Лого Вера Православная
Сайт создан по благословению настоятеля храма Преображения Господня на Песках протоиерея Александра Турикова

Система Orphus







Морок

Или о недоверии тому, что кажется

Валентина Ульянова


Величайшая уловка диавола состоит в том,
чтобы убедить вас, что его не существует.
Шарль Бодлер

Морок - мрак, темнота, а тж. что-нибудь одуряющее,
очаровывающее, помрачающее рассудок.
Толковый словарь Ушакова

Оглавление:
 Предисловие
 1. «Не верь очам своим»
 2. Обманы блудного беса
 3. Об опасности доверия явлению «душ умерших»
 Вместо заключения

Предисловие

То, о чём я хочу рассказать в этой статье, многим покажется невероятным, невозможным, чем-то из области фантастики. Поэтому я начну с описания недавнего, совершенно реального события, случившегося в самом центре Москвы 23 октября 2017 года.

Тогда, среди бела дня, в офис радиостанции "Эхо Москвы" на Новом Арбате вошел неизвестный мужчина. Охранник попытался, было, его остановить, но он брызнул в того из газового баллончика и прошёл дальше. Поднявшись на лифте на 14-й этаж в редакцию радиостанции, он нашёл в комнате отдыха ведущую "Эха Москвы" Татьяну Фельгенгауэр и ударил её ножом, ранив в шею. После этого он попытался сбежать, но был задержан охранниками.

Выяснилось, что нападавший, 48-летний Борис Гриц, имея двойное гражданство, только месяц назад приехал в Москву из Израиля. С журналисткой, которую он пытался убить, он вообще не был знаком. "Потерпевшую я знал 5 лет, но только по телепатическому контакту", - заявил остолбеневшим полицейским. А на вопрос, что же тогда заставило его напасть на неё, он ответил, что вот уже два месяца, как она его преследовала. "Каждую ночь, используя телепатический контакт, она залезала и изводила меня сексуально", - рассказал Борис.

Оказалось, что и всем своим знакомым он рассказывал, будто Татьяна преследует его через некий телепатический канал.

Юристы сочли, что Гриц, скорее всего, страдает психическим расстройством и назначили ему судебно-психиатрическую экспертизу. Тем не менее, конечно, было возбуждено дело по статье "покушение на убийство". Эта статья подразумевает до 11 лет колонии, но только в случае, если бы Грица признали вменяемым. (1)

Я не знаю, чем закончилась эта история и где сейчас пребывает Борис Гриц, в больнице ли, или в тюрьме. Но мне, как и всякому, знакомому с православной аскетикой, с учением о влиянии на человека тёмных духов, очевидно, что несчастный стал их жертвой, поверив тому, что они ему представляли.

1. «Не верь очам своим»

На самом деле о том, что лукавые духи принимают вид не только людей, но и ангелов и самого Христа, чтобы соблазнить и погубить человека, христиане знают с первых веков.

Ещё апостол Павел предупреждал: «…сам сатана принимает вид ангела света … и служители его принимают вид служителей правды» (2 Кор. 11:14-15).

Церковь сохранила об этом немало свидетельств из жизни христианских подвижников. Их можно почитать, например, в подборке «Прелесть. Истории-предостережения».

Бесы принимают не только вид ангелов и святых людей. Ради обольщения каждого человека они используют те уловки, которые наиболее соблазнительны именно для него. Если стремящемуся к Богу они могут явиться в виде ангелов, то страстного человека они соблазняют, представляя предмет его страсти, чтобы взрастить осуждение, гнев, высокоумие, гордость, любодеяние...  

Святые отцы, зная об этих опасностях по собственному опыту, учат нас быть внимательными к нашим чувствам и мыслям, не доверять тому, что нам кажется, чтобы не попасться на обманы и подлоги нечистых духов.

Так, преп. авва Пимен учил:

«Сказано: свидетельствуй лишь о том, что видели очи твои. Но я говорю вам, что если вы увидите что и очами своими, не давайте тому веры».

И потом рассказал такой случай.

Некий брат был осмеян бесом таковым призраком: он видел иного брата, творившего грех с женщиною; брат смутился в мыслях и был обуреваем похотью. Подойдя, он толкнул их ногою своею, сказав: «Оставьте; для чего вы согрешаете?»

Но оказалось, что то были снопы пшеницы, а не люди.

