем и бесполезном разглагольствует, но умствует несогласно с общесодержимым учением и может произвести разделение в обществе верующих, увлекая вслед себя. Такого нельзя пропускать без внимания; но, во-первых, в чаянии, «еда како даст ему Бог покаяние в разум истины» (ср.: 2Тим. 2, 25), поспешить обратиться к нему с вразумлением и, если первое окажется безуспешным, повторить его; и потом, во-вторых уже отрещись от него. Два только сделать опыта вразумления указывается, чтоб усиленным давлением не углубить упорства в иномысляшем чтоб вместе с тем не дать ему повода научиться изворотливостям в отстаивании своей лжи. Амвросиаст пишет: «еретики обычно, опираясь на словах Писания, учат противно Писанию. Придавая словам Писания свой собственный смысл, его авторитетом одобрительным подкрепляют неправое мудрование ума своего. Ибо нечестие, зная, какой большой вес имеет авторитет Писания, под его именем слагает ложь, чтоб, поелику худая вещь не может быть принята сама по себе (под своим именем), она показалась удобоприемлемою под чужим добрым именем. – Таких людей Апостол велит однажды и дважды вразумлять, чтоб быть им безответными; но не больше. Потому что если чаще их обличать, то они еще более сделаются возбудительными на зло. Кто часто кого укоряет, тот делает его более ретивым к погублению множайших. Почему лучше отсылать их прочь, чтоб, ослабев в ревности соблазнять других, они одни только сами по крайней мере гибли».

«Отрицайся» – скажи решительно: ты не наш, пойди прочь от нас; как добрый пастырь, отгоняй этих волков от своего стада. Это однозначительно с отлучением от Церкви. Но тогда надо под еретиком разуметь принадлежащего к сонму местных верующих. Между тем он может быть чужой, отынуды пришедший; в таком случае «отрицайся» – будет: не связывайся с ним, раз и два вразуми и брось, отворотись от него, пусть идет свею дорогою. Блаженный Феодорит пишет: «когда предприемлющим учить противному два и три раза преподашь надлежащее учение и потом увидишь, что остаются они при своих лукавых догматах, тогда не входи уже с ними в собеседования, потому что бесполезный это труд». То же говорит и святой Златоуст: «когда кто-нибудь развратился до такой степени, что никаким образом не решается переменить своего мнения, то для чего тебе трудиться напрасно, сея семя на камени, тогда как можно употребить этот усердный труд для своих, беседуя с ними о милосердии и других добродетелях. О людях, подающих надежду на исправление и только оказывающих сопротивление можно и более позаботиться; а когда кто-нибудь держится ереси явно и открыто пред всеми, то для чего напрасно спорить с ним, для чего бить воздух?»

«Ведый, яко развратися таковый, согрешает, и есть самоосужден» (ст.11)

Причина, почему, после двукратного вразумления еретика, не следует более им заниматься та, что: «развратися и согрешает». Развратися – вконец развратился; воспринял превратный ум, с которым ничего не поделаешь потому что он потерял способность видеть истину, быв наполнен противными ей предубеждениями. Усвоенные им ложные начала омрачают очи его, и он среди дня не видит света, его окружающего и всех других просвещающего.

Согрешает, – обыкновенно употребляется о грехах нравственных, или о нарушении заповедей. Но здесь говорится о ложном учении, в отношении к которому грехом можно считать непокорность ясным указаниям слова Божия или противление ясно выраженной воле Божией, – упорство во лжи в угодность своеличным предубеждениям, несмотря на противоречие ее ясной истине Божией. Согрешает – будет: упорно остается в своем заблуждении, несмотря ни на какие вразумления.

«И есть самоосужден». Как самоосужден, когда не сознает своей ошибки? Может быть, это то же значит, что сам виноват; говорили, вразумляли, – не хотел слушать, – и пожинай плоды упорства, – кто виноват? Плод же упорства в ереси есть потеря Царствия Божия. В другом месте Апостол, перечислив дела плотские, в числе которых поставлены и ереси, заключил: таковая творящии Царствия Божия не наследят (Гал. 5, 21). Еретик, упорно стоящий в ереси, отселе уже сам себя приговаривает к сему лишению Царствия, – не приговаривая приговаривает самым действием упорства в ереси, несмотря на изобличение излюбленной им лжи. Здесь пока он не видит и не слышит такого над собою приговора. Но можно, при слове Апостола, переноситься мыслию к последнему суду, где еретик сам увидит свою ошибку и сам себя осудит, что видя не видал, не имея что сказать в свое оправдание. В таком случае «самоосужден» – будет то же, что безоправдателен, ничего не имеющий сказать в свое оправдание (см.: Экумений).

По-гречески стоит: «согрешает, будучи самоосужден», ων αυτοκατακριτος. Это подает ту мысль, что совесть осуждает его за несогласие с истиною очевидною, а он не слушает совести, стыдясь уступкою посрамиться. Он приносит в жертву своему самолюбию ясно сознаваемую истину и грешит, идя против совести. Между еретиками не все таковы; но между противящимися истине не малое число есть таких, к которым приложим такой приговор.

Св. ИОАНН КРОНШТАДТСКИЙ († 1908 г.)

Из дневника

Люди в смятении, стихия в смятении: воздух, вода, земля, огонь в смятении по грехам людей скоро и стихии сжигаемы разгорятся, земля и все, еже на них, сгорит. Грехи умножились до края. Нет больше возможности жить спокойно. Церковь Божия! Невеста Христова, украшайся, чтобы предстать светло Жениху твоему прекрасному, нетленному, вечному.

* * *

Господи, сколь безмерно возвеличил Ты род человеческий воплощением Твоим и Богочеловечеством Твоим и воплотившею Тебя Приснодевою Богородицею и избранным Твоим человечеством в лице несчетных святых. И сколь о, ужас! ругается над Тобою и Церковью Твоею, над учением Твоим, над таинствами и богослужениями Твоими толстовщина и вся одурманившаяся, так называемая, интеллигенция. Господи, доколе это поругание, доколе это беснование Господи, сниди сокрушить эту гору нечестия. Буди!

* * *

«Избави мя диавольского поспешения» (молитва утренняя). Спешит, спешит неимоверно и постоянно ловит человека диавол, чтобы погубить его навеки, а люди дремлют, бездействуют и спят в своей житейской суете, в своих пристрастиях корыстных, чревных, блудных, игорных (театр и карты), модных, писательских, сонных и всяческих, погибают тысячами, как мухи от мухоморов. Спешите же спешите, христиане, спасать души свои, доколе есть время, доколе ждет и долготерпит Господь, доколе не затворились двери царствия. Приидоша юродивые, глаголюща: Господи, Господи, отверзи нам. Он же oтвещав, рече им: аминь глаголю вам, не вем вас (Мф. 25, 11-12). А как Господь-то спешит спасти верных, внимательных и готовых; на всякий час, всякую минуту спешит и всякое пособие посылает. «Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит. На месте злачне, тамо всели мя, на воде покойно воспита мя. Думу мою обрати, настави мя на стези правды Имене ради Своего» (Пс. 22, 1-3). О, спешите же, грешники, ко спасению!

* * *

Христианам, особенно православным, хранящим и соблюдающим в чистоте догматы веры своей, так много дано от Бога благ и сил ко спасению, столь много открыто тайн Божиих, что верующим, внимательным, подвизающимся в вере своей, легко спастись и сделаться наследниками царствия небесного, вечного, «иго бо Господне благо и бремя Его легко есть» (Мф. 11, 30).

* * *

В чем заключается сила преступления, величайшее безумие вольное и неблагодарность, и злополучие первых людей. В том, что они променяли Бога на тварь; любовь к Творцу на преданность лукавой твари; святейший, нетленный союз с Творцом, на нечистый, лукавый, злой и тленный союз с тварями. «Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и еже любит сына или дщерь паче мене, несть Мене достоин» (Мф. 10, 37). Что сказать о греховных связях и пристрастиях блудников и блудниц; о союзах злонамеренных, каковы нынешние революционные союзы; О союзах сектантов раскольников, еретиков

* * *

Да знаете ли вы все, кому знать надлежит, что вся нынешняя наша революция есть прежде всего следствие отступления от веры, от нашего боголюбезного, святого, жизненного Православия, имеющего в себе всю необходимую силу все упорядочить и внутренний наш, и внешний мир, и политику, и всякую семейную, гражданскую и экономическую жизнь.

* * *

Все хвалят свою веру как правую, но не тот правый, кто себя хвалит, а кого Бог похваляет; а нашу веру Сам Бог прославляет непрестанно во святых Своих. Идите к мощам святых угодников и смотрите: чья вера права. В какой еще вере творит Бог такие чудеса, как в православной. В какой еще вере люди удостаиваются нетления и благоухания тел по смерти.

* * *

Как люди поступили с Самою воплощенною Благостью и Истиною небесною, с Господом Иисусом Христом Они всячески искушали Его, лукавили перед Ним, завидовали Ему, подыскивались под Него, чтобы уловить Его в слове и предать суду Римскому, и, наконец, после всяких издевательств и мучений, умертвили Его на кресте. Что сделали люди с верою истинною, которую Христос принес с неба, со всем божественным учением Его, с таинствами богоучрежденными. Они исказили их до неузнаваемости, некоторые отвергли их, и на место Его учения поставили свои измышления, как книжники и фарисеи, а в наши дни Лев Толстой.