«Посему, – заключил Пимен, – говорю вам: не давайте веры и тому, что видите очами своими». (Житие преподобного отца нашего Пимена Великого)

В Отечнике рассказывается о наставлении преп. Антония Великого: «Однажды некие братия пришли в монастырь аввы Антония, чтобы посоветоваться с ним о привидениях, которые являлись им, и чтоб спросить его, с десной ли стороны эти видения или от диавола. Братия, отправляясь в путь, взяли с собой осла, который дорогой умер. Когда они пришли к старцу и прежде, чем успели задать свой вопрос, он спросил их: «Отчего осел ваш умер на дороге?» Братия отвечали: «Откуда знаешь это, отец?» Старец сказал: «Демоны поведали мне». «А мы и пришли, — сказали братия, — спросить тебя и посоветоваться с тобой о подобном. Нам являются привидения, которые иногда говорят, по-видимому, правду, но мы боимся быть обманутыми». Тогда старец сделал им увещание, чтоб они нисколько не внимали этим привидениям, потому что они — от диавола». (Св. Игнатий (Брянчанинов). Отечник)

Сергей Нилус в своей книге об Оптиной пустыни рассказал, как монахи видели воочию «женщину», приходившую в одну из келий через запертую калитку:

«Заходил сегодня к старцу отцу Иосифу, и не дозвонился. Должно быть, пришел слишком рано, и келейники старца отдыхали послеобеденным сном. Подергал я раза три за ручку дверного колокольчика, подождал, прислушался к звонку. Я уже собрался уходить, как вдруг взгляд мой остановился на изречениях подвижников духа, развешанных по стенам первой прихожей кельи старца. Стал читать и, к немалому для себя изумлению и даже, - не скрою, - соблазну, прочел написанные четким полууставом слова:

"Егда внидеши к старцу, то удержи сердце свое от соблазна. Аше даже узриши старца твоего и в блуд впадша, не ими веры и очесем твоим".

Дословно ли так я записал эти смутившие меня слова, я не могу поручиться; за точность смысла ручаюсь.

И было мне это изречение в соблазн немалый. Хотел я дозвониться к отцу своему духовному и старцу, отцу Варсонофию, но поопасался потревожить и его послеобеденный отдых. Так и ушел из скита с соблазном в сердце.

Хорош тот старец, которого глаза мои застигнут на блудодеянии!.. Очень удобное изречение для ханжей и лицемеров!.. И как только оно могло приютиться в таком святом месте, как келья наших чистых от всяких подозрений и праведных старцев?..

Горько мне было... И вдруг я вспомнил... Было это в прошлом октябре. На день памяти одного из великих ветхозаветных пророков были именины одного из старых, почитаемых скитских монахов, отца Иоиля, сподвижника и помощника великого старца Амвросия по постройке Шамординского монастыря. Я был приглашен на чай к этому хранителю оптинских преданий. Собралось нас в чистенькой и уютной келье именинника человек шесть монахов да я, мирской любитель их и почитатель. За весело кипящим самоварчиком, попивая чаек с медком от скитских пчелок, повели старцы, убеленные сединами, умудренные духовным опытом, свои тихие, исполненные премудрости и ведения, монашеские беседы...

Господи мой. Господи! Что за сладость была в речах тех для верующего сердца!..

И вот, тут-то, за незабвенной беседой этой, и поведал нам сам именинник о том, что было с ним в те дни, когда, после кончины старца Амвросия, управлял скитом и нес на себе иго старчества скитоначальник отец Анатолий.

Призывает он меня как-то раз к себе наедине, да и говорит:

- Отец Иоиль, скажи мне всю истинную правду, как перед Богом: никто не ходит к тебе по ночам из мирских в келью?

- Помилуйте, - говорю ему, - батюшка! Кому ходить ко мне, да еще ночью? Да где и пройти-то? ведь, скит кругом заперт, и все ключи у вас в келье.

- А калитка, что в лес, на восток?

- Так что ж что калитка? И от нее ключ у вас.

- Вот, - говорит, - то-то и беда, то-то и горе: ключ у меня, а к тебе, все-таки, какая-то женщина ходит.

Я чуть не упал в обморок. Батюшка увидал это, и говорит:

- Ну, ну! успокойся. Я тебе верю, раз ты это отвергаешь. Это, видно, поклеп на тебя. Ступай с Богом!

- Батюшка, - спрашиваю, - кто донес вам об этом?

- Ну, что там, - говорит, - кто бы ни донес, это не твое дело; будет с тебя того, что я тебе верю, а доносу не верю. Ушел я от него, а на сердце обида великая: жил, жил монах столько лет по-монашески, а что нажил? Нет, при батюшке Амвросии такого покору на меня не было бы... Горько мне было, лихо!

Прошло сколько-то времени. Опять зовут меня к скитоначальнику. Прихожу. Встречает меня гневный.

- Ты что же это? ты так-то!

- Что, батюшка?

- Да то, что я теперь сам, своими глазами, видел, как к тебе из той калитки сегодняшней ночью приходила женщина. Сам, понимаешь ли ты, - сам!

А я чист, как младенец. Тут мне кто-то, будто, шепнул: да это враг был, а не женщина. И просветлело у меня сразу на сердце.

- Батюшка! верьте Богу: невинен я! Это нас вражонок хочет спутать, это он злодействует.

Отец Анатолий взглянул на меня пристально-пристально, в самую душу сквозь глаза заглянул и, видимо, успокоился.

- Ну, коли так, так давай с тобой вместе помолимся Богу, чтоб Он извел правду твою, я ко полудне. Давай молиться, а ночью, часам к двенадцати, приходи ко мне: увидим, что речет о нас Господь.

Усердно помолился я в тот день Богу. Пришел близ полуночи к старцу, а уж он меня ждет одетый.

- Пойдем! - говорит.

И пошли мы к той калитке, из которой, он видел, ходит ко мне ночью женщина. Стали в сторонке; ждем. Я дрожу, как в лихорадке, и творю молитву Иисусову. И что ж вы думаете? Около полуночи, смотрим, калитка в лес отворяется, и из нее выходит закутанная с головой женщина, выходит, направляется прямо к двери моей кельи, отворяет ее и скрывается за ней в моей келье.

- Видишь? - говорит батюшка. А я ни жив, ни мертв отвечаю:

- Вижу.

- Ну, - говорит, - теперь мы ее поймаем! Подошли к двери, а она заперта. Была перед нашими глазами открыта, и тут, вдруг, заперта!.. Отворяю своим ключом. Входим. Никого!.. Осмотрели всюду, все норки мышиные оглядели: нигде никого. Перекрестились тут мы оба, и оба сразу поняли, от кого нам было это наваждение. С той поры о той женщине уже не было никакого разговора.

Этот рассказ отца Иоиля я вспомнил сегодня, и отошел от меня сразу соблазн на изречение, прочитанное мною в прихожей старца Иосифа.

Мне-то ясно это. Ясно ли будет тем, кому попадутся на глаза эти строки?» (Сергей Нилус. На берегу Божьей реки)

2. Обманы блудного беса

Как видим, лукавые духи при попущении Божьем могут являться людям воочию, и в любом обличье. Тем более могут они вмешиваться в помыслы человека, не только внушая грешные мысли, но и вступая с ним в диалоги от лица, будто бы, другого человека. Так, блудные бесы часто, беседуя с человеком в помыслах, принимают мысленный вид объекта страсти - ради соблазнения поверившего им. Об этой уловке с первых веков христианства писали святые подвижники, познавшие подлоги нечистых духов на собственном опыте борьбы со страстями.

Так, преп. Нил Синайский учил:

«Демон принимает на себя лице женское, чтобы обольстить душу к смешению с ним. Облик образа (жены) принимает на себя бесплотный демон, чтобы похотливым помыслом ввести душу в блуд. Не увлекайся же неимеющим существенности призраком, чтоб не сделать чего-либо подобного и плотию. Обольщены бывают духом блуда все такие, не отражающие крестом внутреннего прелюбодеяния».

Св. Игнатий (Брянчанинов) писал своей духовной дочери, боровшейся с блудным искушением, что она, думая, будто мысленно беседует с человеком, на самом деле общалась с бесом любодеяния:

««Противьтесь диаволу, и бежит от вас, - сказал св. апостол Иаков, - противьтесь не соглашаясь со влагаемыми ими помышлениями, и исповедуйте их». Всякое лицо, чье бы оно ни было, когда является воображению, возбуждая нечистые мысли и помышления, есть лице диавольское, т.е. самого диавола, который во время греховного искушения предстоит душе и обманывает ее принятою личиною, способною возбудить страсть, по настроению души. Сочетавшийся с греховными помышлениями и мечтаниями, сочетавается с самим сатаною и подчиняется ему в сей век и в будущий: почему необходимо бороться с помыслами».

Мы, в отличие от святых, в духовном, незримом для нас мире подобны ребёнку, заплутавшему в непроглядном ночном лесу. Мы не можем ни различить, кто перед нами, ни понять, куда нас ведут. Действительно, увлечённому страстью может казаться, что возлюбленная мечтает о нём, а на самом деле он становится послушной марионеткой в отвратительной, грязной игре блудного беса.