* * *

Лицом к лицу, уста к устам беседуем мы, христиане православные, с Господом, Богоматерью, святыми ангелами и всеми святыми. Вот что значит по православно-христианскому обычаю благоговейно пред иконами святыми молиться духом и истиною. Вот для чего мы поставляем их в храмах и в молитвенных домах (часовнях), и у себя в жилищах. Мы веруем в близость к нам Господа и святых Его и в то, что мы одно духовное тело с ними, одна Церковь, как и едина Глава их и наш Господь Иисус Христос. При такой нашей вере в святые иконы и в Церковь будете ли вы, иконоборцы-еретики, бросать в них камнями осуждения клеветнического Мы правы, а вы неправы и фальшивы.

* * *

Кончилась Четыредесятница или Великий пост. Приспел праздник воскрешения Христом праведного Лазаря из мертвых в показание воскресения Христова и будущего всеобщего воскресения. И так в будущем для всех воскресении и начнется новая жизнь, вечная для праведных и покаявшихся, а для неверующих и грешников нераскаянных мука вечная...

* * *

«Весь Израиль спасется» (Рим. 11, 26), весь Израиль, то есть истинные израильтяне, как Нафанаил, о котором Господь сказал: Се воистинну израильтянин, в немже льсти несть (Ин. 1, 47). Вот какие израильтяне спасутся. Евреи в большинстве за свое лукавство и бесчисленные злодеяния, в коих не покаялись, погибнут. Изменяйся скорее добрым изменением всякий христианин, доколе не заключены для тебя двери милосердия Божия. Твори дела милосердия, «дондеже день есть: приидет нощь, егда никтоже может делати» (Ин. 9, 4).

* * *

От неправильного толкования католиками слов Спасителя: ты ecи Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою (Мф. 16, 18), исходят многие заблуждения католиков, и особенно мнимое наместничество пап на земле. Они только служители...

* * *

«Аз есмь дверь: Мною аще кто внидет, спасется» (Ин.10,9). Христос есть мысленная дверь в рай, в царство небесное, чрез веру во Христа, Искупителя и Спасителя, дверь в Церковь Его, которой вручено истинное учение Христово, спасительные таинства и руководство пастырей. Без Христа, без Церкви нет другой двери в царствие небесное. Отпадшие от веры во Христа, от Церкви погибнут, если не обратятся и не покаются.

* * *

Если бы Иисус Христос имел в виду дать Церкви Своей, по вознесении на небо, другого главу вместо Себя, или наместника, как говорят папы, считая себя наместниками Христа на земле, то Он ясно объявил бы об этом прежде Своего вознесения; ибо это очень важный для спасения душ человеческих догмат; да и апостолы бы объявили об этом, или себя бы кто-либо из них назвал наместником; а то никто из них не обмолвился, памятуя слова Господа: аще хощет в вас быти первый, буди вам раб (Мф. 20, 26).

* * *

Вследствие уклонения от истины евангельской, католики, защищая неправду свою, злятся на православных, ненавидят их, поносят всякими неправедными и хульными словами и самую истинную веру нашу всячески поносят. Вместо того, чтобы для восстановления правды и мира отказаться от своих ложных, вредных и пагубных мнений и прийти в согласие с Православием, считают себя вправе стоять за ложь и утверждают ложь на погибель свою. Католики, одумайтесь, очнитесь! Вас ввели в заблуждение! Возвратитесь к истине!

* * *

Жизненная стихия души твоей находится в Церкви Православной и в храме православном: там престол Божий, там святое Евангелие, там послания богомудрых апостолов, там небесное богослужение, там лики Господа, Богоматери, ангелов и святых, там фимиам Господу, там лампады и свечи горящие и знаменующие горение твоего духа пред Богом. Там почивай душой твоей.

* * *

Ужасны слова Господа Иисуса Христа: Идеже червь их не умирает и огнь не угасает (Мф. 9, 54). Слова эти сбудутся во всей истине и силе на нераскаянных грешниках: прелюбодеях, убийцах, татях, и прочих. О, плачь, грешник, кровавыми слезами о беде ужасной, грядущей на тебя. Веришь ли, не веришь ли, незаметно подкрадется к тебе эта беда...

* * *

Верую во всеочистительное ходатайство пречестнейшей Крови Христа Бога, излиянной во оставление грехов всего мира (верующего точно и по истине) и моих грехов; верую во всесильное ходатайство этой Крови, лучше глаголющей, нежели Абелева. Католики отринули относительно мирян эту Кровь всеходатайственную и не дают ее им, вероятно, из экономии, чтобы вина меньше выходило. А с каким бешеным рвением стараются увлечь они православных в католичество, в свою погибельную веру. Защити, Господи, Православие от лютого католичества, в котором все подчиняется произволу папы...

* * *

Божественное домостроительство человеческого спасения верно само себе до йоты на пространстве всех веков, и обещания Господни верным и подвизающимся истинны до йоты. Ни один, шествовавший верно и неуклонно путем Господним, не постыдился, не погиб, но принял за подвиги свои нетленную награду царство небесное... А мир как смотрит на людей веры, благочестия Как на суеверов и исступленных, не верит в истину Божиего домостроительства и потому погибает в неверии своем. О, чудная истина Божественного домостроя человеческого спасения!

* * *

И враг нашего спасения вот уже около восьми тысяч лет остается верным своей лукавой, губительной системе: чтобы уловлять людей в погибель всякими соблазнами и страстями. И сколько, сколько он погубил и в ад свел неосторожных и неверных, гордых, лукавых и злых людей из всякого народа, языка, состояния, пола и возраста, как широка его огненная пасть, которой он поглощает неверных.

* * *

Мир – собрание мертвых душ, глава и князь коих диавол, отец лжи. Церковь, в ее истинном значении, собрание, или союз живых душ, коих Глава Христос Жизнодавец и Утешитель. Мир во зле лежит. Мир собрание слепых сердечными очами. Церковь собрание видящих все в истинном свете. Все люди не возрожденные подвержены слепоте сердечной, но сословие мнимоученых и писателей чиновного мира, студенческого, женского подвержены в большинстве самой гибельной слепоте от гордого самомнения, и тем лишь хуже, что они не сознают своей беды и увидят ее тогда, когда будут умирать, и когда вся жизнь покажется им, как на ладони. Современные события подтверждают истину этих слов. В душевной слепоте своей они делают безумные дела. Не держите же свои головы слишком высоко и гордо, вы, ученые, но неверующие (хотя не все). Вы далеки, далеки от истинной мудрости и истинного знания и от источника жизни, от истинного пути. Множество из вас, не вкусивших истинной мудрости, мудрости христианской, не уверовавших во Христа, как истинного Бога, в Евангелие Его, в Церковь Его, единственно верную и правую учительницу истины и подательницу жизни, слепы и мертвы, хотя вы и кажетесь себе мудрыми. Господь премудр; «где книжник, где совопросник века сего; не обуи ли Бог премудрость мира сего» (1Кор. 1, 20). Если хотите иметь истинное ведение, истинную мудрость и жизнь, отложите вашу гордость, ваше самомнение, ваше кичение, смиритесь искренне, идите снова учиться у бывших рыбарей и бросьте вашу гнилую, тленную и юродивую мудрость. Спуститесь с вашей высоты, сядьте пониже, склоните ваши головы и ваш слух к предвечным истинам.

* * *

«Исповедаю Ти Ся, Отче, Господи небесе и земли, яко утаил еси сия от премудрых и разумных, и открыл еси та младенцем» (Мф. 11, 25). Когда Спаситель восхотел по бесконечной благости Своей исполнить в кончину веков предвечный совет о спасении погибающего грехом рода человеческого, и найти пропавшую царскую драхму и взыскать погибшую овцу Своего словесного стада, тогда, приняв на Себя человеческий образ, Он избрал в помощников Себе, Своему великому делу, простых учеников и апостолов, рыбарей по занятию, и чрез них на деле показал, что дело спасения нашего не зависит от мирской знатности, учености или от земной мудрости, а что оно есть единственно дело Божие, дело Его благости, премудрости, силы и милосердия Божия. «Но буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит» (1Кор. 1, 27).

* * *

Господи, выведи Россию на путь истинный и спасительный за все страдания и мученическую кончину верных чад ее от смертоносных орудий... Господи, насади твердую веру в сердцах всех сынов ее, да сияет Церковь Твоя Православием, благочестием нелицемерным; все сословия государства научи ходить путями Твоими!..

* * *

Господь говорит: Любите враги ваша, благословите кленущие вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть, и изгонящия вы (Мф. 5, 44). Итак, любите врагов наших: поляков, финляндцев, грузин, армян, евреев, кавказские племена. Они крепко ненавидят и болеют диавольскою ненавистью, они жалки, несчастны, подвержены страстям и сто раз нуждаются в нашем сожалении, сочувствии, ненависть ослепила их сердечные очи, они враждуют и против Бога, заповедавшего всем любовь... «Побеждай благим злое» (Рим. 12, 21).

* * *

Сколь свята православная вера и Церковь! Сколь праведна, полна мира Божия, полна бесконечной и неописуемой красоты (вообрази поименно в лицах всех святых, вспомни их житие, полное всякой добродетели и чудес при жизни и по смерти). Церковь удовлетворяет все потребности духа человеческого и спасает всякого преданного ей и верного до конца жизни. Слава вере Твоей, Господи, святой православной. Паписты, признав главою Церкви папу, возвели его на престол вместо Христа и обоготворили его, а Христа поставили на задний план. Папу сделали наместником Христа, между тем как Христос с нами пребывает «во вся дни до скончания века» (Мф. 28, 20). Но посмотрите, сколько заблуждений допущено в папской (а не Христовой) вере, странных заблуждений богохульных, и вы с негодованием и ужасом отвернетесь от нее! О, гордость человеческая! О, гордость сатанинская! Папа будто непогрешим! О, иезуитство!