Какова истинная, смрадная сущность того, что мнится порой обольстительным, открывает нам Отечник:

«Некто пришел в Скит, чтоб быть монахом. При нем также был сын-младенец, лишь отнятый от груди. Когда сын достиг юношеского возраста, демоны начали нападать на него и беспокоить его. Он сказал отцу:

- Пойду в мир, потому что не могу выдерживать плотского вожделения.

Отец утешал его. По прошествии некоторого времени опять говорит юноша отцу:

- Я не в силах выдерживать вожделения: отпусти меня; пойду в мир.

Отец отвечал:

- Еще однажды послушай меня. Возьми с собою сорок хлебов и пальмовых ветвей на сорок дней, и пойди во внутреннюю пустыню: там пробудь сорок дней, и воля Божия да будет.

Послушавшись отца, юноша встал и ушел в пустыню; он остался там и проводил время в подвиге и работе, плетя веревки из сухих пальмовых ветвей и питаясь сухим хлебом. Когда он пробыл там двадцать дней, - увидел внезапно, что некоторое привидение диавольское приближается к нему: оно остановилось близ его в подобии женщины Ефиопляныни, неприятнейшей наружности и смердящей; не будучи в состоянии переносить смрада ее, он отталкивал ее от себя. Она сказала ему:

- Я - та, которая представляюсь сладкою в сердцах человеческих; но по причине послушания твоего и подвига твоего Бог не дозволил мне обольстить тебя, явил тебе зловоние мое.

Он встал, воссылая благодарение Богу, возвратился к отцу и сказал ему:

- Уже не хочу идти в мир, я узнал действие диавола и зловоние его.

Открыто было и отцу о всем этом; он отвечал сыну:

- Если бы ты пробыл все сорок дней во внутренней пустыне и вполне сохранил заповеданное мною: то увидел бы еще больше».

Здесь ясно видно, что истинное, не обманное, в`идение духов доступно только тому, кто противостоит греху ради заповедей Христовых, и кому поэтому Господь Сам открывает духовное зрение и Сам даёт защиту.

А тот, кто не сопротивляется помыслам и соблазнам, неизбежно становится покорной игрушкой лукавого. Поэтому единственная защита от коварства бесов – трезвение, отказ от мысленных собеседований о соблазне, недоверие себе и обращение к Божиему покрову, противостояние греху всеми средствами, которые в обилии даёт христианам Господь Бог.

Так, преп. Иоанн Лествичник учит трезвению, хранению чувств и помыслов:

«Все бесы покушаются сначала помрачить наш ум, а потом уже внушают то, что хотят; ибо если ум не смежит очей своих, то сокровище наше не будет похищено; но блудный бес гораздо больше всех употребляет это средство».

Преп. Варсануфий и Иоанн на вопрос: "Должно ли прекословить борющему нас помыслу?» - отвечают:

«Не прекословь; потому что враги сего желают и (видя прекословие) не перестанут нападать; но помолись на них Господу, повергая пред Ним немощь свою, и Он может не только отогнать, но и совершенно упразднить их».

Преп. Никодим Святогорец наставляет избегать хитрости блудного духа исключительно помыслами о Боге, отвергая любые мысли о страсти:

«Размышление же твое, в то время как множатся в тебе срамные помыслы плотской сласти, да не будет направлено прямо против них, хоть иные и советуют это; не берись изображать мысленно пред собой нечистоту и срамоту грехов плотской похоти, ни угрызения совести, которые последуют затем, ни растления естества твоего и потерю чистоты девства твоего, ни помрачения чести твоей и другое подобное. Не берись, говорю, размышлять об этом, потому что такое размышление не всегда бывает верным средством к преодолению искушения плоти, а, напротив, может послужить к усилению брани, иной же раз и к падению. Ибо, хотя ум при сем будет вести мысленную речь свою в укор и противление сей страсти, но как мысль, несмотря на то, все же будет держаться на предметах ее, к которым так неравнодушно сердце, то не дивно, что тогда, как ум расточает такие строгие суждения о таких делах, сердце соуслаждаться будет ими и соглашаться на них, что и есть внутреннее падение. Нет, надобно рассуждать о таких предметах, которые бы заслонили собой эти срамные вещи и совсем отвлекли от них внимание, содержанием же своим отрезвительно действовали на сердце. Такого рода предметы суть жизнь и страдание воплотившегося ради нас Господа Иисуса, неминуемый час смерти нашей, трепетный день Страшного суда и разные виды адских мучений».

«Собеседованием и смешением с помыслами, принадлежащими области сатанинской... созерцанием мыслей и мечтаний, приносимых демонами, повреждается душевное око» - предостерегает и св. Игнатий (Брянчанинов).

Св. Феофан Затворник пишет о том, как использовать дарованную нам Богом естественную силу души - гнев - против страстных помыслов:

«Положите себе законом действовать и в отношении к страстям: в каком бы маленьком виде они не появлялись, спешите выгонять их, и так безжалостно, чтобы и следа их не оставалось.

Как выгонять? Неприязненным к ним движением гнева, или рассерчанием на них. Как только заметите страстное, поскорее постарайтесь возбудить в себе серчание на него. Сие серчание есть решительное отвержение страстного. Страстное не может иначе держаться, как сочувствием к нему; а серчанием истребляется всякое сочувствие - страстное и отходит или отпадает при первом его появлении. И вот только где позволителен и благопотребен гнев. У всех святых отцов нахожу, что гнев на то и дан, чтобы им вооружаться на страстные и грешные движения сердца и прогонять их им».

3. Об опасности доверия явлению «душ умерших»

Однажды я разговаривала с вдовой, которая рассказала мне, как она, скучая по мужу, разговаривает с его фотографией, и как в последнее время эта фотография стала ей улыбаться… Мне стало страшно от того, в какой ужасной опасности была эта женщина, и я постаралась её упросить не разговаривать с изображением мужа, а лучше молиться Богу о нём. Не знаю, смогла ли я ей помочь… Эта главу пишу для таких бедствующих душ.

«Предупреждён – значит вооружён», говорит пословица. Поэтому очень важно нам знать, что не только мысленную борьбу, но и явления бесов Бог попускает иногда и мирянам. Часто и в наше время поступающие безрассудно становятся жертвами демонов, теряют рассудок или даже кончают с собой.

Это случается с теми, кто увлекается любыми направлениями эзотерики, от примитивного гадания до колдовства и экстрасенсорики, с несмиренными молитвенниками, ищущими высоких ощущений в молитве, и теми, кто потерял своих ближних и вопреки воле Божией ищет общения с ними, желая их «явления» из потустороннего мира. И порой люди заходят на этом опасном пути так далеко, что обратной дороги уже не находят…

Поэтому святые отцы предостерегают нас не ожидать явления душ умерших и с большой осторожностью относиться к подобным явлениям. В подавляющем большинстве живущим являются не души умерших, а демоны, принимающие их вид, чтобы погубить доверившихся им.

Св. Иоанн Златоуст утверждает, что если святые властью Божией могут участвовать в делах живых, то обычные люди, перешедшие в мир иной, не имеют власти для общения с нами, исключая лишь редкие, особенные случаи воли Божией:

"Душе, отделившейся от тела, уже невозможно блуждать здесь, потому что "души праведных в руке Божьей" (Премудр. Сол. 3, 1). ... Да и души грешников тотчас удаляются отсюда. Это видно из притчи о Лазаре и богаче. И в другом месте Христос говорит: "в эту ночь душу твою возьмут у тебя" (Лук. 12:20). Да и быть не может, чтобы душа, вышедшая из тела, блуждала здесь. …душа, вышедшая из тела, не может уже здесь оставаться. Так, Стефан сказал: "прими дух мой" (Деян. 7, 59); и Павел говорит: "разрешиться и быть с Христом, потому что это несравненно лучше" (Филипп. 1:23). Также о патриархе Писание говорит: "и приложился к народу своему, и умер в старости доброй" (Быт. 25, 8). А что и души грешников по смерти не могут здесь пребывать, послушай богача, который много о том просил, и не получил желаемого. Если бы это возможно было, то он сам пришел бы и возвестил о происходящем там. Отсюда видно, что души, по отшествии отсюда, уводятся в некую страну и, уже не имея возможности возвратиться оттуда, ожидают страшного того дня"

Св. Игнатий (Брянчанинов) предостерегает:

«Хотя демоны, являясь человекам, наиболее принимают вид светлых Ангелов для удобнейшего обмана; хотя и стараются иногда уверить, что они человеческие души, а не бесы (этот образ обольщений в настоящее время находится в особенной моде у бесов, по особенному расположению человеков доверять ему); хотя они иногда предсказывают будущее; хотя открывают тайны: но вверятся им никак не должно. У них истина перемешана с ложью, истина употребляется по временам только для удобнейшего обольщения. Сатана преобразуется во Ангела светла и служители его преобразуются яко служители правды (2 Кор. 11; 14,15), сказал святой Апостол Павел.