Если бы Римский папа был совершенно единомыслен и единодушен и единоучителен с Господом, он мог бы, хотя не в собственном смысле, называться Главою Церкви. Но так как он разномыслен и противоучителен Христу, то он еретик и не может называться Главою Церкви, ибо Она «есть столп и утверждение истины» (1Тим. 3, 15), а папа и паписты трость ветром колеблемая, и совершенно извратили истину Христову и в учении, и в богослужении (опресноки и без проскомидии), и в управлении, поработив своей ереси все католичество и сделавши его неисправимым...

* * *

Католики, признавая главою Церкви папу, настоящую Главу Церкви Христа – потеряли, и остались без Главы. Вся история папства свидетельствует, что у католиков нет Главы, потому что они твердят неподобные вещи, воинствуют против Православной Церкви и не только духовно, а по плоти, ненавистью, злобою, мщением, ругательствами всякими, убийствами из-за угла, поджогами, мятежами, буйством, непокорством, сепаратизмом, несмотря на то, что полякам в России живется вольно, льготно, попустительно, в довольстве всяком, как и прочим нациям. Ненависть католиков к православным историческая, самая исступленная: ксендзы и епископы католические, да и польские интеллигенты, многие готовы живьем проглотить нас. Просвети, вразуми и спаси их, Господи! Где же у них Глава Церкви Христос Он есть любовь, благость, кротость, милосердие, долготерпение, а у католиков ничего подобного нет. А в догматахы сколько ересей, нововведении, отступлений от истины. О, гибельная папская система!

* * *

Людям первого, допотопного мира дано было времени на покаяние 120 лет, и они были предупреждены, что за грехи будет общее наказание от Бога потоп. Время шло, а люди развращались и не думали о покаянии и не верили проповеднику покаяния праведному Ною, и слово Божие исполнилось в точности. Евреи не верили пророкам, что они будут пленены Вавилонским царем, и продолжали идолопоклонничать и пошли в плен, и Иерусалим был разорен и все богатство перешло в Вавилон. Современные Иисусу Христу иудеи не уверовали во Христа, как в Мессию и умертвили Его крестною смертию, и пророчество Христа о падении Иерусалима вскоре исполнилось, иудеев истребили римляне без пощады. Так и нынешнее время: народ обезумел, не внемлет воплю святой Церкви говорят: это сказки, нас обманывают священники для своего дохода. О, слепые, о, жестоковыйные и не обрезанные сердцем, не на ваших ли глазах все события, предсказанные Евангелием и ныне сбывающиеся: вот война истребительная, голодовка, моровые поветрия. Неужели и теперь не верите в Правосудие Божие. «Но, знайте, суд при дверях и Господь скоро грядет, со славою судити живым и мертвым» (2Тим. 4, 1).

* * *

Люблю я великого Предтечу и Крестителя Господня Иоанна за его кроткую, но грозную и решительную, проповедь фарисеям и саддукеям: Ему же лопата в руце Его, и отребит гумно Свое, и соберет пшеницу Свою в житницу, плевы же сожжет огнем негасающим (Мф. 3, 12). Слушайте или читайте чаще эти грозные слова Господа и покайтесь, современные фарисеи и саддукеи и все интеллигенты и невежды в Законе. Ждите страшного исполнения последних, а все подвизающиеся блаженного обетования Господня. Аминь.

* * *

Ради искупительной смерти Богочеловека за мир, стоит весь мир и нерушимо стоят все века; за этот час смерти неповинной, искупительной, долго терпит Господь всем беззаконникам, богохульникам, изменникам веры и Церкви; за этот час ад еще не открыл зева своего ужасного, чтобы поглотить нераскаянных, как сказано: идите от Мене проклятии во огнь вечный... И идут сии в муку вечную... (Мф. 25, 41, 46).

* * *

Слава величайшему празднику Воскресения Христова из мертвых и торжеству Воскресения. Слава будущему общему воскресению людей, никто да не смеет из нечестивых помрачить славы этого всемирного события: никакие безбожники, никакой Толстой неотразимая слава покрывает это событие, и Церковь достойно празднует его, она одна во всем мире. Убого, нищенски, кукольно празднуется Воскресение Христово у католиков и у наших раскольников, потому что фальшиво, самодельно, а не от Духа Святого.

* * *

Чьи это слова: Приидите, ядите: сие есть Тело Мое. И прием чашу, и хвалу воздав, даде им, глаголя: пийте от нея вси: сия бо есть Кровь Моя Нового Завета, яже за многия изливаема во оставление грехов (Мф. 26, 26-28). Не Творца ли всеблагого и всемогущего и Спасителя всещедрого всего человеческого рода, Агнца Божия, взявшего грехи всего мира. Арий, еретик, низвел Творца в ряд тварей, и не признавал Его единосущным и совечным Отцу, Единого с Ним, и Духом Святым, существа. Может ли тварь претворять существо вещей в совершенно другую природу, например, пшеничный хлеб в пречистое Тело Божие и красное виноградное вино в животворящую Кровь Божию. Не Творец ли только всемогущий может это творить и претворять. А Арий с единомышленниками, коих были десятки тысяч, не признавал Иисуса Христа Творцом. Вот в чем великая беда была для православных и еретиков: они в случае доверия Арию лишились бы общения с Церковью и вечного спасения. Еретик Арий хотел уничтожить православную веру спасительную и ввести веру еретическую погибельную. Поэтому православные архиереи, священнослужители и миряне православные крепко противостали Арию, и сам благочестивый император Константин равноапостольный, собравший со всех концов православного мира епископов, пресвитеров и отчасти диаконов, в числе коих был архидиакон Афанасий, потом поставленный в архиепископы Александрии в Египте. Они рассмотрели, взвесили и опровергли нечестивое учение Ария и его единомышленников и предали проклятию, как богопротивное, и составили изложение православной веры, или Символ веры, на все времена до скончания века, по ясному и властному и премудрому учению Святого Духа Бога. И мы доселе все согласно и единомысленно веруем в этот Символ веры и ни одной йоты не прибавляем к нему, чтобы не лишиться спасения за ложную прибавку, как католики. Аминь.

* * *

Нечестивые не узрят славы Твоей, Христе, то есть неверующие, неправо верующие, евреи, магометане, буддисты, язычники. А мы узрим ли? Это зависит от нашей жизни, веры, благочестия. Если мы имеем Дух Христов, если мы будем новою тварью во Христе, то несомненно увидим славу Христову и вечно будем наслаждаться ею. Кто мудр и поймет это, тот понудит себя к достижению царствия Божия.

* * *

Спасение наше в Церкви, как в ковчеге Ноя, и нигде больше. Аще же и Церковь преслушает, буди тебе, якоже язычник и мытарь (Мф. 18, 17). Церковь тело Христово, а мы уды есмы тела Его, от плоти Его, и от костей Его (Ефес. 5, 30). Дух Святый Кормчий словесного корабля Церкви. Только в Церкви, как в Ноевом ковчеге, можно спастись. Благочестивый Корнилий сотник был язычник, молившийся всегда и творивший милостыню; наставлен был ангелом позвать апостола Петра, и от него услышать слово спасения и получить крещение со всем домом. Знаменательно.

* * *

Аще кто не родится водою и духом, не может внити в царствие Божие (Ин. 3, 5): магометане не войдут, евреи, идолопоклонники, еретики не войдут, сектанты не войдут, блудники, прелюбодеи, лихоимцы и прочие нечестивцы не войдут и царствия Божия не наследят. Скорее ухватывайтесь за вечную жизнь, и готовьтесь к ней. Не опоздайте. Только истинною верою во Христа и в Церковь Его спасемся, да делами любви.

* * *

Только в Церкви Божией Православной бывает нетление мощей, а вне Церкви нет, то есть ни у католиков, ни у лютеран, тем менее у евреев и магометан. Держитесь Церкви Православной искренним сердцем!

* * *

Не забывай, христианин, что ты по крещению, миропомазанию и причислению к Церкви гражданин неба и отечества небесного, куда Предтечею вошел наш Искупитель Христос Бог, Матерь Божия и все святые ветхозаветные и новозаветные. «Несте странни и пришельцы, но сожителе святым и приснии Богу» (Ефес. 2, 19).

Что я воздам Тебе, Господи, яко Ты даровал мне милость родиться и воспитаться в православной вере и Церкви и в дорогом, неоцененном Отечестве России, в которой издревле насаждена Православная Церковь! Благодарю и славлю Тебя, как могу по благодати Твоей.

* * *

Господи, если я священник Твой и от Имени Твоего столько лет трублю гласом моим против величайшего еретика Толстого, этой высокой стены Иерихонской, то да падет же эта стена гордыни, на удивление всем верующим и чтущим Тебя, единого Господа славы, поруганного сим еретиком из еретиков. Вознесися судяй земли, воздаждь воздаяние гордым. «Доколе грешницы, Господи, доколе грешницы восхвалятся» (Пс. 93, 2-3). Доколе будут торжествовать богохуление и нечестие. Вся земля наполнилась богохульством.