Святой Иоанн Златоуст, в беседе второй о нищем Лазаре и о богатом, повествует случавшееся в его время: "Демоны говорят: я - душа такого-то монаха. Разумеется: этому не верю именно потому, что говорят это демоны. Они обманывают внимающих им. По этой причине и Павел повелел демону молчать, хотя он говорил и правду, чтоб он не обратил этой правды в повод, не подмесил впоследствии к ней лжи, и не привлек к себе доверенности. Диавол говорил: сии человецы раби Бога вышняго суть, иже возвещают нам путь спасения (Деян. 14, 17): Апостол, огорчаясь этим, повелел пытливому духу выдти из девицы. И чтож говорил дух худаго, когда говорил: сии человецы раби Бога вышняго суть? Но так как большинство не знающих не может основательно судить о том, что говорится демонами, - Апостол решительно отверг всякую доверенность к ним. Ты принадлежишь к числу отверженных, говорит Апостол демону: ты не имеешь права говорить свободно; умолкни, онемей. …

Так и Христос, когда демоны говорили Ему: «вемы Тя, кто еси» (Мк. 1, 24), очень строго воспретил им, предписывая этим закон нам, чтоб мы ни под каким предлогом не доверяли демону, если б даже он говорил что справедливое. Зная это, мы должны решительно ни в чем не верить демону. Если он будет говорить что и справедливое, - бежим, отвратимся от него. Здравым и спасительным познанием мы должны научаться не от демонов, но из Божественного Писания". …

…Далее в этой беседе Златоуст говорит, что души как праведников, так и грешников немедленно после смерти уводятся из этого мира в другой, одни для принятия венцов, другие для казней. Душа нищего Лазаря немедленно после смерти вознесена Ангелами на лоно Авраама, и душа богача низвергнута в адский пламень. В беседе 28 на Матфея Златоустый поведает, что в его время некоторые беснующиеся говорили: «я — душа такого-то». "По истине это ложь и обман диавольские, — присовокупляет великий святитель. — Не душа умершего вопиет это, а демон, который притворяется, чтоб обмануть слушателей"».

Иеромонах Серафим (Роуз) в книге «Душа после смерти» утверждает, что «святые и обыкновенные грешники» имеют «разные посмертные состояния»:

«Святые имеют большую свободу вступаться за живых и приходить им на помощь, тогда как умершие грешники, исключая какие-то особые случаи, не имеют контакта с живыми.

Это различие ясно излагает блаженный Августин, латинский отец IV-V вв., в трактате, написанном по просьбе св. Павлина Ноланского на тему "О попечении умерших", где он пытается примирить тот несомненный факт, что святые, как например, мученик Феликс Ноланский, ясно являлись верующим, со столь же несомненным фактом, что, как правило, умершие не являются живым.

Изложив основанное на Священном Писании Православное учение о том, что "души умерших находятся в таком месте, где они не видят того, что происходит и случается в сей смертной жизни" (гл. 13), и свое собственное мнение, что случаи кажущихся явлений умерших живым обычно оказываются или "делом ангелов", или "лукавыми видениями", наводимыми бесами, например, с целью создать у людей ложное представление о загробной жизни (гл. 10), блаженный Августин переходит к различению между кажущимися явлениями мертвых и истинными явлениями святых.

"Каким образом мученики самими своими благодеяниями, которые даются тем, кто ищет, показывают, что они заинтересованы в делах людей, если мертвые не знают, что делают живые? Ибо не только через действие своих благодеяний, но и перед самими людскими очами являлся Феликс Исповедник, когда варвары осаждали Нолу. Ты (епископ Павлин) молитвенно наслаждаешься этим его явлением. Мы слышали об этом не через неясные слухи, а от достойных доверия свидетелей. Воистину, божественным путем появляются те вещи, которые отличаются от обычного порядка, который природа дала различным видам тварных вещей. То, что Господь, когда захотел, внезапно претворил воду в вино, не извиняет нашего непонимания собственной ценности воды как воды. Это на самом деле редкий отдельный случай такого Божественного действия. Кроме того, то, что Лазарь восстал из мертвых, не означает, что любой умерший восстает, когда ему захочется, или что неживущего может позвать обратно живущий подобно тому, как спящего может пробудить бодрствующий. Одни события характерны для человеческих действий, а другие являются признаками Божественной силы. Одни вещи происходят естественным путем, а другие чудесным, хотя Бог присутствует и в естественном ходе вещей, а природа сопутствует чудесному. Не следует тогда думать, что любой из умерших может вмешаться в дела живых только потому, что мученики приходят для исцеления или помощи некоторым. Скорее, следует мыслить так: мученики божественной властью участвуют в делах живых, а сами мертвые не имеют власти для вмешательства в дела живых".