* * *

Господи, Ты истинный Господь твари! Что замышляют против России и против святой Православной Церкви Твоей финляндцы, поляки, немцы эти исказившие Евангелие Твое, отпадшие от Церкви Твоей Господи, что они замышляют. Они хотят до конца поглотить нас и разорить Церковь Твою, храмы Твои, богослужение Твое, уставы Твои, постановления святых апостолов и святых отцов, вселенских и поместных соборов. До чего мы дожили

* * *

Верны слова Спасителя нашего Иисуса Христа: Кто не со Мною, тот против Меня (Мф. 12,30). Католики, лютеране и реформаты отпали от Церкви Христовой они с нами не единомысленны, враждуют против нас, сильно гонят нас на смерть, притесняют всячески за веру нашу, осмеивают ее и нас, и делают нам всякие неприятности, особенно в главных местах их поселения. Они явно идут против Христа и Его Церкви, не почитают святых икон, святых мощей, не уважают постов, извращают догматы веры спасительные. Они не с нами, а против нас и против Христа. Обрати их. Господи, к истинной Церкви Твоей и спаси их!

* * *

В нашем ветхом человеке есть замашка: при чтении Слова Божия или богослужебных книг, или писаний святоотеческих и вообще священных книг иногда тайно противиться сказуемому, то есть тому, что говорится и пишется. Это тайный голос противника-сатаны, который первый научился и научил падших духов и людей противиться Богу, Его святой истине и правде. Так я замечал и замечаю, что он и мне, сердцу и уму моему, противится, тайно, при чтении молитв, канонов, стихир. Символа веры. И я должен бороть и низвергать его замыслы. О, окаянный, прочь от меня враг истины и правды Божией! Ты ведешь ко лжи, проклятию и смерти слушающих тебя, как и Адама и Еву.

* * *

«Не доброе ли семя сеял еси на селе твоем, откуда убо имать плевелы» (Мф. 13, 27): ереси, расколы, допущение новых догматов, всякие пороки, желание господствовать, главенства в Церкви католической, искажение богослужения, таинств, обрядов (опресноки) Господь отвечает: враг человек сие сотвори (Мф. 13, 28), гордость и злоба человеческая, но Господь дает расти всему до конца, а в будущем веке даст оценку каждому, по делам его.

* * *

У ног Твоих, Господи, лежим в слезах покаяния со всеми плакавшими: святителями, пророками, апостолами, священномучениками и всеми праведными, и милости просим у Тебя молитвами их, и спасения душ и царствия небесного, хотя и недостойны его по грехам нашим. Привожу Тебе в ходатайство Пречистую Твою Матерь, соборы ангелов и всю разумную тварь: помилуй и спаси нас грешных по благодати и милости Твоей. Ей. Аминь.

* * *

Держись же, Россия, твердо веры твоей и Церкви, и Царя Православного, если хочешь быть непоколеблемой людьми неверия, безначалия и не хочешь лишиться царства и Царя Православного. А если отпадешь от своей веры, как уже отпали от нее многие интеллигенты, то не будешь уже Россией или Русью святой, а сбродом всяких иноверцев, стремящихся истребить друг друга.

* * *

И если не будет покаяния у русского народа, конец мира близок. Бог отнимет у него благочестивого Царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозванных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами...

Об истинных причинах современных нестроений

Бедное отечество, терзаемое крамолою супостатов! Обратись ты искренне к вере отцов своих и вывей из себя семена плевел, заглушающие пшеницу, выдвинь, открой преданных Богу и Церкви Его людей и восстань, восстань силою Божией и твердо держись за краеугольный камень Церкви – Христа, всемогущего Бога и Спасителя. «Падый на камени сем сокрушится, а на немже падет, сокрыет и» (Мф. 21, 44). Аминь.

* * *

В настоящее тяжелое время, переживаемое Россией, мы особенно нуждаемся в утешении и помощи Богоматери, взбранной и непобедимой Воеводы, Царицы Неба и земли. Но где Ее дивная помощь и заступление, коих так скоро удостаивались наши предки, наши древние благоверные князья, цари, святители, как, например, Иоанн Новгородский и другие преподобные чудотворцы и народ русский? Коса Божия, как траву, косит, серп Божий пожинает, как колосья бесчисленные, воинство русское. Злодейские шайки мгновенными выстрелами из смертоносных орудий повсюду лишают жизни верных слуг царя и отечества или поджигают всякие правительственные и частные учреждения, дома мирных жителей, фабрики, заводы, коммерческие суда, злодействуют на суше и на море по всему государству, повсюду распространяют дух мятежа, неповиновения, забастовки, и мы остаемся как бы беспомощными, и само Небо как будто оставило нас своею помощию, и Владычица всемощная и всеблагая как бы отвратила от нас лицо Свое, и мы остаемся, как покинутые сироты, без заступления. Что же это значит? Не в нас ли кроется причина всех этих безобразий, бедствий, несчастий, одно за другим поражающих нас?

Да, эта причина в нас. Россия забыла Бога спасающего, утратила веру в Него, оставила закон Божий, поработила себя всяким страстям, обоготворила слепой разум человеческий; вместо воли Божией – премудрой, святой, праведной – поставила призрак свободы греховной, широко распахнула двери всякому произволу и оттого неизмеримо бедствует, терпит посрамление всего света – достойное возмездие за свою гордость, за свою спячку, бездействие, продажность, холодность к Церкви Божией. Бог карает нас за грехи. Владычица не посылает нам руку помощи.

* * *

Отчего ныне Россия в смятении? Отчего у нас безначалие? Отчего учащееся юношество потеряло страх Божий и бросило свои прямые обязанности и занятия, отчего гордые интеллигенты стремятся в опекуны и правители народа, не понимая этого народа и его действительных нужд и не любя его, отчего всякая власть в России ослабела? Отчего нравы всех развратились и почти не стало ни семьи, ни школы, ни чинов, искренне преданных Церкви и отечеству? Оттого что у всех них оскудела вера в Бога, в Его праведные, вечные глаголы; оттого что они отпали от Церкви Божией – единственной руководительницы к святой христианской жизни, единой, которая ходит во свете Божием и всех руководит к свету, к правде, к Богу, к вечности, к твердой и неразрушимой жизни, которая одна охраняет твердо законные права и Царя, и подданных, и всех и каждого и всем предписывает строго исполнять свои обязанности. Потеря веры в Бога, в Евангелие, в Церковь, отвержение ее руководства – причина всяких безобразий в России. Возвратимся туда, откуда удалились, – к Богу, к Церкви, к Евангелию, к его святым заветам, и Бог обратится к нам, и поможет нам во всем, и защитит нас от врагов наших, и направит ноги наши, жизнь нашу, «на путь мирен» (Лк. 1, 79), и войну прекратит, и всем укажет свое место. Аминь.

* * *

Несте странни и пришелцы, но сожителе святым и приснии (свои) Богу, наздани бывше на основании апостол и пророк, сущу краеуголну Самому Иисусу Христу (Еф. 2, 19-20). В нынешнее время отчуждения от Церкви нашей интеллигенции, обезумевшей духовно, должно вразумлять ее, какой безумный, гибельный шаг она сделала через свое отпадение, в какую пропасть она стремится! Именно в пропасть. Поймите же вы, нечестивые: ведь Христос не напрасно приходил на землю, жил тридцать с лишком лет, учил, чудотворил, пострадал, умер и воскрес, основал Церковь на земле и вознесся на Небо. Не забывайте, что вы члены Тела Христова, что вы – свои, а не чужие Богу. А вы ведете себя как чужие для Бога. Мы, как члены Церкви Христовой, свои Христу, свои Богоматери, свои всем святым и, как члены, должны призывать их в нуждах, бедах, скорбях и болезнях, а также и в радостях и должны подражать их житию по силе своей.

* * *

Всеми теперь овладела горячка и жажда свободы. Но свобода большинством понимается неправильно – не по Божию разуму, а по человеческому, слепому, именно понимается как повод к угождению плоти, в которой не живет доброе. Ибо все, что в мире, есть «похоть плоти, похоть очей и гордость житейская» (ср.: 1 Ин. 2, 16), она не от Отца Небесного, а от мира сего, она вражда против Бога.

...А что такое свобода в вере, которая допущена даже правительством? Свобода исповедовать веру, какую кто хочет; при этом даже православным не возбраняется оставлять свою веру и идти хотя бы в магометанство и идолопоклонство. Свобода в вере допускает, по-нынешнему, хулить всячески, кто только захочет, и свою веру православную, потому что исповедники других вер уважают и хвалят свою веру или иноверие, а писатели неблагонамеренные, по Крещению православные, действительно свободно, без зазрения совести дурно отзываются о православной вере, и о Церкви Православной, и о пастырстве ее. В особенности в хулении православной веры превзошел всех граф Лев Толстой – совершенный отступник от Бога, поклонник своего «я», поклонник слепого разума человеческого. Он в силу ложно понимаемой свободы мысли и поклонения человеческому разуму отверг и Бога, и творение мира, и падение человека, и воссоздание его, и вообще всю Священную историю, всю веру, всякую надежду благую, праведную, Богом данную людям, – отвергнул все святое и оставил человечество ни с чем, только с его грехами, скорбями, бедами, болезнями, смертями, без всякого просвета, без всякой надежды на лучший, вечный мир. Это ли еще не свобода нынешнего века и нынешнего отступнического человечества?! Это ли свобода, чтобы вконец убить веру и надежду народа?!

Грешили наши предки, но грех грехом и называли, а нынешние либералы, согрешая, стараются грех оправдать, будто бы он законное дело. Возьмите вы грехи похоти плотской – все это, по их учению, не только простые слабости человеческой природы, но и законы природы, ее требования. Находятся между ними такие, которые боготворят и саму страсть плотскую, как в древности поклонники Афродиты. И вся эта мерзость печатается, и ее читают, и о ней рассуждают без омерзения, без отвращения, как будто о достойном внимания! Это ли свобода? Нет, это не свобода, а ужасное рабство греху и страстям, имеющее последствием страшную казнь Божию, истребление рода и муку вечную. «Всяк творяй грех раб есть греха. Раб же не пребывает в дому во век; сын (истинной свободы) пребывает во век» (Ин. 8, 34-35). Истинные христиане должны распинать и искоренять страсти. «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5, 24).

Моя Жизнь во Христе

233. «Тщащеся блюсти единение духа в союзе мира» (Ефес. 4, 3). Великая заповедь! Необходимо исполнение ее. Блюсти единение духа. Этого и желал всегда и желает, об этом молился и молится Сын Божий ко Отцу. «Отче святый! соблюди их во имя Твое, – молился Он об учениках, – ихже дал еси Мне, да будут едино, яко же и Мы... не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя: да вси едино будут; да и мир веру имет, яко Ты Мя послал еси» (Ин. 17, 11; 20, 21). Видишь ли, что единство наше по духу, по жизни, громко доказывает и Божественность Основателя нашей веры – Господа Иисуса Христа? Кто желает всех соединить, сделать как бы одной душой, и делает так, тот, значит, исшел от единого Бога, все сотворившего, все соединившего под Собою и отторгшихся от единства преслушанием, опять хотящего возвести к единству с Собою чрез веру и послушание.

Учители, приходящие не от Бога, не званные от Него, не посылаемые Им («не посылах их, а они течаху» (Иерем. 23, 21); «никтоже сам себе приемлет честь, но званный от Бога, якоже и Аарон» (Евр. 5, 4)), обыкновенно вносят в общество людей разъединение, разногласие, и этим ясно изобличают себя, что они не от Бога. Таков Лютер, таковы расколоучители, таковы все еретики. Они разъединили единую Церковь Божию, рассекли несекомую, множественную единицу, соединенную под единым Главою Церкви – Христом, одушевленную единым Духом Божиим, и этим доказали, что они были орудия диавола, который о том и заботится, чтобы разъединить, расточить и рассеять овец Господних. «Волк расхитит их и распудит овцы» (Ин. 10, 12).

Слава вере христианской – православной! Истинный плод ее всегда был и есть единение верующих между собою чрез любовь и общение благ духовных и вещественных. Чем более удаляются христиане от духа веры своей, тем более они разъединяются самолюбием, тем более заключаются в себе, тем менее имеют общения в благах духовных и материальных – особенно в материальных – с нуждающимся, тем более иссякает в них любовь и тем более бедствует человечество. Истинное христианство и на земле водворяет благополучие, потому что оно смотрит на христиан, как на одно великое тело, в котором есть члены благородные и неблагородные не по природе, а по месту и по делу, сильные и слабые, богатые и бедные, и Дух Божий ходатайствует в душах сильных или богатых о помощи слабым или нуждающимся – чрез общение духовных и материальных благ: Народу веровавшему бе сердце и душа едина (Деян. 4, 32).

* * *

850. Господь сказал о Церкви Своей: созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Мф. 16, 18). Это сказано как о пастырях Церкви, или иерархии церковной, и о всех истинно верующих, так и о всех таинствах, о всех догматах, заповедях св. православной веры, и о всех чинопоследованиях таинств, напр., литургии, священства, брака, крещения, миропомазания, елеосвящения, которые установлены на все века и прошли уже многие столетия и тысячелетия неизменно. Вот как тверда Церковь, основанная Господом! Помни эти слова Господни и нимало не колеблись, совершая какое-либо таинство. Будь как адамант тверд.

* * *

1198. Естественное дело иметь изображение Христа, Пречистой Богородицы, Ангелов и святых ... И это столь естественное, должное и богоугодное дело – почитание святых икон – многие лютеране и англиканцы считают чем-то неестественным, противным Богу, идолопоклонством и ересью, и не только в домах своих, но и в храмах своих не имеют икон и считают за грех иметь их и поклоняться им, чрез что чрезвычайно много теряют для веры и благочестия, ибо, прервавши видимую связь со святыми, они чрез то порвали и связь невидимую, между тем как Церковь небесная и земная – едино тело; таким образом они прервали связь и с умершими, потому что не молятся за них и не приносят жертв по душам их, – жертв, которыми благоугождается милосердный Бог, – и тем показывают свое неверие в силу молитв Церкви за умерших.

Что же это и за церковь, – та церковь, которая неразумно и дерзновенно порвала связь с небесною Церковью торжествующею, прервала общение с умершими в молитвах и прервала общение с Церковью, исповедующей веру Христову в первобытной чистоте?! Есть ли это живое и святое тело Церкви? Можно ли назвать телом организованным и живым одно туловище без головы и без рук и без ног, без глаз и без ушей? И такое общество провозглашает еще свою веру очищенною, истинною верою и чуждается обрядов нашей веры святой, непорочной. Та ли вера очищенная, которая отвергла священство и прочие таинства, кроме крещения и причащения, которое впрочем не действительно, – отвергла почитание святых, их мощей и икон, посты, монашество, молитвы за умерших? Это ли вера евангельская? это ли Церковь Христова и Апостольская? Нет, это самодельная церковь, составленная по произволу человеческому, под влиянием страстей человеческих и угождающая страстям человеческим; это истина в неправде (Рим. 1, 18), это – превращенное благовествование Христово; это – развращение или отвращение людей Христовых во ино благовествование, о котором Апостол сказал: аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет (Гал. 1, 6-8). Это не церковь, а душепагубное рассечение тела Христова. Итак, почитание икон и естественно, и справедливо, и богоугодно, и полезно.

* * *

1217. Благодарю Господа и святую матерь мою, Церковь, непорочную и нетленную Невесту Христову, что она указала, уравняла, угладила мне верный путь ко спасению, отсекши на Соборах Вселенских и поместных все ереси и расколы, которые могли служить крайним преткновением и препятствием ко спасению в Боге, – что она мужественно, со славою победною отборолась со всеми гонителями веры и отстояла мне царский путь св. истины, вводящий в жизнь вечную; благодарю, что она сохранила все установленные Господом таинства, ведущие меня верным путем ко спасению; благодарю, что она установила и учредила для меня боголепное Богослужение – это ангельское на земле служение; – что она торжествует ежегодно все важнейшие события из земной жизни Господа моего и Пречистой Богородицы, для должного и благодарного воспоминания неизреченных благодеяний нам Божиих, явленных в искуплении нас Сыном Божиим от греха, проклятия и смерти, и ежедневно в Божественной литургии представляет моему благоговейному вниманию всю земную жизнь Господа моего; благодарю, что она в ежедневном Богослужении прославляет подвиги святых угодников Божиих и указывает мне в них живые примеры веры, надежды и любви к Богу и различные пути к вечной жизни; благодарю ее, святую матерь мою, за творения св. отцов и учителей Церкви, за их сладкие и душеспасительные словеса, оставленные нам в наследие, как бесценное духовное сокровище; благодарю за богоучрежденное священство, священнодействующее во Христе и Христом мое спасение, примиряющее меня с Богом, освящающее, утешающее, укрепляющее, пасущее меня и вводящее в ограду небесную.

* * *

1549. Как должно верует во Христа тот, кто не позволяет себе усомниться ни на мгновение в истине того, что сказал Он в Св. Евангелии Своем, – чему учит от «смысла чиста»

 невеста Его Церковь. – Надобно стяжать в вере такую твердость сердца, чтобы оно, по свободной нашей воле, нимало, ни на минуту не колебалось двоедушием, склонением на сторону противоположную, чтобы христианин не был волнением морским, – которое ветром поднимается и потом опять разметается. – Вера наша во Христа – «ей и аминь, – в Нем Самом ей бысть» (2Кор. 1, 19-20).

* * *

1550. Помни, что сердечно и твердо веруя во Христа, спасемся в жизнь вечную. Помяни, как Св. Церковь из верных своих последователей никого не погубила, а всех спасла благодатью Божией. Дела Спасителя и Церкви над верующими говорят сами за себя. – Дела сомнения и неверия в душе человека, убивающие его душу и тело, говорят также сами за себя.

* * *

1551. Так как Дух Божий есть грозная сила, страх и мука демонов, то демоны всеми своими адскими кознями противятся Духу Божию и хулят Его. Так как Дух Божий есть дух спасающий, дух единения, любви и мира, то они всеми мерами противятся единению, любви и спасению людей. Из-за них произошло разделение церквей – на Восточную и Западную, – заметьте: из-за догмата о Святом Духе и произошло разделение; из-за них дальнейшее разъединение римского Запада – лютеранство, кальвинизм и англиканство; из-за них раскол в нашей Православной Церкви. Еще демоны всячески силятся исторгнуть и исторгли из сердец христиан веру в Евангелие и в Церковь Христову, – что есть также хула на Духа Святого; – всеми мерами стараются погрузить христиан в дела плотские и в скверны плотские, чтобы не пребывал в людях Дух Божий; как в допотопных людях, – и не видим ли мы, что люди преданы сребролюбию, объедению, пьянству, распутству в огромных размерах? – Что это у нас за растление? О! худо будет нам, и может быть очень скоро... Еще духи злобы нападают на Духа Божия в мыслях и сердцах отдельных людей; веру в Него колеблют; горе нам: да не похулим Духа Святого Божия животворящего, Духа любви неизглаголанной, «ходатайствующаго о нас воздыхании неизглаголанными» (Рим. 8, 26), да ведаем все время живота нашего поклонятися Ему и славить Его, – как поклоняемся Отцу и Сыну, как славим Отца и Сына – нераздельною и равною честью. Да почтим вселенский Символ веры – это спасительное руководство в вере для верующих всех времен и мест. Да не оскорбляем ни единою мыслию сомнения живущего в нас и оживотворяющего нас Духа Божия, – эту утробу Божию, бесконечно нас любящую, как Отец и Сын.