Действительно, возьмем один пример. Святые отцы недавнего прошлого, такие как старец Амвросий Оптинский, учат, что существа, с которыми общаются на спиритических сеансах, - бесы, а не души умерших; и те, кто глубоко изучал спиритические явления, если они имели для своих суждений хоть какие-то христианские мерки, приходили к тем же выводам».

В заключение приведу отрывок из книги прот. Александра Торика, в котором он в форме художественного рассказа предостерегает неосторожных от реальной, смертельной опасности вступления в общение с демоном:

«Мы вот тут с гостем из Москвы про бесов толкуем… А ты вот расскажи-ка гостю, как ты в детстве «змея» видела, да про Анниного «мужа»…

– Про Нюрку, чтоль? Не к ночи такие рассказы-то, батюшка, как я по темну-то домой пойду? Я ить, ох и боюсь!

– А ты, Марфа, крестным знамением себя осеняй почаще, да с молитовкой-то и дойдёшь, с Иисусовой, Ангел охранит.

Хорошо, Батюшка, за святое послушаньице расскажу…

– Это ведь, аккурат, после войны, в сорок шестом было, зимой. Мне тогда двенадцатый годок, как раз пошёл. Мы с сестрой, да Маняшкой соседкиной, той всего семь было, у Ефимова двора, как обычно с горки на салазках катались. Вдруг – ох! Змей по небу огненный, вот как звезда падает, с искрами, бах – и прямо к Нюрке во двор, что через два дома от горки нашей. Мы сперва спугались, конечно, потом – любопытно ить, побежали посмотреть. Глядь за забор – а там и нет ничего. А была та Нюрка солдатской вдовой, её мужа ещё в сорок третьем убило, так убило, что и хоронить нечего – в танке сгорел, одни документы потом прислали. И вот мы того змея несколько вечеров подряд видели, как падал. А после ничего. Сказали мамке, та – бабуле. Потом они вместе к монашкам пошли, сосланные жили у нас три, старенькие уж. Посовещались они там, и – к Нюрке. – Расскажи, мол, Нюра, что за гости тебя по ночам беспокоют, всё ль в порядке у тебя? А та побелела вся, дрожит, уходите мол – дети спят, никто у меня не был, всё у меня хорошо, уходите!

– Бабушка моя, Царствие ей Небесное – сильно молящая была, говорит ей: – Нюра, милая, ты хоть в зеркальце-то глянь на себя, что с тобою за неделю стало-то! Высохла вся, почернела, круги вон аж зелёные вокруг глазонек-то! Ой, не без лукавого здесь! Берегись, Нюшенька, доченька! Ведь и жизнь и душу навеки погубит, а твои ж детки-то кому останутся? Поделись, милая, что с тобой происходит?

Та – по прежнему:

– у меня всё хорошо, уходите, я сама разберусь!

Однако, видно задумалась, ладону-то от монашек и «живые помочи» взять не отказалась.

А, через день, порану, мы с сестрой ещё на печке только проснулись, вбегает к нам эта самая Нюрка и, бух – бабушке в ноги – Авдотья Силантьевна! Спасительница моя! Век за тебя молиться буду! – и в слёзы.

Мать с бабушкой её с полу подняли, чайком отпоили, та и рассказала:

В ту ночь, когда мы с сестрой в первый раз «огненного змея» видели, сразу после полуночи Нюрке в окно постучали. Нюрка от этого стука чуть в обморок не упала – стук-то был заветный, тот самый, которым убиенный муж Нюркин, воин Николай, ещё в жениховстве её на прогулки вызывал.

А, надо сказать, любила Нюрка своего Николая беззаветно, безумно, после «похоронки» три дня в забытьи была, а потом полгода «белугой ревела». И то сказать, Коля её мужик был справный, видный из себя, работящий, вина в рот не брал… И погиб он героически – в горящий танк за раненым командиром вернулся, да так и задохнулись оба, не успели выбраться и сгорели.

Глянула Нюрка в окно, а там – её ненаглядный отплаканный Коленька – живой стоит, палец к губам прикладывает и на дверь показывает – открой, мол…

Открыла, зашёл он, бледный весь, глаза горят, вздрагивает. Нюрка – не жива не мертва. А он ей

– видишь, мол, жив я, в плену был, бежал, потом по чужим погребам прятался, чтоб в НКВД как предателя не расстреляли, вот теперь тайком сюда добрался. В лесу, мол, неподалёку убежище соорудил, пришёл вот…

Нюрка, опомнилась, кинулась обнимать, целовать, кормить, спать с собой уложила… А, под утро он ушёл в «убежище» своё. Наказал молчать обо всём. А то, мол, схватит меня НКВД и расстреляет.