* * *

1704. Будь в этом мире одно, по взаимной любви и служению, со всеми, и с тобою будут одно – все Ангелы и святые человеки, и Сам Бог, и здесь, и тем более там – в будущем веке, когда Бог «будет всяческая во всех» (1Кор. 15, 28). Достигай, человек, единства: всячески бегай духовного разделения посредством самолюбия, гордости, зависти, сребролюбия, сомнения, маловерия. «Да вси едино будут, якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут» (Ин. 17, 21). Единение – Бог. Разделение – диавол. Разделение церквей – дело диавола; ереси, расколы – дело диавола.

* * *

1800. «Иже весь закон соблюдет, согрешит же во едином, бысть всем повинен» (Иак. 2, 10) – это как в нравственном, так и в догматическом отношении. Кто всем истинам здраво учит, да погрешит в одной какой-либо, тот против всех виноват или против единой нераздельной в существе своем Истины, против Господа Иисуса Христа, рекшего: Аз есмь истина (Ин. 14, 6). Почему? Потому что Бог есть простое, хотя и бесконечное Существо. «Мерзость Господеви» и один «помысл неправедный» (Притч. 15, 26). Погрешающий в истине догматов погрешает против Того, Кто сказал о Себе: «Аз есмь истина».

Прп. ИОСИФ ОПТИНСКИЙ († 1911 г.)

Всем нам, чадам Единой Святой Соборной Апостольской Вселенской Церкви, в недоуменных случаях касательно вероучения не должно водиться собственными разумениями, которые могут быть погрешительны, а должно иметь для этого руководственные правила. И эти правила заключаются прежде всего в книге, именуемой «Kормчая». Это – сборник правил святых апостолов, святых Вселенских и Поместных Соборов и некоторых святых отцов. В конце этой книги, в главе «О Римском отпадении, како отступиша от православныя веры и от святыя Восточныя Церкви», – папа Римский со своими последователями, неправо именующими себя католиками, названы еретиками. О других же христианских вероисповеданиях протестантских и говорить нечего, так как они еще далее уклонились от Православия.

В той же «Kормчей» книге, в 10 главе, в 6 правиле Поместного Лаодикийского Собора о еретиках вообще произнесен такой суд Святой Церкви: «Не попускати еретикам, коснеющим в ереси, входити в дом Божий». А в 33 правиле того же Лаодикийского Собора сказано: «Не подобает молитися с еретиком или отщепенцем».

Но вот вопрос: каков взгляд святых отцов нашей Православной Церкви на ересь? – В «Отечнике» епископа Игнатия (Брянчанинова) говорится о преподобном Агафоне. Однажды посетили его некоторые братья и захотели испытать его смирение и терпение. Они упрекали его в гордости, злоречии и развратной жизни. Все эти пороки старец признавал в себе и слезно просил посетителей помолиться о нем. Kогда же они назвали его еретиком, старец сказал, что он отнюдь не еретик. На вопрос братии, почему обвинение в ереси встревожило его, он отвечал: «Потому что ересь есть отчуждение от Бога. Еретик отлучается от Бога живого и истинного и приобщается диаволу и ангелам его. Отлученный от Христа (конечно, через исповедуемое им ложное учение о Христе) уже не имеет Бога, Kоторого он мог бы умолить о грехах своих, и во всех отношениях есть погибший».

И если бы это было не так, если бы те ереси или ложные учения, как следствия свободомыслия, не имели такого пагубного значения в Святой Христовой Церкви, то святой апостол Павел не писал бы первенствующим христианам таких предостережений: Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу (Kол. 2, 8). И еще: есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово. Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема (Гал. 1, 7-8).

Впрочем, Православная наша Церковь, по присущему ей человеколюбию, дозволяет молиться об отсекающихся от нее, т.е. о еретиках, как можно видеть в той же «Kормчей» книге, в главе 15, в 66 правиле Kарфагенского Поместного Собора. Но о чем молиться? – «Молитеся, да оставят прелесть, и да познают истину».

И в другой книге «Православное исповедание Кафолическойи Апостольской Церкви Восточной», в 1-ой ее части, в конце ответа на 92 вопрос также дозволяется молиться «за еретиков ираскольников, чтобы они обратились к вере Православной прежде конца своей жизни».

Так Православная Церковь и поступает. Например, в помяннике (в конце Следованной Псалтири) молимся: «Отступившия от православныя веры и погибельными ересьми ослепленныя светом Твоего познания просвети и Святей Твоей Апостольстей Соборней Церкви причти»…

Из вышеприведенных мест видно, что наша Православная Церковь дозволяет молиться за еретиков только за живых, а не за умерших, и притом только об их обращении к вере Православной. Kогда же, прибавим к этому, еретик, по молитвам Святой Церкви, обратится к Православной вере, тогда и молитва церковная о нем будет уже совсем иная, т.е. о спасении его души.

Прп. АНАТОЛИЙ ОПТИНСКИЙ мл. († 1922 г.)

Знай, что в последние дни, как говорит апостол, наступят времена тяжкие. И вот, вследствие оскудения благочестия, появятся в церквах ереси и расколы, и не будет тогда, как предсказывали святые отцы, на престолах святительских и в монастырях людей опытных и искусных в духовной жизни. От этого ереси будут распространяться всюду и прельстят многих. Враг рода человеческого будет действовать с хитростью, чтобы, если возможно, склонить к ереси и избранных. Он не станет грубо отвергать догматы Святой Троицы о Божестве Иисуса Христа, о Богородице, а незаметно станет искажать предание святых отцов от Духа Святого – учение Церкви самой. Ухищрение врага и его уставы заметят только немногие, наиболее искусные в духовной жизни. Еретики возьмут власть над Церковью, всюду будут ставить своих слуг, и благочестие будет в пренебрежении. Но Господь не оставит своих рабов без защиты и в неведении. Он сказал: «По плодам их узнавайте их» (ср.: Мф. 7, 16). Вот и ты по плодам их тоже, что по действию еретиков, старайся отличить их от истинных пастырей. Эти духовные тати, расхищающие духовное стадо, и войдут они во «дворы овчии» и «перелезут инуде» (ср.: Ин. 10, 1), – как сказал Господь, т.е. войдут путем незаконным, истребляя насилием Божии уставы. Господь именует их разбойниками…

Большое притеснение от еретиков будет монахам, и жизнь монашеская тогда будет в поношении. Оскудеют обители, сократятся иноки; которые останутся, будут терпеть насилие. Эти ненавистники монашеской жизни, имеющие только вид благочестия, будут стараться склонить иноков на свою сторону, обещая им покровительство и житейское благо, непокорным же угрожая изгнанием. От этих угроз будет на малодушных тогда большое унижение. Если доживешь до этого времени, сын мой, то ты радуйся, ибо тогда верующим, не пожавшим других добродетелей, будут уготованы венцы за одно только стояние в вере, по слову Господа: «Всякого, кто исповедует Меня пред людьми, исповедую и Я пред Отцом Моим Небесным» (ср.: Мф. 10, 32)…

С ересью войдет в обитель и бес, будет она уже тогда не святой обителью, а простыми стенами…

Не бойтесь скорбей, а бойтесь наглостей еретиков, стремящихся разлучить человека со Христом, почему и повелел Христос считать их за язычников и мытарей. Итак, сын мой, укрепляйся благодатью Иисуса Христа. С радостью спеши к подвигам исповедничества и переноси страдания, как воин добрый Иисуса Христа, рекшего: Будь верен досмерти, и дам тебе венец жизни (Откр. 2, 10).


Комментарии

1.  1. Св. Ириней против ересей Кн. 1. Гл. I. Отдел. XIV. По изданию Грабия.
2.  Ανάθεμα - 1. приношение по обету; 2. анафема, заклятое для Бога, проклятие, отлучение.
ανάθημα - приношение, приношение в дар (по обету), пожертвование в церковь, жертвенный дар (Лк. 21:5).
Этим.: ανάθεμα / ανάθημα «дар богам» - дргр. ανατίθημι «посвящать». Значение «проклятие» является поздним (появляется в Новом Завете: Деян. 23, 14; Рим. 9, 3; 1Кор. 12, 3; 16, 22; Гал. 1, 8-9). Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема (1Кор. 16, 22)
3.  Подобные мысли находятся в послании св. Игнатия Богоносца к Смирнянам, отд. 4-6.
4.  Псафириане получили название от сир. слова psathyropola, что значит продавец пирогов. Некий Феоктист, пирожник, особенно ревностно защищал и распространял учение, – впоследствии названное псафирианским, – представлявшееся отпрыском ереси ариан. Отсюда и упоминание в конце беседы о харчевнях, а ранее о том, что еретики получают названия от харчевников.
5.  Свт. Киприан Карфагенский – «О единстве Церкви»
6. Аполлинарий Лаодикийский – богослов, соратник святителя Афанасия Великого. В пылу полемики с арианами Аполлинарий как платоник стал утверждать, что поскольку человек состоит из тела, души и духа, Христос воспринял человеческое тело и низшую – животную душу – воплотился, но не дух и не ум, отрицая, таким образом, вочеловечение Господа Иисуса Христа.
7.  Творения святого Григория Богослова в русском переводе. Ч. III, с. 242; ч. IV, с. 157.
8. Геннадий, патриарх Константинопольский (VIII век), признавая все творения святого Григория Нисского совершенно чистыми от заблуждений Оригена, твердо доказал, что ложное учение о конце будущих мучений в душеполезные его книги внесено еретиками. См. Фот. Библиот. Изд. 1653 г., с. 903.
9.  Преподобный Иоанн говорит здесь о Евагрии Понтийском, который был последователем Оригена и вместе с ним осужден на Пятом Вселенском соборе, бывшем в 553 году, при жизни преподобного Иоанна Лествичника.(См.: 1-е правило Шестого Вселенского собора; см. также Церковная история Евагрия Схоластика, кн. 4. гл. 38).
10.  Ересь есть уклонение ума от истины и грех уст, или языка. А блуд есть грех всего тела, повреждает и растлевает все чувства и силы телесные и душевные и затмевает в человеке образ и подобие Божие; посему и называется падением.
Ересь – от возношения, а блуд – от отрады телесной. Посему еретики исправляются смирением, а блудники злостраданием.PG 88, с. 912.
11.  Петр – патриций и претор (dux) Нумидии, дважды был главой Африканского экзархата. Аллен и Нейл, не говорят прямо, что речь идет об адресате ряда произведений Максима (в том числе – датируемого. 643/644 гг. ТР. 12), однако ссылаются на Брандеса, который имеет в виду именно его, но принимает невероятную в свете указанной датировки гипотезу Иветты Дюваль (Duval Y. Le patrice Pierre, exarqued’Afrique?//Antiquites africaines. 5, 1970. P. 209-214), что Петр умер в. 637 г.; Аллен и Нейл воспроизводят эту ошибку.
Сакелларий Иоанн мог заниматься как финансовыми делами, так и административными. Функции сакеллария в провинции и сакеллария, императорского финансового чиновника, не совпадали.
12.  Император Ираклий (610-641).
13.  Описываемое событие относится к. 646 г., когда Григорий, экзарх Африки, восстал против императора Константа II; на следующий год Григорий был убит в стычке с арабами. Весной. 645 г. Григорий в Карфагене председательствовал в споре прп. Максима и бывшего патриарха Константинопольского Пирра, в итоге которого Пирр отказался от монофелитства. Папа Феодор (642-649) получил письменный отказ Пирра от прежних заблуждений и написал письмо императору в защиту Пирра. Два письма папы о Пирре, одно преемнику Пира, патриарху Павлу, другое – епископам, рукополагавшим Павла, сохранились у Анастасия-библиотекаря (PL. 129 577-581,582-584).
14.  Платон был экзархом Равенны (645-649?), его присутствие в Константинополе зафиксировано в. 649 и. 653 гг. (во время суда над папой Мартином). Эпизодически он исполнял при императоре Константе II роль советника по итальянским делам.
15.  Светские экзархи были главами экзархатов, созданных в конце VI в. в Карфагене и Равенне. Однако Аллен и Нейл считают, что, судя по контексту, здесь слово «экзарх» означает церковного экзарха, т. е. первого епископа епархии.
16. Примикирий – глава департамента (канцелярии). Об упоминаемом письме нет никаких сведений.
17.  Типос был разработан в кругу патриарха Павла II и издан в. 647 или. 648 г. от имени императора Константа II, которому тогда не исполнилось еще и. 18 лет. Брандес считает, что Григорий, по всей вероятности, прибыл в Рим с миротворческой миссией, инструментом которой должен был служить Типос (Brandes W. «Juristische» Krisenbewaltigung… S. 194, Anm. 329).
18.  Максим заботится, вероятно, не столько об исторической точности, сколько об иллюстрации проводимой им далее мысли о некомпетентности императоров в вопросах вероучения. Опираться он мог, в частности, на указанное Аллен и Нейл в комментарии к данному месту Письмо Ария и Евзоя императору Константинуt, {Socrates. Historia ecclesiastica. 1.26.2; Sozomenus. Historia ecclesiastica, 2.27.6.), датируемое. 327 г.; в нем его авторы выражают желание присоединиться к Церкви, излагая при этом свою веру в обтекаемых выражениях, не содержащих термина «сущность». Константин принял это исповедание и старался, чтобы Ария приняли в Церковь, но Максим, как и церковное Предание, очевидно, считал этот шаг ошибкой (см. след. прим.). Компромиссные же исповедания, избегающие выражений «единосущие» и «иносущие», принимались при сыне Константина, Констанции (Sozomenus. Historia ecclesiastica, 3.18-19\4.13-15).
19.  Это место по-разному понимают Аллен и Муретов. Перевод последнего: «В этом и великий Константин согласился с теми отцами, которые предложили это, как повествуется многими, трудолюбиво описавшими тогдашние события», подразумевает, что Константин последовал отцам, которые не захотели приобрести мир ценой отказа от точных формулировок. Перевод Аллен подразумевает, напротив, что Константин на такой компромисс пошел. Такое прочтение представляется нам оправданным всем контекстом данного места: ошибка, от которой оказался не застрахован даже Константин Великий, должна, по мысли Максима, служить предостережением Константу. Какой конкретно поступок Константина имеется в виду, и не смешивает ли Максим (возможно, умышленно) Константина и Констанция, остается только гадать.
20.  Обвинение в приверженности Оригену было расхожим оскорблением в монашеских кругах. На самом деле Максим писал против Оригена, но часто использовал язык Оригена и его понятия, одновременно отказываясь от ереси, сопряженной с ними.
21.  Главы были составлены Киром в Александрии в июле. 633 г. при заключении унии с Феодосианской партией монофизитов в Египте.
22.  То есть Латеранском, в. 649 г.
23.  Апокрисиарии – представители римского папы в Константинополе. Папа Евгений I был избран в августе. 654 г., когда его не признанный Константинополем предшественник папа Мартин I был еще жив.
24.  Император Ираклий был занят войной с мусульманами в середине. 630-х гг.: в. 635 г. под их натиском пал Дамаск, в. 638 г. – Иерусалим.
25. То есть Петр, патриарх Константинопольский (654-666), и другой, неизвестный патриарх, возможно, Македоний – монофелитский патриарх Антиохии, который проживал в Константинополе после. 639 г. и до. 662 г.
26.  То есть. 24 августа. 656 г. Текст был написан, вероятно, вскоре после этого кем то из круга св. Максима, если не им самим; как и в случае с RM, автор едва ли мог иметь доступ к стенограмме (ср.: Brandes W. «Juristische» Krisenbewaltigung… S. 156,205).
27.  Консул, ϋπατος – почетное звание, дававшее право устраивать общественные игры и пиры. Титул «консул» в императорской титулатуре унаследован от римской системы высшей власти; был упразднен Львом VI(886-912).
28.  Буквально: домостроительства, οίκονομίας.
29. У Аллен: «…вы смешиваете язык и богословия, и домостроительства».
30.  То есть о триипостасном Божестве.
31.  То есть о Христе, как Воплощенном Сыне Божием.
32.  Вследствие единоволия во Христе.
33.  То есть по Божеству и человечеству.
34.  То есть положительного признака бытия.
35.  Дионисий Ареопагит. DN. 8.5.
36.  То есть благоустроения церковной жизни.
37.  На Латеранском соборе в. 649 г.
38.  В. 335 г., по приказу императора Константина.
39.  В. 341 г., по приказу императора Констанция.
40.  В. 359 г., также по приказу Констанция.
41.  Собор в Константинополе был созван в. 360 г. и подтвердил решения собора в Римини (359).
42.  Между. 357 и. 360 гг.
43.  Собор в Сирмии. 357 г. запретил употребление терминов «единосущный» и «подобосущный» как создающих разделение в Церкви.
44.  Так называемый «разбойничий собор», «Ефесский разбой», 449 г.
45.  Павел Самосатский, исповедовавший монархианство, был извергнут на ряде соборов между. 264 и. 268 гг. за ересь и проступки против нравственности. Дионисий Александрийский, приглашенный на первый собор (264 г.), затем отказался прибыть из за болезни и вскоре умер. Григорий Чудотворец принимал участие в первом соборе, умер вскоре после собора. Согласно Церковной истории Евсевия Кесарийского (7.7), папа Дионисий (259/260-267/268) не получал письма Антиохийского собора. 268 г., осудившего Павла Самосатского.
46.  5-е правило Никейского собора, но это правило часто повторялось: оно же правило. 20-е Антиохийского собора и. 19-е Халкидонского.
47.  Logos dogmatikos, приписываемый патриарху Константинопольскому Мине (536-552). На VI Вселенском соборе эту атрибуцию признали ложной; однако некоторые современные исследователи оспаривают это мнение Собора, считая автором документа Мину.
48.  Св. Кирилла.
49.  Намек на Евтихия, основателя монофизитства и всех последовавших его ответвлений.