Нюрка потому и отнекивалась от нас, что проговориться боялсь, как-бы Колю любимого под расстрел не подвести.

На другую ночь опять пришёл. Поел, попил, потом стал Нюрку уговаривать:

– Давай, мол, уйдём отсюда, всё бросим и уедем туда, где нас не знает никто. Я, мол, себе другие документы сделаю, ну и заживём опять счастливо.

Нюрка:

– А, как же дети-то, вон малые оба в кроватёнке в углу сопят, как их-то с собой в зиму потащишь?

А, он:

– оставим их пока здесь, люди добрые присмотрят, а, как устроимся на новом месте, так и заберём к себе, как-нибудь. Пойдём, мол прямо сейчас…

А, Нюрке-то страшно – как детей-то бросить, дом, корову хорошую – отелилась недавно, да и вообще… И, ещё, неуютность какая-то в присутствии мужа «воскресшего» ощущается, как-то холодит, что-ли… Ну, не может она сразу решиться, пока.

Он под утро опять ушёл, про молчание напомнил.

И вот так пять дней – каждую ночь. И с каждым разом всё настойчивее уговаривает, ну, и по мужески, утешает… Нюрка уже вроде и согласиться была готова, а, тут – мы, с монашкиным ладоном. Что-то, видно, и так сердце её чувствовало.

Словом, после посещения её мамкой с бабушкой, святыньки она в изголовье детской кроватки припрятала, да перекрестила детей на сон грядущих.

Пришёл он опять, весь какой-то дёрганный в этот раз, нервный – бежим мол, давай, прямо сейчас – «Чека» на хвост села, убежище в лесу нашла, до утра схватить могут. А, она:

– Ты, хоть, детей-то поцелуй на прощанье, подойди, попрощайся с кровинушками.

А, его от того угла, где кроватка детская, аж воротит, кривится весь… Отговорился как-то, скомкано, и ушёл, сказал – новое убежище искать. А, Нюрка по его уходе всю ночь не ложилась – думала. Под утро из сундука бабкин «Молитвослов», в первый раз с мужниной смерти, достала, начала утрешние молитвы читать. А, к ночи, «живыми помочами» обвязалась, по всем стенам угольком крестов наставила, над притолокой да окнами ладоном посыпала, Богоявленской водой весь дом окропила, и с «Молитвословом» за стол – покаянный канун читать села.

В полночь дверь распахнулась, «Николай» на пороге стоит, глаза горят как угли: – Ну, что, дура! Догадалась наконец!

Как хлопнет дверью, аж дом задрожал, и исчез…

А, Нюрка до рассвета с колен не вставала, всё молилась, а, как рассвело – к нам прибежала.

Вот, батюшка милый, и всё, наверное…

– Ну, брат Алексий, как тебе историйка?

– Прямо не верится, отец Флавиан, неужели вот прямо так и было? Неужели бес настолько материализоваться может, что и от человека не отличить? Вон, он же и ел, вроде, и пил, и с Нюрой этой, если я правильно понял близкие отношения имел? Неужели так бывает?

– Ох, Лёшенька, то ли ещё бывает! Так эти твари материализуются, что и едят и пьют, и с женщинами в близость вступают, и избивают. Серафиму вон, Саровскому чудотворцу, такое бревно в келью зашвырнули, что несколько человек еле вытащили. А скольких святых избивали – почитай «Жития»! Естественно творят они это не по своей воле, а когда Бог промыслительно попустит. Сами-то они и в свинью, без разрешения Господня, войти не могут». (Протоиерей Александр Торик. Флавиан)

Вместо заключения

Всё так. Вне Промысла Божия ничто не происходит. Но за безрассудство и самонадеянность Господь может и попустить такое. По словам св. Феофана Затворника о действиях благодати, "если кто пренебрежет её внушениями и заблудит, то и она оставляет такого и предает его взысканной им самим погибели". Поэтому если вам вдруг показалось, что вам улыбается фотография, или что с кем-то открылся «телепатический канал», - остерегитесь. Подумайте, кто на самом деле общается с вами и куда он может вас завести.



Примечание:
1. Российская газета. 24.10.2017. https://rg.ru/2017/10/24/napavshij-na-radiovedushchuiu-eha-moskvy-chastichno-priznal-vinu.html







Яндекс.Метрика