50.  Συνταπεινωθηναι и συγκενωθηναι – сосмириться и соистощиться Богу.
51.  Более точно передает смысл Аллен: «Если вы веруете так же, как умные природы ангелы и Церковь Божия, то как вы принуждаете меня соединиться с Типосом, содержащим одно только отрицание того, что вами исповедано?»
52.  Имеется в виду Libellus («книжечка») ученика Максима Анастасия (см.: RM. 10). «Книжечка» содержит осуждение Типоса. 648 г., и была представлена на Латеранском соборе. Подписи в этом документе включают имена Максима и Анастасия. Он был представлен Латеранскому собору Иоанном, священником монастыря св. Саввы, Феодором, священником святой лавры в Африке, Фалассием, священником армянского монастыря в Риме, называемом Ренати, и Георгием, священником киликийского монастыря в Риме.
53. Бабкой Константа II была Евдокия, первая жена Ираклия, но здесь подразумевают вторую его жену, Мартину, которая принимается за мать и Ираклия, известного как Константина (сына Евдокии), и ее собственного сына Ираклона (Ираклеона). Юные Ираклий-младший (под именем Константина) и Ираклон были императорами короткое время, в. 641 г., после чего в сентябре. 641 г. Констант. 11 наследовал отцу Константину.
54.  «Увидев пришедших, рекомый авва Максим встал и сотворил поклон (μετάνοιαν), и они в ответ ему поклонились и, сев, попросили и его сесть».
55.  То есть отлучен и проклят. Греч, κατάθεμα, проклятье.
56.  οἰκονομία - домоуправление, управление, устроение (дома), домоустройство, руководство.
57.  К Амфилохию. Правило 1. Творения в русском переводе. Т.VII. С.6. М., 1892.
58.  Творения в русском переводе. Т.V. С. 75,115. М., 1901.
59.  Они принадлежали к секте так называемых акефалов, учивших между прочим, что человеческое естество в лице Иисуса Христа поглощено Божеским, и были преданы анафеме Софронием, патриархом Иерусалимским.
60.  Т.е. крещаются при обращении в православную веру. Апостольское правило 49.
61.  К Амфилохию. Правило 1. Творения в русском переводе. Т.VII. С.6-7. М., 1892.
62. Апостольское правило 2.
63.  К Амфилохию. Правила 32 и 51. Творения в русском переводе. Т.VII. С.48 и 99. М., 1892.
64.  Гносимахи - противники ведения, еретики VII века; о них говорит св. Иоанн Дамаскин в книге «О ересях».
65. Вероятно, имеется в виду подписка о том, чтобы не собираться вместе и не учить православному почитанию св. икон, о которой говорится выше, во втором письме. Настоящее письмо написано в 816 году.
66.  Творения в русском переводе. М., 1892. Т.VII. Письмо 232. С.173.
67. Ср. творения Григория Богослова. М. 1889. Т.III. С.229.
68.  Беседа 46 на Евангелие от Матфея. Творения святителя Иоанна Златоуста. Спб. 1901. Т.VII. С.482.
69.  Дионисий Ареопагит к Демофилу. Гл.6. Четии-Минеи 26 мая и 3 октября.
70. Преп. Симеон Столпник, Дивногорец, и св. Иоанн Постник, архиепископ Цареградский, жили в конце VI в.
71.  Трулльского собора правило 58.
72.  Писано в 823 году от лица православных пастырей, которых император приглашал к состязанию с иконоборцами.
73.  Проипарктиты допускали предсуществование человеческих душ прежде рождения в здешнем видимом мире.
74.  1. Письмо ССХХХ (Творения в русском переводе. Т. VII. С. 168. М. 1892).
75. ο λαικός - лаик, мирянин.
76.  Ср.: 1Тим. 2, 12, а учить жене не позволяю.
77.  δημοσία - перед народом, публично. В Синтагме Матфея Властаря есть Закон Δ,7, «Ни один клирик, ни монах, ни воинствующий, ни другой кто не должен собирать толпы народа и публично рассуждать о вере; ибо он наносит оскорбление Халкидонскому собору, который все установил должным образом; посему, если клирик сделает это, он должен быть исключен из собрания клириков, если воинствующий, должен быть исключен из войска, а прочие должны быть наказаны, каждый по своему состоянию» (Алфавитная синтагма Матфея Властаря. М., 1996. С. 182).
78.  αξίωμα διδασκαλικόν - учительское достоинство есть власть «учить народ Господень и истолковывать божественные догматы, власть, данная благодатию Всесвятого Духа одним (μόνοις) архиереям и тем, кому они поручают» (Толкование Зонары и Вальсамона на 64 Правило VI Вселенского собора). Здесь, следовательно, говорится в строгом смысле слова о публичной проповеди догматического содержания (Правила православной церкви. С толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского. М., 1994. Т. 1. С. 553).
79.  64 Правило VI Вселенского собора (Правила православной церкви. С толкованиями Никодима, епископа... Т. 1. С. 552; PG 137. 736).
80. 1Тим. 2, 12.
81. 64 Правило VI Вселенского собора: «Не подобает мирянину пред народом произнести слово, или учити, и тако брати на себя учительское достоинство, но повиноваться преданному от Господа чину, отверзати ухо принявшим благодать учительского слова, и от них поучатися Божественному» (Правила православной церкви. С толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского. М. 1994. Т. 1. С. 552; PG 137. 736).
82.  69 Правило VI Вселенского собора: «Никому из всех, принадлежащих к разряду мирян, да не будет позволено входити внутрь священного алтаря. Но, по некоему древнейшему преданию, отнюдь не возбраняется сие власти и достоинству царскому, когда восхощет принести дары Творцу» (Правила православной церкви. С толкованиями Никодима, епископа... Т. 1. С. 557-558.) «Что этот обычай существовал гораздо раньше этого Собора и что, следовательно, был действительно древний, - свидетельствуют следующие слова императора Феодосия Младшего, содержащиеся в актах III Вселенского собора: «Мы, которые всегда нужным числом государственных оруженосцев окружены и которым не приличествует быть без оруженосцев, когда, однако, входим в храм Божий, оставляем вне храма оружие и даже снимаем с головы диадему императорского величества; когда же приносим дары, вступаем в св. алтарь, причем - по принесении - оставляем его и занимаем принадлежащее нам место». То же самое повествует Феодорит о Феодосии Великом, который, по выдержании публичного покаяния, наложенного на него св. Амвросием, вошел в храм и затем, когда наступил час приношения, вошел в св. алтарь, чтобы и ему, по обычаю, принести Богу дары (Церк. ист. V:17), подобное свидетельство находим и у Созомена (Церк. ист. VII:25) (Там же. Т. 1. С. 558-559). 19 Правило Лаодикийского собора (343 г.): «...И единым токмо освященным позволено входити в алтарь, и тамо приобщаться» (Там же. Т. 2. С. 94). «Царям всегда дозволено было входить в алтарь и в алтаре - как Божиим помазанникам - причащаться, наравне со священнослужителями» (Там же. Т. 1. С. 559).
83.  Cothurnus - сапог, который мог надеваться на любую ногу: правую или левую безразлично.
84.  Здесь разумеется послание прп. Максима Исповедника к Кипрскому пресвитеру Марину, которое играло важную роль в деяниях Флорентийского собора.
85. Канон второго Антиохийского Собора ар. Pitra Juris ecclesiast. Græcorum t. I. p. 457. Этот же канон находится и среди толкований на «Правила Святых Апостолов»: ibid. p. 421.
86.  Nomocanonis tit. XII, c. 2. Pitra, Juris ecclesiastici Græcorum, t. II p. 600.
87.  Быть может, здесь заключается намек на униатского Константинопольcкого патриарха Григория Мамму, который в молодых годах из протосингела был назначен патриархом.
88.  Будущий Патриарх Константинопольский Геннадий
89.  Св. Иоанн Лествичник: сл. 25, гл. 33.
90.  Четии Минеи. 21 июля. Житие преподобных Симеона и Иоанна, спостника его.
91.  Св. Григорий Синаит. Главы зело полезные, гл. 128 //Добротолюбие, ч. 1.
92.  Шестого Вселенского Собора, Правило 19 гласит: Предстоятели церквей должны по вся дни, наипаче же во дни воскресные, поучать весь клир и народ словесам благочестия, избирая из Божественнаго писания разумения и рассуждения истины, и не преступая положенных уже пределов и предания Богоносных отцов; и Если будет изследуемо слово писания, то не инако да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях, и сими более да удостоверяются, нежели составлениям собственных слов, дабы, при недостатке умения в сем, не уклониться от подобающаго. Ибо, чрез учение вышереченных отцов, люди, получая познание о добром и достойном избрания, и о неполезном и достойном отвращения, исправляют жизнь свою на лучшее, и не страждут недугом неведения, но, внимая учению, побуждают себя к удалению от зла, и, страхом угрожающих наказаний, соделывают свое спасение.
То-же говорится в Грамоте, выдаваемой архиереем иерею по его рукоположении: «Подобает иерею вседушно прилежати чтению Божественных Писаний, и не инако сия толковати, но якоже церковная светила, святии и богоноснии отцы наши, пастыри и учители, великим согласием истолковали». Далее в Грамоте завещевается иерею строго-нравственная христианская жизнь.
93.  Слово преподобного Марка Подвижника. Далее св. отец объясняет, что три образа благочестия суть следующие: первый - не согрешать; второй - по согрешении терпеть попускаемые скорби; третий - плакать о недостатке терпения, когда не можем претерпевать великодушно попускаемых (Промыслом) скорбей. (Продолжение в следующем номере).
94.  См. Житие Григория Акрагантийского.
95.  Папизм изобрел ужаснейшие пытки, ужаснейшие казни для человечества. Бесчисленные тысячи людей умерли в душных темницах, сожжены на кострах, замучены разнообразно. И это ужасное, дышащее убийством, жаждущее крови изуверство называется единым истинным христианством и с исступленною ревностию стремится увлечь всю вселенную в свою ересь. «По плодам их узнаете их» (Мф. 7, 16), - сказал Спаситель о учителях их и учении их. По плодам своим папизм весьма близко подходит к магометанству: обе эти ереси признают деянием веры и высшею добродетелью все злодеяния и все убийства, совершаемые ими во всяком обществе людей иного вероисповедания.
96.  Преп. Марк Подвижник. Слово о законе духовном, гл. 2.





Яндекс.Метрика